Через триста лет после радуги (Сборник)


Дорогие друзья! Серия «Библиотека юношества» пополняется новой книгой. Автор ее — Олег Михайлович Куваев прожил короткую, но яркую и открытую жизнь (1934–1975 гг.). Имя его приобрело особенно широкую известность у нас в стране и за рубежом после выхода романа «Территория», получившего первую премию на Всесоюзном конкурсе произведений о рабочем классе.

Он был геологом, исследователем Севера, мечтателем, человеком, требовательным к себе и в жизни и в литературе. Его личность ярко отразилась в творчестве, в частности, в рассказах и повестях, составивших эту книгу, в очерке «О себе», написанном еще в начале творческого пути и использованном нами в качестве предисловия.

В книгу вошли повести «Чудаки живут на Востоке», «Тройной полярный сюжет», «Весенняя охота на гусей», рассказы о мужественных, целеустремленных, ищущих людях.

Зажгите костры в океане


Олег Михайлович Куваев родился в 1934 году. Окончил Московский геологоразведочный институт. В студенческие годы участвовал в экспедициях на Тянь-Шань и Амур.

С 1957 года работает в Заполярье. Руководил экспедициями на о. Врангеля, ледовыми высокоширотными работами в бассейне Ледовитого океана. На собачьих упряжках, пешком, на байдарах и резиновых лодках исколесил вдоль и поперек Чукотский полуостров.

Сейчас О. М. Куваев научный сотрудник Северо-Восточного комплексного научно-исследовательского института.

Книга «Зажгите костры в океане» рассказывает об интересных встречах, приключениях во время экспедиций, замечательных людях, влюбленных в Север.

Свет маяка (Сборник)


Свет маяка

(Повести, рассказы, очерки)

Предисловие

Приходи к нам на флот

Перед тобой, молодой читатель, книга, составленная из произведений писателей-маринистов разных поколений. Прежде всего она заинтересует тех, кто думает посвятить себя службе на флоте, кто мечтает закалить свой характер в штормовом океане. Если выбор тобою уже сделан, то он правильный. За более чем полувековой срок службы я почти не встречал людей, которые бы жалели, что стали моряками. Побудительные мотивы в выборе этой неземной профессии у каждого из них были свои, подчас самые неожиданные. Вот и я «заболел» морем не сразу. Отец мой, заслуженный учитель РСФСР, преподавал в школе точные науки, и, естественно, меня тоже влекло к этим дисциплинам. Оттого в конце 20-х годов поступил в Ленинградский государственный университет на физико-математический факультет.

Но Ленинград не просто город. Это колыбель русской революции. А еще — колыбель флота российского. Знакомство с …

Искатель. 1962. Выпуск №3


Искатель. 1965. Выпуск №4


ИСКАТЕЛЬ № 4 1965

Олег КУВАЕВ

ЧУДАКИ ЖИВУТ НА ВОСТОКЕ…

В 1957 году, будучи студентом — дипломником геологоразведочного института, я впервые попал на Чукотку. Удивительный колорит чукотской тундры произвел тогда на меня столь глубокое впечатление, что, окончив институт, я немедленно поспешил туда на постоянную работу. База геологического управления находилась в поселке на берегу Чаунской губы. Шел новый этап освоения полуострова. В поселок ежедневно прибывали новые люди, которых вела сюда тяга неизведанных мест. Было много работы, но и много горячих ночных споров «обо всем на свете», в том числе и о литературе. Как-то само собой при редакции районной газеты сложилось литературное объединение.

Когда в 1962 году я приехал в Москву, в моем чемодане лежало несколько рукописей. Естественно, я принес их в редакцию любимого журнала «Вокруг света». Как и большинство начинающих авторов, я был уверен, что рассказы превосходны и их надо срочно печатать. Мн…

Старый-престарый способ дороги


Старый-престарый способ дороги

Оленьи туши лежали в дощатом помещении склада. Кладовщик щелкнул выключателем, и желтый электрический свет упал на эти туши, на штабеля папиросных и консервных ящиков.

— Вот, — сказал он доброжелательно, — выбирай.

Я прошелся вдоль штабеля. В чукотский поселок, где мы раньше жили, почему-то всегда попадали олени позднего забоя, и надо было выбирать оленуху с хорошим слоем сала на спине.

— Пожалуй, ту, — указал я.

Он помог разрубить ее пополам, мы бросили половинку туши на весы, я положил ее на плечо, так чтобы загородиться от снега и ветра.

На кухне Серега расстелил старые «Огоньки» и стал отрубать кусок мяса на сегодняшний день.

— Начальник, — сказал он через минуту, —

ты посмотри, что ты принес.

