Страница 19 из 41
— Что вы сделали? — дёргаясь и шипя, возмутилась Вэнди. — Немедленно меня отпустите!
— Прошу простить меня, но это невозможно, — махнув мордой, отрезал Кай. — А сейчас, пожалуйста, лежите спокойно. Ваша жизнь скоро закончится, так проведите последние минуты в молитвах, а не в бессмысленном страхе.
— Да что вы говорите! Мой муж сам вас убьёт, если с моей головы хоть волос упадёт! — верещала Вэнди, стараясь не показывать, как сильно напугана.
— Муж? А где же ваше обручальное кольцо, если вы замужем? — разъярённо закричал Кай, захлопнув книгу. — Покажите, на каком пальце оно находится?!
Девушка тяжело дышала, с ненавистью глядя на хозяина дома. Распятая на кушетке, она была полностью бессильна перед ним, но и сдаваться так просто не собиралась.
— Хорошо, вы разгадали мой секрет! Он не мой муж, а любовник. Но сути это не меняет! Бэкхён любит меня и убьёт всякого, кто причинит мне боль. Так что если вам дорога жизнь, то развяжите верёвки и оставьте меня в покое!
— Ненавижу женщин — гнусных и наглых обманщиц! Вы невинны, я читаю это по вашим глазам. Так отдайте свою невинность мне, принесите мне радость спасения, пусть и ценой своей жизни!
— Да что вы собираетесь со мной сделать? — недоумённо выдохнула Вэнди.
— Я заберу вашу жизнь, выпью кровь, съем сердце и вновь стану тем, кем был до проклятия ведьмы, — заявил Кай, показав растерянной принцессе кол.
— Серьёзно? — выдохнула девушка. — Но я не вампир, чтобы пробивать моё сердце колом!
— А кол не для сердца. Он для вашего рта.
Вэнди в ужасе застыла, разом растеряв жалкие обрывки мыслей. Реальность происходящего накрыла её тягучей волной. Неужели она сейчас и вправду погибнет от руки ненормального чудовища, навсегда сгинув в Бриксвилльских горах? Безутешный отец уже никогда не найдёт себе успокоения. Тётушка Виктория не дождётся в гости племянницу. А Бэкхён так и не получит вторую половину положенных золотых. Ведь он с ней только ради денег и ничего их более не связывает…
— Что? — Кай встрепенулся и нахмурился. — Ты уверен?
Сквозняк коснулся босых ступней Вэнди, и хозяин дома в тот же час выскочил из кабинета, бросив тяжёлую книгу на живот изумлённой принцессы.
***
Разбойники спокойно спали, наверняка распугав своим храпом всю округу, а Чанёль, оставшийся в качестве охранника, сидел у костра и вяло ворошил длинной палочкой переливающиеся красным угли.
Юноше было скучно, в нём бурлила энергия и неуёмная сила. Хотелось плюнуть на темноту и оказавшихся бестолковыми напарников и храбро поспешить навстречу приключениям. Чанёль ничего не боялся — у него в запасе был мушкет, молодость и несколько заклинаний. А большего и не нужно.
Услышав подозрительные шорохи, Пак вздёрнул подбородок и вгляделся в темноту. Ничего не разглядев, он нервно поднялся и подошёл к самой кромке огненного круга, отделяющей спящих разбойников от ночного Бриксвилла.
— Кто здесь? — грозно крикнул Пак, сжав в руке мушкет.
Шорох повторился, а затем раздался едва слышный девичий плач. Тихий, с истеричными нотками, он лился из-за деревьев и вызывал мурашки.
— Отзовитесь, пожалуйста! — взмолился Чанёль, не привыкший позволять девушкам рыдать. — Вас кто-то обидел?
Плач стал громче и отчаяннее. Пак оглянулся на разбойников, но те продолжали переливчато храпеть, переваривая в желудках несколько литров браги, выпитой во время ужина. Чертыхнувшись, Чанёль подобрал полы пальто и легко перепрыгнул через костёр, оказавшись один на один с темнотой.
— Не уходите никуда, я уже спешу к вам! — крикнул юноша плачущей деве, продолжая держать наготове мушкет.
Оставалось только догадываться, в какую передрягу попала молоденькая девушка в Бриксвилльском лесу. Наверняка она была напугана, прячась в корнях деревьев. Беспомощная, в разорванном платье и с истерзанным телом, она отчаянно ждала того, кто придёт к ней на подмогу.
По мере продвижения вглубь леса, плач усиливался, а Чанёль уже начинал жалеть, что не прихватил с собой никакого света. К счастью, рваные чёрные облака разошлись в стороны и ночной Бриксвилл осветила молочным сиянием Луна.
