Фантастика и Детективы, 2013 № 08


В номере:

Ника Батхан. Сказка блошиного рынка

Наталья Анискова. Лепреконы в Москве не водятся

Вера Сучкова. Паровозик

Жаклин де Гё. Зеркало

Вадим Вознесенский. Мира твари

Петр Любестовский. На лесном кордоне

Владимир Компаниец. Куколки-малышки

 

Мой человек со звезд


«Теряя скорость, самолет прокатился по взлетно-посадочной, заложил под конец крутой поворот и вырулил к ангару. Полковник Келли встречал меня у трапа. Мы обменялись рукопожатием. – Ну как там? – Голос у полковника едва ощутимо дрогнул. Я пожал плечами. Ненавижу общие вопросы. «Как там»? Да никак. Ни там, в столице готовой сгинуть в ядерной войне южной страны. Ни там, в столице страны северной, которая сгинет на пять минут раньше или позже. Ни здесь, на крошечном клочке земли, разделяющем эти страны. На перешейке, где в тщетных попытках уберечь местную цивилизацию обретается горстка землян-миротворцев…»

Любви все роботы покорны (сборник)


Что будет с миром, где покупают любовь и продают мечты? Можно ли одинаково сильно любить двоих? Что будет платой за исполнение желаний – тело, душа? Может боль быть желанной?

Мрачное и прекрасное, смешное и странное – все смешалось в палитре страстей, пороков и затаенных желаний. Мир многогранен, и не сосчитать вариантов того, что возможно. И эльфийка задорно подмигивает орку. Среброволосая дева целует губы мраморного бога, демон покоряется смертному, и вовсе не бесстрастно наблюдает за утехами людей электронное око робота…

Генри Лайон Олди, Святослав Логинов, Евгений Лукин, Далия Трускиновская, Игорь Минаков, Максим Хорсун и другие в неожиданном и провокационном сборнике русской эротической фантастики!

 

 

Сказатели. Русский фантастический альманах фантастики и фэнтези. № 1, 2014


Сказатели.

Русский фантастический альманах фантастики и фэнтези. № 1. 2014

От редакции

Александр Прокопович, главный редактор «Астрель-СПб»

Что такое фантастика?

Тексты, которые удивляют.

Уверен, каждый из опубликованных рассказов отвечает этому критерию.

Все рассказы, которые вошли в этот сборник никогда не публиковались в бумаге.

Мы не проводили никаких конкурсов, голосований.

Просто читали все присланные и принимали решение — берем — не берем. После этого уже смотрели на фамилию автора.

В результате перед вами альманах, пропуском в который было только одно условие — сила присланного текста.

Бой местного значения

Максим Черепанов

— Я собрал вас здесь, — торжественно произнес капитан «Яростного Уральца» Стивен Блади, одаривая старших офицеров своим неподражаемым взглядом с сумасшедшинкой, — чтобы сообщить, что мы все умрем.

В кают-компании повисло тяжелое молчание.

Настоящая фантастика – 2014 (сборник)


Г. Л. Олди, А. Первушин, Я. Веров и др

Настоящая фантастика – 2014 (сборник)

© Анискова Н., Бескаравайный С., Бор А., Венгловский В., Вереснев И., Веров Я., Володихин Д., Галанина Ю., Гамаюнов Е., Гелприн М., Георгиев Б., Гофман Е., Дашков А., Клещенко Е., Ключко В., Красносельская Е., Лайк А., Лебединская Ю., Малышко Е., Мартова М., Марышев В., Милютин А., Немытов Н., Олди Г.Л., Первушин А., Первушина Е., Родионова Д., Фёдоров А., Чебаненко С., Чернов А., Шейнин П., Ясинская М., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Есть контакт?

Елена Первушина

Двойное убийство в утопии

Начни роман со слов «мой дядя».

Михаил Щербаков

0

Они спускались по склону к реке. Медленно и осторожно, потому что каждое неловкое движение могло привести к падению и перелому, а любой перелом положил бы конец их существованию. Они двигались боком к воде, делая короткие шаги, как лыжник, который поднимается в гору «лесенкой». Их ноги глубоко увязали…

Парабеллум. СССР, XXII век. Война в космосе (сборник)


Парабеллум. СССР, XXII век. Война в космосе (сборник)

составитель Сергей Чекмаев

Майк Гелприн, Наталья Анискова

Мой человек из СССР

1. Олег

Теряя скорость, самолет прокатился по взлетно-посадочной, заложил под конец крутой поворот и вырулил к ангару.

Полковник Лунев встречал меня у трапа. Мы обменялись рукопожатием.

– Ну как там? – Голос у полковника едва ощутимо дрогнул.

