Страница 57 из 61
Но мне не удалось. Сестра выжидающе стояла у порога и по её виду я понял, что проснулась она следом за мной. Кивнул ей головой в сторону ванны. Она прошла за мной. Говорить я начал первым. Просто потому, что хотел узнать её мнение, вернее, скорректировать свою позицию.
–Ты не будешь против, если я оставлю тебя одну?
–Нет
–Не в первый раз бросаю, да? Прости за прошлое, если сможешь.
–…
–Можешь и со мной, но… Не думаю, что это растянется надолго…
–Это правда из-за вчерашнего?
–Нет, полагаю. Следов не так много, да и мало кто станет охотиться за мной. Есть, конечно, вероятность, но… Может быть нам стоит переехать?
–Я не хочу.
–Я тоже. Тогда, с твоего разрешения, я ненадолго пропаду. Хорошо? Потом вернусь и всё будет как раньше, надеюсь. Ты ведь понимаешь почему, да?
Сестра покачала головой из стороны в сторону, опустив глаза в пол, вновь провела от виска до затылка.
–Только попробуй к ней хоть пальцем прикоснуться.
–Слишком плохо ты обо мне думаешь. Только вот не за чем мне больше так с ней поступать. Она, как и ты, теперь часть меня. И это правда.
–Такое ощущение, то ты стал прежним…
–Ложь. Я никогда не вернусь к исходному состоянию.
–Понимаю.
–Но это ещё ничего не значит. Надеюсь на тебя. Ещё раз прости меня за всё.
–Уже давно это сделала.
Полёт фантазии.
Я уехал. Нет, уехали мы вдвоём.
Чёткого плана не было. Со мной был кто-то, кто стал вторым за всю жизнь настоящим другом – вполне хватало и этого, чтобы находить в обыденных вещах смысл.
Эли молчала. Я прекрасно понимал почему и от чего она пыталась убежать, и с чем безуспешно боролась. Можно было обманывать кого угодно и сколько угодно, но лично для себя я решил, что совершаю путешествие только ради неё. Я собирался показать ей, что существует другой мир, помимо того, что видела и к которому привыкла она, предложить свою помощь и поддержку.
Сначала я подумал, что наилучшим решением будет показать ей силу денег. Лучшие отели, покупки, музеи… Но ничего из этого не радовало ни её, ни меня. Я ошибался, предлагая материальные ценности. Поэтому… Боясь спрашивать, я решил, что лучшим решением будет быть там, где удобно будет мне, но не подстраиваться под неё. Для Эли мои глупые уступки, или, лучше сказать, выходки, были болезненны.
Так что я показал ей все, что видел сам. Приходилось сохранять почти переставшую казаться правдой необходимость скрываться, от чего и решил найти какое-нибудь укромное место. Выбор пал на маленький посёлок, выходящий на побережье. Кроме редких рыбаков прекрасный песочный пляж никто не посещал. Может быть из-за того некоторые закоренелые любители морского промысла и нарушали тишину звуками моторов, поскольку не хотели пришвартовываться к более обжитому участку берега в паре сотен метров к югу, за скалами. Там был отдых, там было веселье, пускай и весьма посредственное, а им хотелось свободы в действиях, чтобы никто не наблюдал за ними издалека, осуждая, или же, наоборот, одобряя за такой вид деятельности.
Через некоторое время я сорвался.
Нет, дело было не в девочке и вовсе не в её необычном поведении, но во мне самом. Да, я говорил, что от себя не стоит держать секретов, но, на самом деле, мне настолько непривычным было жить с кем-то другим, не говоря о том, чтобы ещё и заботиться, что это сводило меня с ума. Раздражение накапливалось. Мне было неприятно присутствие другого человека рядом, в пределах «моего» пространства. Никак не удавалось избавиться от тревоги и недоверия к ней. Моё тело реагировало так, словно ему постоянно угрожают.
Не знаю зачем именно, но я завёл её на скалы. До воды было примерно пять метров, да и сама площадка, на которой мы стояли, едва позволяла свободно развернуться. Близился вечер, поэтому никого поблизости уже не было.
В воде я различал редкое поблёскивание рыбьей чешуи среди зарослей водорослей. Смотреть вниз было страшно.
