Страница 1 из 11
========== Часть 1 ==========
— Олег! — Оля ворвалась на кухню, не разувшаяся и запыханная, на ходу срывая с растрепанной русой головы шапку. — Олеженька, ты же лапа, да?
Олег посмотрел на сестренку, оценил ее разрумяненность, пламенно горящий, слегка виноватый взгляд и приготовился к решительному отпору.
— Кто на этот раз? — осведомился весьма холодно, строго поджимая губы. — Котенок или щенок? Неси обратно, у нас не приют для бездомных животных.
Из-под стола жалобно заскулил Пяжо — рыжий мелкий песик неопределенной породы, с белым пятном на попе, выпрашивал кусочек съестного. Звонко, наперебой, затявкали серо-бурый Бос и черная Биса, тоже «дворяне», запрыгали вокруг Оли.
С холодильника зелено-око лупали, загадочно подмигивая, серо-полосатые простецкие Мася и Лис. Зажравшиеся кошаки не спешили спускаться вниз, приветствовать хозяйку. Уже проверили — сырая картошка им без интересу, и ждали чего-нибудь более съедобного. С жердочки в углу орал «пиастры», переступая лапами, Кеша, тряс белоснежным хохолком и хлопал белыми крыльями.
И собак, и котов приволокла с улицы в разное время сердобольная Оля, малышами. Попугая подарил Олегу папа, на шестнадцатилетие. Лично Олег считал — существующего зоопарка в обычной трехкомнатной квартире вполне достаточно.
Сестренка не спешила с ответом, наклонилась, потрепала лезущих лизать лицо Боса и Бисю по ушкам, вислым у Боса и торчащим у Бисы, и лишь после выпрямилась и удивленно вскинула бровки.
— Вовсе нет, — протянула. — Тут другая проблема, попроще. Но без тебя не обойдемся…
Олег продолжал недоумевать.
— Объяснись! — потребовал он, хмурясь.
Оля почесала кончик носа и присела на табуретку, словно вдруг обессилев. Уронила шапку на колени.
— Нужна машина, — вздохнула, помолчав. — С водителем. Подарки тяжелые, на трех автобусах не дотащим, надорвемся. Поможешь?
Олег покорно отложил не дочищенную картофелину и нож, присел рядом и приготовился слушать.
Оказалось совсем не страшно — часть группы, в которой училась Оля, послали одноразово, в виде практики, в онко-центр, организовать новогодний праздник больным детям. Дедом Морозом у них был Олин сокурсник Влад, Снегурочкой — сама Оля, клоунами — Олины друзья и подруги, но ни транспорта, ни денег на такси училище юным артистам, добираться до места представления, не выделило.
— Зажали, суки! — здесь Оля стукнула кулаком по столу и обозленно рыкнула.
По мнению Олега, училище, пусть и трижды театральное и разрекламированное, имело довольно ограниченный бюджет.
— Костюмы, — парень жестом остановил кипятящуюся девушку и нравоучительно поднял вверх указательный палец, — вам выдали из костюмерки. Подарки детям начальство купило. Имей совесть, пожалуйста?
Мнущая шапку Оля поразмыслила и кивнула, соглашаясь. Подарки действительно покупало училище. И игрушки, и конфеты — хорошие и качественные — вложило в них кругленькую сумму.
Брат ласково потрепал сестру по щеке.
— Когда мероприятие? — спросил с улыбкой. — Надеюсь, не вечером тридцать первого числа?
Оля подскочила, оживая, и замахала руками.
— Ты собрался в гейку! — возопила она, роняя на пол шапку. — И я хочу! — и умоляюще заморгала.
Олег показал сестренке грозный братский кулак и отрицательно покачал головой. Пьяные девицы — за Олей непременно увяжется ее подружка Светка — в его планы на Новогоднюю ночь не вписывались. Следить за обеими, чтобы никуда не вляпались? Прошлого Нового Года хватило — и выбесили, и без секса оставили, дуры.
— Нет, — отрезал парень. — Сходите лучше вашей студенческой компашкой в какой-нибудь обычный клуб, для натуралов.
Оля надула губки и зафыркала, словно рассерженный ежик.
— У вас в гейке музыка прикольная, — заныла, подаваясь грудью на столешницу. — Ну Олег…
Олег состроил сестре кислую мину и повторил отказ. И так потратит полдня на онко-центр, плюс бензин. Вполне достаточно добрых дел на одного почти два месяца не трахавшегося двадцатитрехлетнего парня.
