Ветка кедра


В книге представлены рассказы писателей-фантастов Сибири и Дальнего Востока.

 

Легенды грустный плен. Сборник


Легенды грустный плен

Александр Бушков

Легенды грустный плен

«Древние мифы изъяснять должно не затем, чтобы мастерить из них новые, но дабы корень простых и натуральных свойств в них открывать».

М. В. Ломоносов

Пересечения пути

Человек бежал быстро и размеренно, захватывая полной грудью порции воздуха и выдыхал каждый раз одновременно с рывком правой ноги вперед — наработанный за годы ритм бега опытного охотника. Пятна крови и следы говорили о том, что олень невозвратно теряет силы, выложился вконец и скоро рухнет там, впереди, где зелень и буйноцветье саванны сливаются с Великим Синим Ясным Небом. У этих людей существовало множество слов для обозначения оттенков и состояния неба в разное время суток, разную погоду, даже в разные времена года. Но Великим оно было всегда, оно изначально нависало над миром, над живым и неживым, оно светилось ночью мириадами Высоких Костров, оно гневалось молниями и насылало чудовищ.

Слева, совсем неподалеку…

Картина ожидания (Сборник)


Елена Грушко

Картина ожидания (Сборник)

 Рассказы и повести писательницы из Горького Елены Грушко — это сказочно-лирическая фантастика. В книге оставили след и увлечения автора фольклором, мифологией, и годы жизни на Дальнем Востоке. Не столько причуды сюжета привлекают Елену Грушко, сколько волшебные превращения души человеческой во внешне обыденных, а по сути чудодейственных ситуациях, на которые столь щедра жизнь.

Елена Грушко. Чужой

Животные не спят.

Они во тьме ночной

Стоят над миром каменной стеной….

И зная все, кому расскажет он

Свои чудесные виденья?

Н. Заболоцкий

…Ярро, сын Герро и Барри, лежал на снегу и смотрел, как солнце катится за синие сопки на противоположном берегу реки. При этом белые пушистые облака заливались, как кровью, красным светом. Ярро вспомнил теплую кровь, пятнающую мягкое, трепещущее тело зайца, но не двинулся с места… Имя Ярро по-волчьи значит "чужой". Почему именно ему …

Санаторий


Санаторий

В предисловии обычно принято представлять книгу читателю. Но сегодня мне хотелось бы отойти от этой традиции. Сборник “Санаторий” у вас в руках, и через несколько часов вы составите о нем собственное мнение. Может быть, не все опубликованные в этой книге произведения придутся вам по вкусу, ведь авторы сборника — люди очень разные и по жизненному опыту, и по роду занятий. Каждый из них ищет свой путь в фантастике, пишет о проблемах, которые волнуют его, избирает свой способ донести до читателя сокровенное и наболевшее. А путям и способам несть числа… На Всесоюзном семинаре, который проходил в июле этого года в Ташкенте, более трех часов длилась дискуссия между участниками: что есть ФАНТАСТИКА? Можно ли вывести единую формулу, способную разрешить прелесть всех загадок столь любимого читателем жанра? Дискуссия подтвердила старую мудрость — сколько людей — столько и мнений. И вывод родился естественный: хорошо, что так есть. Хорошо, что каждый пишущий видит фантастику …

День без смерти (сборник)


День без Смерти

Сборник фантастических рассказов, повестей, очерков, статей

ПРЕДИСЛОВИЕ

Фантастику любят многие, она является сегодня одним из наиболее популярных жанров литературы и — неизбежное следствие популярности — одним из самых дефицитных. Вот почему появление нового сборника НФ всегда приветствуется читателями и поклонниками этого жанра. В последнее время таких радостных событий становится все больше. Расширяется география — новые авторы появляются в Сибири и на Дальнем Востоке, в Прибалтике и Закавказье, на Украине и в Белоруссии. Но все-таки начинающему литератору, а фантасту в особенности, трудно пробиться к читателю, издательства до самого последнего времени не баловали НФ своим вниманием. Редкие нерегулярные публикации в периодике — вот практически все, на что могли рассчитывать молодые авторы. А ведь им есть что сказать — многие пишут вполне профессионально, крепко и добротно, отличаются “лица необщим выраженьем”, не эпигонствуют, имеют свою манеру пись…

Легенды грустный плен. Сборник


Легенды грустный плен

Александр Бушков

Легенды грустный плен

«Древние мифы изъяснять должно не затем, чтобы мастерить из них новые, но дабы корень простых и натуральных свойств в них открывать».

М. В. Ломоносов

Пересечения пути

Человек бежал быстро и размеренно, захватывая полной грудью порции воздуха и выдыхал каждый раз одновременно с рывком правой ноги вперед — наработанный за годы ритм бега опытного охотника. Пятна крови и следы говорили о том, что олень невозвратно теряет силы, выложился вконец и скоро рухнет там, впереди, где зелень и буйноцветье саванны сливаются с Великим Синим Ясным Небом. У этих людей существовало множество слов для обозначения оттенков и состояния неба в разное время суток, разную погоду, даже в разные времена года. Но Великим оно было всегда, оно изначально нависало над миром, над живым и неживым, оно светилось ночью мириадами Высоких Костров, оно гневалось молниями и насылало чудовищ.