Задрав голову к небу, юноша сделал пару шагов и тут же врезался в что-то липкое и крепкое. Опустив взгляд, Чанёль коснулся тонких нитей, перегородивших дорогу, и не сразу догадался, что это ничто иное, как паутина. Любопытно натянув белёсую нить, похожую на струну лютни, юноша резко её отпустил и услышал странный звук. Повторив манипуляцию, он изумлённо приподнял брови и вновь услышал плач, совсем рядом.
Задержав дыхание, Пак поднял голову и увидел, как в центре гигантской паутины, сплетённой между деревьев, сидел огромный паук и теребил лапкой нити, добиваясь звука, столь похожего на девичьи всхлипывания.
— Мразь! — воскликнул Чанёль и, резко подняв мушкет, выстрелил в паука.
Пуля врезалась в мясистое тельце, и тут же со всех сторон раздался приближающийся шорох. Обернувшись, юноша увидел спешащих к нему со всех сторон пауков. Шустро перебирая лапками, они стремительно приближались к нему, грозно сверкая чёрными глазами.
Попятившись, Пак рухнул в паутину. Попытавшись выбраться, запутался ещё сильнее, а пауки окружили его со всех сторон и принялись щёлкать острыми клыками, затаившись и выбирая удобный момент, чтобы напасть на попавшую в силки добычу.
— Чёрт! — ругнулся Чанёль, оглянувшись на то место, откуда пришёл.
Самое ужасное, что в процессе барахтанья мушкет упал на землю и валялся сейчас где-то у ног. Не было возможности его достать, как и докричаться до хмельных разбойников. Оставалось принять смерть? Не так быстро!
Прошептав заклинание, Пак напряг плечи и, дико зарычав, с трудом разорвал тугие путы. Пауки изумлённо отступили, с интересом поглядывая на человека, вновь что-то бормочущего себе под нос. И они уж точно не ожидали, что на ладонях того родятся огненные шары, которыми он и начнёт кидаться в пауков. Успев подпалить некоторых насекомых, Чанёль подхватил с земли мушкет. Он медленно отступал к костру, мелькающему среди деревьев, не забывая отстреливать подбирающихся слишком близко пауков.
Один из них, самый отчаянный, застиг Чанёля врасплох. Спрятавшись до поры до времени за кустом, выскочил оттуда в самый неожиданный момент и царапнул чужую руку, благо на ней была натянута перчатка. Пуля отбросила тельце обратно в кусты, а Пак уже без оглядки помчался к огню. Перемахнув через яркую черту, плюхнулся посреди храпящих разбойников и в ужасе уставился на окруживших огромный костёр пауков. Те явно не собирались уходить, но и нападать не рисковали.
Сдёрнув с руки перчатку, Чанёль с неприязнью оглядел неглубокую царапину и на всякий случай её заговорил, посыпав сухой травкой, которую неизменно таскал в мешочке на поясе.
— Бережёного магия бережёт, — прошептал он, промокнув платком вспотевший лоб.
***
Раздражённый Кай зашёл в чулан и снял со стены фамильное ружьё и сумку с патронами. Закинув это добро себе на плечо, пересёк гостиную и толкнул входную дверь, тут же сполна хлебнув пригоршню снега, попавшую в пасть.
Нахмурившись и закрыв глаза лапой, хозяин дома вышел на крыльцо и вгляделся в белоснежную пелену, окутавшую долину. Верный слуга, из-за проделок ведьмы заточённый в стены дома, сообщил ему, что снаружи гости. Кай не ждал гостей, потому и зарядил ружьё парочкой патронов.
В его дом нечасто, но всё же забредали неприятные личности. То бродяги, то преступники, то несчастные заблудившиеся. Кай стрелял во всех без разбору — жизнь научила его не доверять людям. И сегодня он не собирался делать исключений.
Прислушавшись, чудовище застыло на верхней ступеньке и чуть пригнулось. Жаль, что вместе со шкурой животного Кай не получил ни звериного чутья, ни острого слуха и зрения. Он оставался всё тем же человеком — бессильным перед стихией. Может поэтому он не услышал подозрительных шагов за спиной?
— Не меня ищешь? — насмешливо раздалось из-за плеча.
Не успел Кай обернуться, как его мощно толкнули и он полетел кубарем в снег. Ружьё упало на ступеньки, и незнакомый парень в чёрной накидке и надвинутом на лицо капюшоне поднял его и направил на хозяина дома.