Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 8 из 11

Утратившая терпение Оля уцепила напрочь позабывшего про нее брата под локоть и бесцеремонно поволокла к машине.

— А ну быстро за руль и помчали! — рыкнула девушка. — Вылупился тут, птичек считает! Голубая, бля, Джульетта… Костюм клоуна Свете я заказывала?

***

Собаки встретили радостным громким лаем: приветствовали хозяев и просились на улицу, в туалет.

— Я выведу, только ошейники на них надень, — предложил Олег сестре, скидывая кроссовки под вешалкой и в носках прошлепав к холодильнику. Открыл его, вытащил початую бутылку минералки и с жадностью сделал несколько больших глотков.

В прихожей Оля воевала с ненавидящим ошейники и намордники Пяжо. Выговаривала псу строгим голосом:

— Как тебе не стыдно? А ну сядь. Сидеть, я сказала! Пяжо плохой! Фу! Почему не слушаешься?

Утоливший жажду Олег поставил воду на стол, споткнулся, едва не грохнувшись, о сунувшегося под ноги Лиса и обматерил кота. Парень совсем не хотел «гулять собак», у него от недосыпа ломило виски. А все из-за Кира — ну кто умный бухает посреди рабочей недели?

На кухню залетела Биса в наморднике, за ней по полу волочился поводок. Наверняка хитрая сука прибежала на звук захлопнувшейся дверцы холодильника, поклянчить вкусняшек. Виляла хвостом, умильно наклонив голову набок, смотрела на Олега умными шоколадными глазами с поволокой и нюхала воздух. Парень показал ей пустые ладони, мол, я ничего не ем, опустился на корточки и ухватил поводок за петлю.

— Сначала гулять, потом обед, — сказал суке.

Та уткнулась холодным мокрым носом в протянутую парнем ладонь и тихонько заскулила. Соскучилась по хозяину.

— Эх, собака ты собака, — Олег потрепал Бису по шее. Настроение у него резко испортилось.

Вошедшая Оля забрала у брата поводок.

— Ложился бы ты поспать, — попросила девушка мягко, ероша парню волосы на макушке. — Вид у тебя усталый. Часа через два разбужу.

Оля прекрасно знала об устроенной Киром прошлой ночью пьянке, но не осуждала мужчину, понимала — тот вытягивает из себя нерв за нервом по больной сестре, пытаясь ее спасти, вот и не выдержал напряжения, сорвался. До того, как в его жизни появился Олег, Кир бухал чуть ли не ночь через две.

— Не вини Кира, пожалуйста, — девушка смотрела мягко, очень по-женски, продолжая перебирать брату волосы. — Просто будь с ним рядом и поддерживай. Теплом души, улыбкой, плечо, когда нужно, подставляй. Ты сейчас — его свет в окошке и стимул двигаться дальше. Пусть дышит тобой и не надышится. Зацепи его в этом мире любовью, чтобы за сестрой не шагнул, когда она… — Оля резко оборвала фразу и выметнулась из кухни, таща Бису за собой. — Пока! — звонко крикнула из прихожей, и уже собакам, — Гулять, гулять!

Щелкнул запираемый замок, и в квартире вдруг стало тихо-тихо. Только в ванной капала вода, кричал из гостиной «пиастры» Кеша да билось в груди у Олега сердце.

«Я почти ничего не знаю о Кире и Веронике, — подумал Олег, распрямляясь. — Почему Кир так привязан к младшей сестре, где их родители. Надо будет Олю порасспросить».

Спать Олег не лег, занялся готовкой — обеда дома не было. Достал из морозилки пластиковую коробку с котлетами (Оля всегда жарила сразу много, половину съедали, а половину замораживали «на будущее»), отковырял шесть котлет и покидал разогреваться на поставленную на «маленький газ», сбрызнутую маслом сковородку. Налил в кастрюлю воды, сварить рожки, и водрузил на соседнюю зажженную конфорку.

Из нижнего отдела холодильника он взял два помидора, огурец и луковку и быстро настрогал в глубокую мисочку простенький салат, заправив его мелко нарезанным маленьким пучочком укропа и щедрой ложкой сметаны. Закончил — закипела в кастрюле вода, и Олег всыпал в нее рожки из пакета. Посолил, размешал и вздохнул с облегчением: теперь главное — не переварить, иначе Оля непременно рассердится.

Когда сестра вернулась, парень уже раскладывал обед по тарелкам.