Действительно, было похоже, что Серега рубил что-то вроде свинины высокой упитанности. Мяса не было, просто был слой белого ломкого оленьего сала изнутри, снаружи и со всех сторон.

— Это что такое,…

Олег Куваев Избранное Том 2


Олег Куваев

Избранное

Том 2

Дом для бродяг

1

Сейчас, когда пишется эта история, я живу в маленькой белой комнате. Окно расположено очень низко, и прямо в него лезет пухлый сугроб. За сугробом сгрудились тонкие сосны. Если высунуть голову в форточку, можно увидеть край хребта. Черные скалы и белый снег. Я никак не могу привыкнуть к прозрачности здешнего воздуха: кажется, что до скал и снега можно дотянуться рукой прямо с табуретки.

Сегодня гор не видно, потому что идет снег. Он идет крупными мокрыми хлопьями, величиной с чайное блюдце. Ветки сосен постоянно стряхивают снег, и оттого кажется, что сосны живые.

Эта комната принадлежит метеорологу, который большую часть времени живет на высотной метеостанции. «На пике», как здесь говорят. Один угол комнаты занимает печь, которую я топлю через день. У стенки стоит железная койка с байковым одеялом, а па стенке, чтоб не пачкаться о побелку, приколота ситцевая тряпочка. На противоположной стен…

Олег Куваев Избранное Том 1


Олег Куваев

Избранное

Том 1

Весенняя охота на гусей

Этот холм был чем–то непохож на тысячи таких же, раскиданных по Восточной тундре. Может быть, поэтому гуси предпочитали прокладывать маршруты именно над этим холмом – утром в одну сторону, где чернели гладкие глыбы гор Пырканай, вечером в другую, где было просто море.

…Он скинул рюкзак. Нет, это точно, нигде не найти ему больше таких холмов, нигде не растут на их верхушках такие вот кустики ивняка. «Привет», – сказал он и провел рукой по веткам. Ветки закачались, и горький их аромат остался на руке.

Яма была чиста и суха. Все–таки он старательно заскреб землю со дна и пошел рвать траву на сиденье. Трава была жесткая и холодная. Он рвал ее минут двадцать, пока не набрал достаточную охапку. Кухлянка и руки пахли теперь железистым запахом болота., запахом прошлогодней травы.

…Первый гусь летел в оглушительном шуме крыльев. Гусь летел очень низко, и, когда он вскинул ружье, тот испуганно …

Избранное. Том третий. Никогда не хочется ставить точку


Олег Куваев

Избранное

Том третий

Никогда не хочется ставить точку. Путевые очерки, выступления, дневники, письма

Путевые очерки

Не споткнись о Полярный круг[1]

Одиннадцать вариантов

Ночью в поселок пришли корабли. Их ждали уже давно. По утрам люди говорили о льдах в проливе Лонга, о льдах в районе мыса Шмидта, о песчаных банках мыса Биллингса. Говорили о дизель-электроходах, ледоколах. Слухи накладывались на слухи, распространялись, противоречили друг другу. Через неделю, завтра, через два дня, уже на подходе, нынче навигации вообще не будет. И все же корабли пришли!

Возможно, мы со Стариком увидели их первыми, так как мы совсем не ложились спать в эту ночь. Не потому, что нас особенно беспокоила судьба арктической навигации. Нет! Мы решали наше сугубо личное дело.

Я не помню, с каких пор у нас повелось так, что каждый раз, перед тем как принять какое-либо важное решение, мы уходили подальше от поселка на наше …

В ТО ОБЫЧНОЕ ЛЕТО


В ТО ОБЫЧНОЕ ЛЕТО

Говорят, в Союзе писателей около пяти тысяч человек. Если каждый напишет даже по одной книге, то это же масса книг разных, и всякая интересна по-своему. Может быть, оттого, что я очень люблю читать, я и завел себе эту записную книжку. Интересно будет потом посмотреть, какими мы были летом тысяча девятьсот пятьдесят девятого года. О чем думали и говорили, какие приключения произошли с нами? Конечно, наши мысли, разговоры, дела и поступки не будут типичны для всех подряд от двадцати до тридцати лет. Мы — молодые парни, геологи, совсем недавно кончившие институт, а некоторые еще и не кончили его. Но все мы очень много говорим о своей работе, думаем и спорим о ней во время перекуров, в трамвае, в соседней столовке. Многие считают нас за это помешанными людьми. Чудаки. Им бы знать, как мы любим покричать на разные модные темы, может быть, не всегда верно, но зато с азартом и искренне. Чаще всего мы спорим о книгах, потому что каждая книга — это событие. Но бывае…