Страница 7 из 11
Девушка перечитала явившееся во сне четверостишье, удовлетворенно кивнула, упала обратно на постель, натянула одеяло до горла и тут же задышала глубоко и ровно. Отпустила неизбежное на ветер.
Весь последующий день Вере сопутствовало странное, «хрустальное» настроение, будто на душе переливались по ветру маленькие колокольчики.
Погруженная в себя, она что-то ела, принимала лекарства, вроде бы, общалась с Нурой и Толей и слушала, слушала серебряный нежный звон.
Приехавшего с баночками детского питания Кира девушка встретила умиротворенной прозрачной улыбкой.
— Мне лучше, — сказала брату и не обманула — утихла боль в груди, не терзали постоянные мысли о скорой смерти.
Кир поглядывал косо, грызя губу под закрывающей нижнюю часть лица маской. Боялся поверить в чудо.
— Тебя покормить? — спросил глухим, сдавленным голосом.
Вера подумала и отказалась — совершенно не чувствовала голода. Ангелам ведь не требовалась человеческая пища.
— Потом, — ответила равнодушно, приподнимаясь и целуя брата в щеку.
Это непосильное в последнюю неделю действие далось ей на удивление легко — тело подчинялось без проблем.
Кир пробыл примерно с час и снова умчал на работу, а Вера осталась.
Лежать девушке надоело. До стона захотелось покинуть палату и не видеть ни понурой Нуры, ни беспрерывно теребящей на обритой голове платок Ланы с капельницей, ни ее плачущей мамы.
— Привезите мне коляску, теть Катя, — попросила она у вызванной медсестры. — Прогуляюсь немножко.
Ровно через десять минут Вера, с передышками крутя колеса, потихоньку вырулила к палате Толи. Толкнула дверь без стука.
— Эй, — окликнула, въезжая внутрь. — Ты дома?
Палата встретила пустотой и тишиной.
«Наверное, он в учебке, рисует», — решила девушка, с усталым вздохом развернулась и отправилась искать друга.
Тот и правда был в учебном классе, сидел перед мольбертом в своей коляске, с приподнятой на специальной поставке прооперированной, закованной в железки ногой, но не рисовал, размышлял, вперив мутноватый взгляд куда-то в стену.
— Толя, — позвала Вера с порога. — Ку-ку!
Толя вздрогнул, вскинул лишенную волос голову в вязаной темно-синей шапочке, сообразил, кого видит, округлил глаза — и засиял навстречу радостью.
— Ты встала, — прошептал почти благоговейно. — Ника…
Вера едва слышно застонала, поборола, скрипнув зубами, накатившую волной ватную слабость, крутанула колеса и вкатилась в класс. Захлопнула дверь, отвергая суету мира, и подъехала к любимому вплотную.
— Встала, — подтвердила, ловя протянутую парнишкой холодную ладонь обеими, тоже холодными, ладошками и поднося к губам.
Наконец они с Толей полностью наедине…
========== Часть 5 ==========
— Нет, эта не годится! — вынесла вердикт Оля, пощупав и понюхав облюбованную Олегом ткань. — Смотри, — велела брату, демонстрируя слегка окрасившиеся синим пальцы, — линяет со страшной силой. А нам нужна не линючая.
Олег покивал, соглашаясь, и вздохнул. Оказывается, выбирать ткани — сложное дело.
Оля неторопливо брела вдоль стеллажа, от рулона к рулону.
— Вот, — сказала наконец. — Натуральный плотный хлопок, цвет замечательный, весело-зеленый. Если к таким шароварам надеть яркую рубашку, например, красную, в желтую или оранжевую полоску, и голубой берет…
Олег понял и обрадовался. Снял с полки подходящий отрезок, желтый, в красный крупный кружок, развернул и приложил к груди.
— Глянь, что я откопал! — попросил с невольной улыбкой. — Цирковой оргазм!
Оля придирчиво пощупала ткань, ткнулась в нее носом и одобрительно кхекнула.
— Да-да, — подтвердила. — Оно самое. Ты будешь замечательным клоуном.
Последующие полчаса девушка неторопливо рылась в пуговицах и нашла большие, простые и темно-зеленые, круглой формы. К пуговицам она добавила пару катушек ниток и успокоилась.