Я смертельно боялся глубины, хотя и отлично плавал. Бассейн – одно дело, но глубина открытого моря, среди зарослей и крупных подводных валунов которых может скрываться всё, что угодно, начиная от сильного течения, справится с которым я не смогу, и кончая крупными видами рыб – проблема совершенно иного рода. Для меня даже мысль о том, чтобы оказаться в воде здесь, где невозможно достать дна ногами, была запретной.
Эли же стояла рядом. Молча, как безжизненная кукла. Как и раньше – за две недели ничего не поменялось – мой план рушился у самого основания.
–Ты умеешь плавать?
–Нет.
Глаза нашли немного выступающий из воды камень.
–Знаешь, не уверен, что скажу тебе правду, но тогда я не смог тебя убить потому, что ты мне понравилась. Правда. Правда, не зависящая от нашего с тобой понимания природы человека. Иногда хочется просто так ни о чём не думать. Смотреть на солнечные блики, наслаждаться прохладой и приятным морским запахом воздуха, не имея мысли о том, почему мне это нравится, и также не имея желания выяснять. Так что, верь или нет, но мне нет смысла сейчас обманывать тебя. Да, ты мне понравилась. Не только, как друг, полагаю. Честно говоря, я не намеревался исполнять обещание, если бы ты ответила правильно, поэтому и не выполнил его, точно также и не собирался держать срок в неделю, чтобы убить тебя по твоему же желанию. Не стал бы этого делать. Ради себя, ибо, в таком случае, лишил возможности быть с тобой. Это голая правда, о которой, естественно, нам обоим нетрудно догадаться. Другое дело, как ты её интерпретируешь и согласишься ли на подобные «открытые» условия. Ненатурально от того, что правдиво – я знаю. А, впрочем, я уже, похоже на то, начинаю на тебя пытаться воздействовать. Верно по привычке. Прости.
–…
–Сестра тебе рассказывала что-нибудь?
–Да.
–Тогда ты знаешь, что кое-кто поступил с ней…
–Знаю.
–Да ну? Ну ты и даёшь, она вообще мало о чём распространяется, хотя я и не знаю её, если подумать. Обещал исправиться, когда вернёмся… Так вот, я не собирался ей помогать. Заранее знал о проблеме, но ничего не делал. Мне было безразлично. Он – сын моего… руководителя. Сама понимаешь… Но увидев тебя я подумал, что всё, что я делаю не имеет смысла. Да-да, понимаю, что всего лишь… полюбил тебя… и что стал находить удовольствие в том, чтобы просто видеть тебя именно по этой причине, но разве не всё равно? Смысл пытаться избавиться от чего-то, что доставляет удовольствие? Можешь представлять факт того, что я взял тебя с собой как взаимовыгодное действие, но, поверь, даже это ничего не меняет.
Она промолчала. Я не повернулся, чтобы проверить, какое действие на неё оказали мои слова. Не было необходимости.
–Тебе не кажется, что в воде, там, ближе к дну, есть что-то такое страшное, что стоит только коснуться воды, как оно утащит тебя на дно? Что в каждой небольшой расщелине, в каждой тени от водоросли, живёт чудовище?
–Да.
–Я тоже. Ужасно боюсь. Ты мне доверяешь? Если бы я упал в воду, то ты бы помогла мне выбраться из неё?
–Я не умею.
–Помогла бы мне избавиться от страха? Спасла меня от того, чтобы быть унесённым на дно? Я тебе доверяю. Без просчётов и без объяснения причин. Больше всех на свете. Так что… Решать тебе.
Закрыв глаза, я спрыгнул в волны.
Вода была на редкость холодной. Знакомое чувство страха и паника охватили меня. Мне удалось вынырнуть на поверхность, но ощущение того, что кто-то схватит меня за ногу заставляло захлёбываться и глотать воду.
Да, можно быть сколь угодно бесстрашным, но стоит только попасть в иную ситуацию, как всё меняется. Я привык быть властителем ситуации, знать алгоритм действия, который позволит выкрутиться из любой ситуации, но в случае с глубиной… Это, по большей части, детский страх, реализовавшийся в немного другой манере с взрослением. Неведомых существ заменили вполне естественные причины смерти в воде, однако ощущение беспомощности и всепоглощающего ужаса осталось и не уменьшилось ни на грамм. Я не мог быть тут один вне зависимости от того, какие бы усилия не прилагал и какие бы логические доводы не приводил. Это моя слабость.