Граница восприятия

Пролог

Одинокий пожилой мужчина медленно идёт по лесной тропинке. Она порядком заросла мелкими сорными травами, но это не удивительно, поскольку местность никогда не пользовалась особой популярностью.

Сейчас ещё только середина лета, но полог земли уже завален листвой. Неизвестно по какой причине. Может быть из-за плохой почвы, но вполне вероятно, что вина всецело лежит на капризной погоде – очень часто по-настоящему сильные грозы имеют здесь место. Листва приятно шуршит и человек то ли специально волочит по ней ноги, то ли не может их поднимать из-за проблем с суставами. Во всяком случае, он намеренно старается идти там, где её лежит больше, погружая ботинки на полную глубину подошвы.

Светит солнце. Тонкие лучики его пробиваются сквозь пышную зелёную листву, игриво мелькая по тропинке. Однако даже в таком виде они согревают до самых пят. Впрочем, скорее всего, они согревают именно душу.

Старик пытается поймать рукой пятна света и, когда ему это удаётся во время короткого затишья, загадочно улыбается. Нет, он не сумасшедший, наоборот, ещё никогда за последние несколько лет, прошедшие в состоянии бесконечного поиска самого себя, ему не доводилось быть настолько счастливым, ведь именно теперь он понял, к чему так стремился.

Сколько лет он здесь уже не был? Наверное, прошло не менее пяти с того момента – настолько воспоминания казались туманными. Да, тогда он приезжал со своей подругой, но теперь её нет. Точно также, как и неповторимого облика у близлежащего отеля. Ни он, ни она за много лет совместной жизни не решились пожениться, хотя запретов к тому никаких не было. Впрочем, этот вопрос никогда не вставал ребром, ибо оба не видели необходимости в письменном подтверждении «вчерашнего» настоящего.

Сам жилой комплекс располагался на противоположном берегу озера, окружённого невысокими возвышенностями. Вообще, он был, фактически, только в предгорьях, но состарился не на шутку, несмотря на прилагаемые усилия по спасению. Как и сам мужчина.

Сделанный целиком из дерева в чёрт его знает в каком ещё году, отель рассчитывался на огромную аудиторию, непременно обязанную пожелать отдохнуть от шумного города в месте, максимально приближенном к древности. Только вот проверка временем показала, что ни планировка столетней давности, ни крайняя близость к природе, от которой посетителя отделяли лишь тонкие перегородки, ни красота места, где время течёт раза в два медленнее, не смогли привлечь клиентов. Они просто не могли ничего не делать. Им нужны были развлечения.

Серьёзные признаки упадка стали обнаруживаться уже давно, когда половина персонала отеля оказались безработными, а большая часть комнат его навсегда заперли, бросив их гнить посреди густой растительности. Тогда-то они и приехали в первый раз. Теперь персонал сократился ещё на столько же – обе горничные оказались без работы. А сады – то, что изначально должно было защищать постояльцев от посторонних глаз, теперь надёжно скрывали пришедшие в полную негодность постройки.

Старику было больно это видеть. Он хотел посмотреть, что теперь стало с тем номеров, где они остановились в прошлый раз, но для этого нужно было сделать большой крюк, а сил не хватало. К тому же тут есть места и поважнее.

Слабый бриз обдувал человека. Его тонкая хлопчатобумажная ткань рубашки даже для невооружённого глаза казалась не по сезону и не по восьмидесятиоднолетнему возрасту. Но для него самого это не имело значения. Он в последний раз выходил на охоту. Только, в отличии от предыдущего варианта, в этот раз древний промысел имел несколько иной объект преследования – воспоминания. И ничего в мире теперь не было важнее этого.

Стук трости по земле стал едва различимым. Тропинка исчезла вовсе, а дальнейший путь лежал в гору. Но и здесь человек не обращал внимания на значительные физические трудности. Только сильнее вдавливал палку в податливый полог из хитросплетённых корней травы и деревьев. Изредка попадались и каменные остатки бывших прогулочных маршрутов. Как жаль, что всё забыто.