— Обойдемся без беретов, — заявила, направляясь к кассе. — У меня в шкафу голубая медицинская шапочка валяется. Присобачим к ней висячие ушки как у спаниэля, и хватит. Или — стоячие заячьи, на проволочной основе. Завлекательно и стирать-гладить легко.
Олег достал из заднего кармана джинсов три мятые тысячные купюры. Пока он расплачивался, Оля небрежно запихнула покупки в протянутый продавцом трехрублевый пакет, и брат с сестрой покинули магазин, чрезвычайно довольные.
Раскроить и сшить костюм пообещала Света, Олина подруга, причем бесплатно. У нее имелись швейная машинка и опыт — мать девушки была профессиональной портнихой.
— Сейчас заскочим к Свете, — мурлыкала Оля, — она с тебя мерки снимет…
Олег не слушал, вспоминал свою последнюю проведенную с Киром ночь, вздыхал. Нет ничего ужаснее, чем трезвым до рассвета утешать кого-либо, упившегося до глюков, кровавыми слезами оплакивающего умирающего родного человека, и ничем не в силах помочь.
Тем более если ты с этим «кем-либо» близок, с ним спишь и в него влюблен. Парень прекрасно осознавал свои чувства к Киру. Влип в, казалось бы, случайное знакомство. Не окончательно — если разорвать отношения сейчас, со временем забудется, но… Смысл? Опять перебиваться редкими перепихами типа «секс ради секса, механический безымянный процесс» в гейке, в промежутках стирая до мозолей правую руку?
Кир — красив и высок. Порядочен, честен. Не обременен жилищными проблемами. У него огромное, настрадавшееся сердце и светлая душа. С Киром хорошо и уютно, а уж в постели что он вытворяет — закачаешься.
Лучшего постоянного партнера не найти, любви же как таковой Олег не боялся. И Кир отвечал взаимностью…
Оля с понимающей ухмылкой отобрала у брата ключ, которым тот слепо тыкал вокруг замка водительской дверцы, пихнула парня локтем в бок и фыркнула «очнись». Олег вздрогнул, прикусив язык.
— Может, поедем? — упрекнула его девушка. — Ветер холодный. Или кофту мою из багажника достань — простыну.
Олег внял просьбе сестры и виновато моргнул. Он слишком много думает о Кире, факт. Кроме Кира, есть еще мама с папой, Оля и сессия. Экзамены-то Олегу сдавать, не Киру…
Едва Олег сел за руль, у него в кармане завибрировала мобилка. Парень выудил ее на свет божий, глянул на дисплей и совершенно не удивился, обнаружив, что звонит именно Кир. А как мужчине не позвонить, если Олег только о нем и думает? Мысли материальны и притягивают — это известно всем.
Разговаривать с любовником при Оле парень постеснялся, разрешил соединение, буркнул в трубку «подожди секунду» и вывалился обратно на улицу.
— Привет, — сказал, оказавшись вне зоны доступа ушей сестры. — Ты как? Голова после вчерашнего болит? — И без участия разума глуповато-счастливо разулыбался.
Голос Кира, низкий, богатый модуляциями и вполне бодрый, зажурчал, обволакивая.
— Побаливает, — мужчина, похоже, тоже улыбался. — Но терпимо. А ты обо мне беспокоишься, да?
— Да. А нельзя? — зачем лгать напрасно?
— И соскучился?
Олег перехватил мобилку поудобнее — норовила выскользнуть из почему-то вдруг ослабевших пальцев.
— И соскучился, — кивнул, не соображая, что Кир его не видит. — Клянусь. Вечером у меня или у тебя?
Кир кашлянул в динамик, помолчал и ответил:
— У меня. Но я пока не уверен в планах, попозже созвонимся, часика через три. Лады?
Олег в знак согласия звучно поцеловал динамик, и Кир музыкально рассмеялся.
— Шалун, — мурлыкнул весьма игриво. — До связи.
Мужчина отключился, а Олег остался торчать посреди стоянки мечтательно сияющим идиотом, с мобилкой во вспотевшей ладони.
Они с Киром плотно встречаются всего две недели. Всего. Две. Недели. За такой короткий срок умудриться влюбиться? Чудеса…
Сегодняшнюю ночь парень — ура — снова проведет с Киром. Плевать, что не будет секса, Кир с похмелья и на работе устанет. Просто обнять мужчину поперек груди, уткнуться носом ему в плечо, по-хозяйски закинуть ногу на его бедра, поймать с губ губами зевок и шепнуть «сладких снов»…