— Ух ты, — обрадовалась девушка, — жратва! Спасибо, ты прелесть! — И, потянувшись, чмокнула Олега в щеку.

Учуявшие котлеты собаки дружно заскулили, усаживаясь вокруг стола в позу «ждун», колотили хвостами по полу.

— Перебьетесь, мы не миллионеры вас котлетами кормить, — сказала им Оля, взяла с полки большую банку с сухим кормом и насыпала в собачьи, стоящие рядком под окном миски по мерному стаканчику. Пяжо получил меньше всех, как самый мелкий.

Пока собаки насыщались, девушка быстро помыла руки с мылом, шлепнулась на стул и потянула к себе свою тарелку. Ковырнула вилкой рожки и удовлетворенно кивнула — лежали одна к одной, не слиплись.

— Три варианта, — Оля подцепила пару рожек на вилку и подняла на уровень глаз, завертела. — У тебя проснулась совесть — раз. У нас отключили интернет — два. Тебе от меня что-то срочно надо — три. Колись, какой верный, и пусть это будет не интернет.

Олег добавил сестре несколько помидорных долек из салата, разлил по стаканам воду, запивать, и потупился.

— Можешь рассказать мне о семье Кира? — спросил, помолчав. — Все, что знаешь. Пожалуйста.

Давно ожидавшая чего-то подобного Оля фыркнула и взмахнула вилкой.

— Не так уж много я и знаю, — вздохнула она. — Но слушай. Отцы у Веры и Кира разные, алиментами не помогают. Мать — та еще воблядь, замужем в третий раз, у нее есть сын от третьего мужа, пять или шесть лет, не помню точно. Верой никогда не занималась, ее Кир с младенчества воспитывал. Был и за маму, и за папу, и за дедушек с бабушками. Из бутылочки смесью кормил, попу мыл, учил держать ложку и читать. Когда закончил универ и нашел работу, снял хату и забрал Веру к себе — новый отчим ее бил. Так они и жили вдвоем, пока Вера не заболела… — девушка всхлипнула и быстро отвернулась. — У Кира нет никого, кроме Веры, — закончила, прикрыв повлажневшие глаза ладонью. — Точнее — не было. Теперь есть еще и ты. Сбереги его, братик. Ты сильный, у тебя непременно получится.

========== Часть 6 ==========

Когда Кир вошел в палату, Вера сидела в коляске у окна, уронив на колени костлявые руки, и неотрывно смотрела на крышу соседнего больничного корпуса — наблюдала за двумя милующимися воронами.

— Привет, Кир, — поздоровалась, не оборачиваясь. — Я ждала тебя позже.

Узнала шаги брата.

Мужчина приблизился к девушке, встал за спинкой ее коляски и тоже засмотрел на ворон.

— Даже птицы любят, — прошептала Вера в воцарившейся тишине, подняла руку и поправила на голове платок.

— Кир, — вдруг сказала она довольно робко, прикрывая глаза веками, желтоватыми и прозрачными, — можно попросить тебя о милости, навроде последнего желания? Только пообещай, что не будешь орать и ответишь просто «да», «нет» или «подумаю».

Негромкий, хрипловатый голосок девушки дрожал, словно от сдерживаемого волнения, и Кир напрягся. Слова «последнее желание» больно кольнули в сердце.

Мужчина знал — сестра умирает, но знать — не означает принять. Неужели Вера отказывается от дальнейшей борьбы с болезнью?!

— Говори свое желание, — выдавил он из себя он, сцепляя зубы с такой силой, что захрустела, откалываясь, эмаль. — Обещаю — приму без крика и постараюсь исполнить.

Вера вслепую нашла ладонь брата и сжала ледяными пальцами. Помолчала, собираясь с духом, и выпалила:

— Я хочу познать любовь между мужчиной и женщиной. Слияние тел. До конца.

Кир пораженно отпрянул, и его ладонь выскользнула из Вериной.

— Что? — переспросил мужчина, бледнея.

Вера покривила сухие бесцветные губы, сглотнула и четко, раздельно повторила, но уже на другой манер:

— Я хочу переспать с Толей. Заняться с ним сексом. Один раз.

Кир выпялился на девушку, утратив дар речи. Вера же открыла глаза и спокойно, с достоинством продолжила, расправив острые плечи:

— И мне, и Толе уже есть шестнадцать. А вот исполнится ли по семнадцать? Мне точно не исполнится. Помоги, брат, организуй нам, хоть на два-три часа, какую-нибудь отдельную комнату с кроватью…