Я пожал плечами. Ненавижу общие вопросы. «Как там?» Да никак. Ни там, в столице готовой сгинуть в ядерной войне южной страны. Ни там, в столице страны северной, которая сгинет на пять минут раньше или позже. Ни здесь, на крошечном клочке земли, разделяющем эти страны. На перешейке, где в тщетных попытках уберечь венерианскую цивилизацию обретается горстка советских миротворцев.

– В Москву радировали? – обреченно спросил я.

– Да, конечно. Ваши доклады отправили экстренной связью. Все четыре.

– И что?

– Как обычно, – полковник криво усмехн…

Не кисни, Сеня


  Из тех старых поцев, которые бьют баклуши в садике, что на углу авеню N и Ошен авеню, самый поцеватый — старик Гутгарц. А может статься, что и не только в садике, а во всём Бруклине. Восьмой десяток шлимазлу пошёл, а он всё не угомонится. Сегодня, чтоб у него на роже прыщ вскочил, Розалию Наумовну возьми и спроси:

  — Сенечка-то ваш, не в обиду будь сказано, не из этих?

  — Каких «этих»?! — всполошилась Розалия Наумовна.

  Гутгарца она, как и все завсегдатаи садика, терпеть ненавидела. Грязный язык у того на удивление гармонично сочетался с феноменальным даром к наушничеству и сведению сплетен.

  — Этих, — Гутгарц облизнулся, гнусно хмыкнул и уточнил. — Тухесников.

  Розалия Наумовна ахнула и схватилась за сердце. Предположить, что Сенечка… Кровинка её. Единственная. Как только земля таких носит?!

   — Как таких земля носит! — озвучила мысли Розалии Наумовны старуха Гуревич. Была она с одесского Привоза и за выражениями в карман не лезла. — Ха…

Как ветерок


«Чечек-чечек», — выстукивали свое вагонные колеса. Столбы с проводами линовали и графили заоко́нье. Электричка резво катила к Томску, поедая километры рельсов. Коротенькая вагонная жизнь шла своим чередом: щебетали нахохлившиеся старушки, шумел подвыпивший парень в камуфляже, дремала сидя обнявшаяся парочка. Время от времени продавцы-коробейники влекли по вагону свои тележки, нарушая размеренный шум криками — то бодрыми, то заунывными: «Пиво-чипсы-семечки», «Мороженое-кому-мороженое», «Газеты-программы-кроссворды».

   Андрей отвернулся к окну, мазнул взглядом по сидящей напротив девчушке лет восемнадцати и поплыл мыслями. Командировка удалась: конец августа, план по продажам сделан вчистую, и до сентября можно поплевывать в потолок. Андрей не любил и одновременно любил поездки по области. С одной стороны — электрички да поезда (не гонять же машину по эдаким дорогам), ветхие сельские гостиницы, непокой и неуют. С другой стороны — хоть какие-то перерывы в протирании штанов за бу…

Вера в мехах


«Мазохистка», — подумала Вера, открывая тугую дверь магазина. Внутри было тепло, бело и пахло кофе. Меха важно висели на деревянных «плечиках». Енот шептался с лисой, хихикали нутрии, подмигивал завитками каракуль.

— Возьмет! – важно заявил бобёр.

— Эта-то?! – фыркнула норка.

— Что, что, что такое? – всполошились крашеные кролики.

— Покупают, — ответил им енот.

Вера заходила в меховой салон пару раз в месяц. Рассматривала шубки, парки, свингеры, иногда гладила мех, но никогда не мерила. Потому что надеть, ощутить ласковую тяжесть, почувствовать запах меха, угреться, разглядеть отражение в зеркале, а потом снять и уйти – это было выше ее сил.

Вера была не какая-нибудь мечтательная нищебродка, а в меру преуспевающий бухгалтер. Но позволить себе шубу не могла. Потому что год назад прикупила в ипотеку квартирку, однушечку-хрущобу в панельной шестиэтажке, и почти все средства уходили туда, в пасть вечно голодного банкомата, или в окошко — улыбающейся б…

Мастер своего дела (сборник)


Мастер своего дела

(сборник рассказов)

Город мастеров (вместо предисловия)

В вышедшей больше полувека назад детской книжке Святослава Сахарнова «Гак и Буртик в стране бездельников» описана Страна Семи Городов. В каждом городе живут мастера — веселые, сильные люди, занятые делом. Кузнецы куют что-то железное, плотники колотят что-то деревянное. То есть мастер — это тот, кто своими руками мастерит нечто весомое, грубое, зримое.

И вот в наши дни выходит тематический сборник «Мастер своего дела». Удивительно, но за все годы такой антологии у нас не было. Собирались сборники о кошках и собаках, о вампирах и пиве. И вот, наконец, сборник о людях труда.

Что же изменилось в наших представлениях за эти годы?

Прежде всего, фантасты прекратили ковать что-то железное. Среди героев этой книги — врачи, воспитатели, редакторы, биологи, журналисты, даже фокусники… Одни действительно умеют работать, другие только числятся мастерами, а на самом деле — х…