Слева, совсем неподалеку…

Хорги


Елена Грушко

Хорги

Теперь еще один остался подвиг,

А там… Не буду я скрывать,

Готов я лечь в великую могилу,

Закрыть глаза и сделаться землей.

Тому, кто видел, как сияют звезды,

Тому, кто мог с растеньем говорить,

Кто понял страшное соединенье мысли,

Смерть не страшна и не страшна земля.

Н. Заболоцкий

Глухой стон вырвался из недр планеты и вознесся к облакам. В смертельном страхе разметались они, растаяли в потревоженном небе.

Земля дрогнула.

Стон еще тяжелее, еще горше прежнего вздыбил Шаман-камень, и вот медленно, но неостановимо эта миллионнолетняя глыба обмякла, расслоилась… рассыпалась в прах. Нутро земли взревело, заглушая гром сызнова творящегося Хаоса: треск сломанных деревьев, грохот дробящихся скал, рев взбесившейся реки, вой всего живого, почуявшего последний, смертный миг.

Из глубокой раны, отверзшейся там, где только что величаво высился Шаман-камень, ударил огненный фо…

Искатель. 1989. Выпуск № 04


Искатель. 1989

Выпуск № 04

Николай Балаев

ЖИВУЩИЕ-НА-ЗЕМЛЕ

Будить, всеми силами будить в человеке Человека!

Федор Абрамов ЭПИЛОГ

Гырголь вытер руки о кухлянку и, натужно кряхтя, склонился над Ыплылы, рыжей сукой. Та покорно упала на бок, подрагивая лапами, открыла детей. Гырголь положил рядом кусок брезента и перекидал на него выводок. Ыплылы заскулила, лизнула руку хозяина.

— Ху-ху! — Гырголь оттолкнул собачью морду: — Уймись!

Собрав углы брезента, хозяин отнес выводок в сторону и высыпал на мокрый весенний снег. Щенки заскулили, полезли друг на друга. Ыплылы рванулась к ним, но цепь дернула обратно,

— Ав-в-взз! А-зз! — закричала Ыплылы и заскребла снег.

— Экуликэ! — Гырголь ткнул ее ногой в бок: — Тихо!

Один из щенков выбрался из кучи, покрутил головой и пополз к матери. Ыплылы торопливо лизнула его в нос, подтолкнула на обрывок оленьей шкуры, служившей подстилкой, свернулась вокруг щенка кольцо…

Румбы фантастики


РУМБЫ ФАНТАСТИКИ

Семинар молодых писателей Сибири и Дальнего Востока, работающих в жанре фантастики и приключений

Составитель А. ЯРУШКИН

Виталий Севастьянов

Предисловие

Сборник, который вы держите в руках, не совсем обычен. Он увидел свет в результате встречи молодых писателей-фантастов Сибири и Дальнего Востока, состоявшейся в июне прошлого года в Новосибирске. Инициаторами встречи-семинара были издательство ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия», Новосибирский обком комсомола, Новосибирская писательская организация и редакция журнала «Сибирские огни», а ее участники приехали из Томска и Хабаровска, Кузбасса и Алтая — со всех концов необъятной страны, которая зовется Сибирью.

Когда летишь над этими просторами и думаешь, как лет пятьсот или триста или двести лет тому назад сюда, навстречу солнцу, пробивались наши предки, невольно представляешь, какими же фантастическими свойствами характера, какой храбростью, упорством, силой, интуицией они должны были…

Замок ужаса


Замок ужаса

Фантастические рассказы и повести

Румбы фантастики

Юрий Брайдер (Минск) Николай ЧадовичЕлена Грушко (Нижний Новгород)Людмила Козинец (Киев)Виталий Пищенко (Тирасполь)Николай Романецкий (Ленинград)Юрий Медведев (Москва)Альфред Хейдок (Змеиногорск)

Юрий Брайдер, Николай Чадович

Мертвая вода

Сначала была только боль — огромная, черная, вечная. Все его естество, казалось, целиком состояло из этой боли. Он различал десятки ее оттенков, она пульсировала в каждом нерве, в каждой клетке, она жила вместе с ним, то собираясь в один непереносимо мучительный комок, то кипятком растекаясь по всему телу. Была боль, которая будила его, вырывая из омута небытия, и была боль, которая ввергала в состояние, мало отличимое от смерти.

Потом появился свет — тусклый, красный, сам по себе ничего не значащий. Время шло, свет постепенно разгорался, а боль мало-помалу стихала.

Однажды он очнулся от воя — гнусного, протяжного, монотонного. Так могла выть тол…