***
Олегу очень повезло со здоровьем, он с рождения ни разу не бывал в больницах. Не лежал в качестве больного и не привлекался, ха, навещающим, даже районную поликлинику почти не посещал. Примерно дважды в год забегал сдать анализы, если вдруг во время секса рвался или слетал презерватив, результаты узнавал потом по телефону. Иногда, крайне редко, ловил грипп и просил у врача больничный.
Поэтому в здание онко-центра парень вошел, крутя головой, полный любопытства, и застопорился в дверях лобби лупоглазым крабом.
Нормальному обзору мешал напяленный на голову Олей рыжий пышный клоунский парик. Кадык неприятно сдавливал непривычный, оранжевого веселенького цвета, галстук. На носу сидел полый внутри алый шарик на тонкой резиночке. Руки оттягивали шуршащие мешки с подарками.
— Не сюда, направо к лифтам! — Оля бесцеремонно толкнула кулачком в спину. — Что застыл, проход людям загораживаешь?
Сестренка ориентировалась здесь вполне уверенно, странно…
— Мы с ребятами сюда раньше ездили, — ответила девушка на недоумение Олега. — К брату Влада. Больше не ездим, — и отвернулась, пряча гримаску муки.
Олег — вдруг и сразу — понял по выражению ее лица: брат Влада выписался не домой, а туда, откуда не возвращаются. И парню стало… холодно? Он передернул плечами, споткнулся о собственную ногу, пошатнулся и едва не поронял вверенные мешки с подарками, но в последнее мгновение сумел выровняться.
— Направо так направо, — буркнул, выныривая из задумчивости, и шагнул налево.
Оля молча дернула за рукав, направляя в нужную сторону, сзади вперевалочку топал, постукивая об пол посохом, одетый в Деда Мороза мрачный Влад. Бок о бок с ним бодро семенила миниатюрная, темноволосая подруга Оли Света в костюме клоуна, тащила, надрываясь, большой коричневый чемодан с реквизитом для праздника. Будь Олег натуралом, непременно запал бы на ее точеную фигурку, но, увы, к высокому, крепко сложенному Владу тянуло сильнее.
— Даже не мечтай, — фыркнула заметившая интерес брата Оля. — Он гомофоб и только по девушкам. В морду схлопочешь.
Олег разочарованно скис и покорно поволокся, куда вели. Нос под шариком чесался неимоверно, зрел чих.
Лифт, зазеркаленный и вместительный, человек на десять, поднял артистов на третий этаж и выплюнул в довольно широкий коридор. Правая стена его была застеклена, через оконные проемы свободно лился солнечный свет, левую — украшали картины, явно нарисованные детьми. Творчество здешних пациентов?
Насладиться живописью не дала сестра — зашипела и пальцем указала на зеленые раздвижные двери с крупной строгой красной надписью «ВХОД В ВЕРХНЕЙ ОДЕЖДЕ ВОСПРЕЩЕН». И сверху, буковками поменьше: «д.онкология а.» Получалось, детских онкологических отделений в здании несколько?
И снова Оля не дала подумать — нажала возле двери кнопку переговорника и громко, звонко сказала в динамик: «Встречайте Деда Мороза и Снегурочку!»
Девушка распрямила ссутуленные плечи, вдохнула, выдохнула и, пряча в глазах нечто тяжкое, давящее, белозубо улыбнулась.
— Голову выше, Олег, — велела, выталкивая вперед Влада. — Улыбку из кармана достал и помни, что бы ты ни увидел — смеша детей, ты продлеваешь им жизни, грустя — укорачиваешь.
Двери дрогнули и открылись, пропуская артистов в маленький земной ад.
***
Смешанная с энергетиком водка оставляла во рту странный, горьковато-сладкий привкус. Она не утоляла дерущей горло жажды и забыть «д.онкологию а» не помогала, хоть и изрядно затуманила мозг. Картинки мелькали, мелькали, сливаясь в кошмарный хоровод.
Глаза. Много-много пар глаз, небесно-голубых, серых, карих и черных, разных, над прямоугольниками салатово-зеленых одинаковых одноразовых медицинских повязок, закрывающих роты и носы, смотрят с совсем не детским выражением. Лысые головенки и головы с забавно оттопыренными ушами и ушками, голые или прикрытые шапочками и платочками. Малышей прижимают к себе родители, в основном матери, кто-то постарше сидит в инвалидных колясках, несколько детей лежат на придвинутых к стенам, в круг большой светлой комнаты, кроватях на колесиках, задрав к потолку острые коленки или кутаясь в одеяла, рядом с ними — взрослые. Яркие пижамки с рисунками и халатики в цветочек.