Становилось тяжело. Мужчина то и дело останавливался, часто поглядывая на наручные часы. Он успеет, он…должен успеть. Почему-то сделать всё и сразу захотелось именно сегодня, хотя, принципиально, его время мало чем ограниченно, кроме как собственным возрастом.

Сворачивает в глубину леса. Столь же резко и незапланированно, как и пять лет назад. Что его повело тогда? Нет, просто увиденный проход показался ему немного привлекательнее остальных. Вот и пригласил её уйти подальше от прочих прогуливающихся пар, которых и в помине не было.

Сейчас он сделал точно также. Повернул, когда это показалось нужным, не полагаясь на память. Он не ошибся.

Смешная по размеру поляна, по форме очень близкая к окружности, предстала его взору. Нашёл! Зародыш радости и надежды мгновенно расцвёл внутри него. В глубине души он всё ещё надеялся, что сможет увидеть её в последний раз, хотя это и было совершенно невозможно. Вполне разумно, что ему начала изменять память.

Сколько не старайся держать ухо в остро, а голова раз вздумает чудеса творить, то никуда не денешься – как с подводной лодки.

Сперва он обходит её по часовой стрелке. Да, вот там она спряталась, зачем-то при этом начав заигрывать, словно маленький ребёнок – возраст, как говорила она, лишь один из многочисленных факторов, принимать во внимание которые не стоит. Именно из-за этих слов он всё время старался быть максимально приближенным к состоянию первого знакомства – её же поведение не менялось с тех пор и без всяких задних мыслей. Смешно, но только одно это в силах было сдержать их вековую дружбу.

Какой же я дурак, что не понял, чего она хотела!

Но время не вернуть. Оно не щадит никого.

Он взглянул на старое и покосившееся дерево. Кажется, оно окончательно погибло – ветви сгнили, а ствол переломился почти пополам, покрывшись изнутри грибами и мхом, листьев не было.

Однако в памяти старика оно продолжало жить. До тех пор, пока сделанная насечка на нем окончательно не исчезла.

Кажется, тогда он тоже её видел. Вырезанная ножом картинка морды волка в профиль притягивала внимание. От неё вниз шла стрелка. Естественно, если там что-то и было, то давно стало разграбленным, но старик на всякий пожарный пошарил руками в корнях. Как и думал, отверстие под деревом указывало, что там что-то было спрятано. Судя по тому, насколько яма оказалась засыпанной, очень и очень давно.

Мужчина смутно припоминал, что когда-то он должен был знать создателя насечки, но сколько бы не старался, мысль крутилась в глубине головы, упрямо не желая выходить на поверхность. Может быть, знакомство ему только привиделось.

Да, старость, она такая…

Неизвестно, сколько часов прошло с того момента, как человек пришёл на поляну. Он нарезал круги вокруг неё, что-то бормоча под нос, видимо воспроизводя диалоги по памяти. Или ему привиделось, что так и должно быть? Пять бесследно утёкших сквозь пальцы лет куда-то испарились… Иначе говоря, всё, что у него есть, хранилось в его голове. Остальное лишь ширма, прикрывающее ценные вещи от мира.

Темнело. Пора было возвращаться, но человек продолжал стоять на месте, запрокинув голову в небо. Зачем спешить? Разве от этого что-то изменится? Он итак успел сделать больше, чем хотел. Других дел не осталось.

Человек вернулся в свой дом только под утро. Владелец отеля, непременно стоящий у входа с раннего утра до позднего вечера, чаще всего при этом перечитывая раз за разом пару десятков любимых книг, не теряя при этом ни капли интереса, при встрече с ним сдержанно кивнул, после чего пожал руку, не проронив не слова. Смысл? Он и так понимал, от чего единственный постоялец так счастлив. Не стоило прерывать мечтания. Он ведь всё равно не сможет ощутить то же самое – книги, конечно, хорошо, но без прямого опыта никак.

Позднее он попросил свою жену, скрытую от посторонних деревянной перегородкой, отнести бесплатный завтрак их посетителю. И да, он был точно таким же, как и пять лет назад.