Морские сны


Путевая проза Виктора Конецкого составляет роман-странствие «ЗА ДОБРОЙ НАДЕЖДОЙ». «Морские сны» — третья книга этого сложного многопланового произведения.

Спуститься и подняться


Хребет Удокан, посёлок Наминга — это семьсот километров к северу от Читы. «Наминга» переводится на русский одним словом «ущелье», а буквальный смысл по-эвенкски — «спуститься и подняться», ибо если ты спустился в ущелье, то рано или поздно тебе придётся подняться из него.

Сквозняк


Тяжёлые времена переживает Леонид Львович. Несчастья слетаются к нему, как слетаются на одинокие деревья стаи чёрных грачей. Всё началось с отъезда дочери. Зиночка пришла как-то и сказала просто, что любит одного человека. Леонид Львович тогда ещё не потерял чувства юмора. Он сказал, что это хорошо: что одного, а не многих. Зиночка почему-то не улыбнулась.

Без конца


… Шофёр рассказывал всякие страшные истории, связанные с гололедицей, и обещал показать место, где утром того дня перевернулась в кювет полуторка. Но оказалось, что тормоза нашей «Победы» работают плохо, и притормозить у места утренней аварии шофёру не удалось. — Ничего, — успокоил он нас, со скоростью в шестьдесят километров выходя на очередной вираж. — Без тормозов в гололедицу даже лучше. Газком оно безопасней работать. От тормозов и все неприятности. Тормознёшь, занесёт и… — Высечь бы тебя, — мечтательно сказал мой попутчик…

Петр Иванович Ниточкин к вопросу о морских традициях


Я решил включить и в эту книгу уже публиковавшиеся ранее записи устных рассказов моего старого друга, капитана дальнего плавания Петра Ивановича Ниточкина, и, вполне естественно, натолкнулся в этом вопросе на глубокий скепсис издателя. И потратил много сил, чтобы преодолеть его сопротивление.

Почему я так яростно тратил силы? Потому только, что мне самому отнюдь не хочется опять конкурировать с Ниточкиным, не хочется соседствовать с его легкомысленными байками своей псевдофилософичностью. Если хотите, я просто ревную к бесхитростным произведениям морского фольклора, ибо уже не способен к ним сам. Но законы русской совести удивительны.

Среди мифов и рифов


Виктор Викторович Конецкий

Среди мифов и рифов

Изучение географии включает немаловажную теорию — теорию искусств, математики и естественных наук и теорию, лежащую в основе истории и мифов (хотя мифы не имеют никакого отношения к практической жизни). Например, если кто-нибудь расскажет историю странствований Одиссея, Менелая или Ясона, то не следует думать, что он поможет этим практической мудрости своих слушателей, разве только присоединит к своему рассказу полезные уроки, извлечённые из несчастий, которые герои претерпели. Эти рассказы всё же могут доставить высокое наслаждение слушателям, интересующимся местами, где зародились мифы. Ведь практические деятели любят подобные занятия, потому что эти места прославлены, а мифы полны прелести. Однако такие люди интересуются всем этим недолго: ведь как это и естественно, они больше заботятся о практической пользе.

Страбон. География

Корабли начинаются с имени

Судно — единственное человеческое творение, кото…

Тихоокеанские румбы


Тихоокеанские румбы

Путешествия. Приключения. Героика

Георгий Яффе

На траверзе — Азия

(Путевые заметки)

Осенью 1964 года из Владивостока в далекий украинский город Херсон к самому арбузному сезону прибыли представители Дальневосточного морского пароходства — принимать железобетонный плавучий док грузоподъемностью шесть тысяч тонн.

Чрезвычайно важно было закончить приемку дока до наступления ледостава на Днепре, вывести его в Черное, практически не замерзающее, море из Херсона по днепровским фарватерам и днепро-бугскому лиману. Иначе пришлось бы остаться на зимовку в Херсоне и после зимы ждать целый год подходящего сезона для перехода через Индийский океан — длительный и потому опасный отрезок предстоящего пути.

Наиболее благоприятный сезон для плавания в северной части Индийского океана — период весенней смены муссонов, когда господствуют штили и маловетреная погода. Это март — апрель и начало мая. Выход из Черного моря планировался …

Свет маяка (Сборник)


Свет маяка

(Повести, рассказы, очерки)

Предисловие

Приходи к нам на флот

Перед тобой, молодой читатель, книга, составленная из произведений писателей-маринистов разных поколений. Прежде всего она заинтересует тех, кто думает посвятить себя службе на флоте, кто мечтает закалить свой характер в штормовом океане. Если выбор тобою уже сделан, то он правильный. За более чем полувековой срок службы я почти не встречал людей, которые бы жалели, что стали моряками. Побудительные мотивы в выборе этой неземной профессии у каждого из них были свои, подчас самые неожиданные. Вот и я «заболел» морем не сразу. Отец мой, заслуженный учитель РСФСР, преподавал в школе точные науки, и, естественно, меня тоже влекло к этим дисциплинам. Оттого в конце 20-х годов поступил в Ленинградский государственный университет на физико-математический факультет.

Но Ленинград не просто город. Это колыбель русской революции. А еще — колыбель флота российского. Знакомство с …

Полосатый рейс (сборник)


Алексей Каплер, Виктор Конецкий

Полосатый рейс (сборник)

Алексей Каплер, Виктор Конецкий

Полосатый рейс

Цирк переполнен. Уже прозвенел звонок, выстроились и две шеренги униформисты, заиграл духовой оркестр. Запоздавшие зрители торопливо пробираются к своим местам.

По опустевшему фойе идут семь моряков. Возле буфетной стойки они задерживаются, и каждый из них здоровается за руку с маленьким толстым буфетчиком. Потом моряки молча проходят дальше. Когда они скрываются за бархатной портьерой, отделяющей фойе от зала, продавщица мороженого с интересом спрашивает:

— Откуда они вас знают, товарищ Шулейкин?

— А кто не знает Шулейкина? — с достоинством отвечает толстяк. — Хочешь верь, хочешь не верь, Шулейкина все знают.

Продавщица — бойкая, курносая девчонка с быстрыми, любопытными глазами — не отстает:

— А почему эти моряки каждый вечер к нам ходят? Неужели им не надоело смотреть одну и ту же программу?

Выстроив на стойке ро…

Дружище Тобик (сборник)


Дружище Тобик

Константин Георгиевич Паустовский

Дружище Тобик

У писателя Александра Степановича Грина был в тихом Старом Крыму невзрачный пёсик-дворняга Тобик. Пёсика этого вся улица, где жил Грин, несправедливо считала дураком.

Когда соседской цепной собаке — лохматому Жоре — хозяйка выносила миску с похлёбкой, Тобик продирался в соседский двор через лаз в заборе, но к миске не подходил, страшась предостерегающего Жориного рыка.

Тобик останавливался в нескольких шагах от Жоры, но так, чтобы тот не мог его достать, становился перед Жорой на задние лапки и «служил» долго и терпеливо.

Так он привык выпрашивать кусочки еды у людей. Но Жора не давал ему даже понюхать похлёбки.

За это стояние на задних лапках перед такой же собакой, как и он сам, люди считали Тобика дураком: зря, мол, старается.

Точно так же Тобик выпрашивал кусочки еды у самого Грина, и всякий раз удачно. Хозяин был молчаливый и очень добрый человек. Обращаясь к Тобик…