Страница 79 из 96
Подбородок поднят ровно настолько, чтобы смотреть людям в лицо. Плечи свободны. Руки не сцеплены перед собой, а спокойно лежат на веере. Она ещё волновалась — Маргарита видела по тому, как пальцы иногда касались края перчатки, — но страх больше не управлял всем её телом.
Изабель заметила их первой.
Взгляд её скользнул к сыну, затем к Маргарите, потом опустился на сцепленные руки, которые они так и не успели разнять у входа в салон.
Она подняла одну бровь.
Маргарита отпустила ладонь Александра.
Поздно.
Изабель уже всё увидела.
— Вы опоздали на три минуты, — сказала она, когда они подошли.
— Дождь, — ответил Александр.
— Парижский дождь существует не первый год. Можно было учесть.
Маргарита оглядела её платье.
— Вы великолепны.
Изабель замолчала.
На одну секунду.
— Разумеется.
— И всё же вы смутились.
— Нет.
— Изабель.
— Мадемуазель Лакруа, ещё одно слово — и я найду недостаток в вашем платье.
Маргарита улыбнулась.
— Не найдёте.
Изабель медленно оглядела тёмно-стальной шёлк, строгую линию плеч, свободный шаг и серебристую вышивку.
— Ненавижу, когда вы правы.
— Зато привыкаете.
— Никогда.
Адель подошла ближе.
— Маргарита…
Она осеклась, вспомнив общество вокруг.
Но не опустила глаз.
Маргарита взяла её за руку.
— Вы прекрасно выглядите.
— Благодаря вам.
— Нет. Благодаря себе. Платье только не мешает.
Адель улыбнулась.
Чуть увереннее.
Изабель тихо сказала:
— Сегодня утром она сама отказалась затягивать корсет сильнее.
Маргарита повернулась к ней.
— Правда?
Адель покраснела.
— Горничная сказала, что так талия будет лучше.
— А вы?
— Я сказала, что моя талия никого не касается, если я не могу дышать.
Маргарита почувствовала такую гордость, будто девушка только что выиграла парламентские выборы.
— Адель, я вами восхищаюсь.
Изабель сухо произнесла:
— Не поощряйте её слишком громко.
— Почему?
— Она уже сегодня отказалась от голубой ленты, которую я выбрала.
— И правильно сделала.
— Лента была прекрасной.
— Для ребёнка.
— Ей девятнадцать.
— Именно.
Изабель посмотрела на Адель.
Та замерла.
Но потом сказала:
— Мне тоже показалось, что она детская.
Очень тихо.
Но сказала.
Изабель выдержала паузу.
— Следующая лента будет твоим выбором.
Адель просияла.
Маргарита посмотрела на Изабель.
Та сделала вид, что поправляет веер.
— Не смотрите так.
— Как?
— Будто собираетесь расчувствоваться.
— Никогда.
— Вот и хорошо.
Александр тихо рассмеялся.
— Мама, вы обе ужасно похожи.
Изабель и Маргарита одновременно повернулись к нему.
— Нет, — сказали они хором.
Адель прыснула.
Арман, появившийся рядом с бокалом шампанского, удовлетворённо заметил:
— Очень похожи.
— Ты тоже хочешь умереть молодым? — спросила Изабель.
— В моём возрасте поздно.
— Тогда хотя бы молча.
Арман подал Маргарите бокал.
— За удачный вечер.
— Он ещё не начался.
— Именно поэтому и надо выпить сейчас.
Графиня де Ларош появилась через несколько минут.
Она была в чёрном бархате с серебряной отделкой и бриллиантами, которые могли бы оплатить небольшую фабрику. Высокая, сухая, с прямой спиной и глазами человека, которому давно надоели слабые собеседники.
— Мадемуазель Лакруа, — сказала она, остановившись перед Маргаритой. — Я рада, что вы приняли приглашение.
— Благодарю, графиня.
— После сегодняшней заметки я опасалась, что вы предпочтёте остаться дома.
— Я редко позволяю плохому тексту менять мои планы.
Графиня улыбнулась.
— Хорошо.
Она посмотрела на платье Адель.
И впервые её лицо изменилось по-настоящему.
— Девочка моя…
Адель напряглась.
Графиня подошла ближе, медленно оглядела её и сказала:
— Ты наконец перестала выглядеть как чужая скромность.
Изабель подняла бровь.
— Я надеюсь, это комплимент.
— Это благодарность вашей портнихе.
Маргарита спокойно ответила:
— Адель сделала большую часть работы сама.
— Каким образом?
— Согласилась перестать прятаться.
Графиня перевела взгляд на девушку.
— Это правда?
Адель сжала веер.
Потом кивнула.
— Да.
— Тогда сегодня ты сядешь рядом со мной во время музыки.
Адель побледнела.
Изабель уже открыла рот.
Маргарита слегка коснулась её локтя.
Изабель посмотрела.
Маргарита едва заметно покачала головой.
Не спасать.
Не решать.
Адель должна ответить сама.
Графиня ждала.
— Я… — начала девушка.
Голос дрогнул.
Она вдохнула.
Платье позволило.
— Я буду рада.
Графиня кивнула.
— Прекрасно.
И ушла приветствовать новых гостей.
Изабель медленно посмотрела на Маргариту.
— Вы только что остановили меня.
— Да.
— При людях.
— Почти незаметно.
— Я заметила.
— Вы всегда замечаете.
— И всё же…
Она взглянула на Адель, которая смотрела вслед графине с испугом, но не с желанием сбежать.
— Вы были правы.
Маргарита сделала вид, что не услышала редчайшее признание.
Из милосердия.
— Что вы сказали?
Изабель прищурилась.
— Не испытывайте судьбу.
— Уже молчу.
Селина вошла в салон позднее всех.
Конечно.
Точно рассчитала время, когда большинство гостей уже собралось, разговоры устоялись, а каждый новый человек автоматически становился событием.
На ней было платье цвета бледной лаванды. Нежное, дорогое, струящееся, с мягко обозначенной талией и длинной линией юбки. Никаких резких оттенков. Никакого вызова. Образ женщины хрупкой, деликатной, достойной сочувствия.
И живот.
Маргарита сразу увидела.
Не настоящий ещё — по сроку, если беременность вообще существовала, было слишком рано.
Но крой и мягкая складка ткани создавали намёк.
Не доказательство.
Вопрос.
Именно то, что нужно для сплетни.
Селина остановилась у входа.
Разговоры не прекратились полностью.
Но стали тише.