Граница восприятия

Хозяин комплекса ещё раз про себя согласился, что правильно поступил, став наблюдать за тем, что предпочитают клиенты, кропотливо записывая выбор в блокнот. Ведь ему тоже от этого почему-то радостно.

Часть 1

Один день из жизни

Мне постоянно приходилось ждать звонка будильника. Вставать раньше – не имеет смысла, поэтому я молча лежал в постели, наблюдая за неизменной обстановкой, что, очевидно, было абсолютной иллюзией.

Утро понедельника всегда казалось мне паршивым. Не потому, что оно означало начало новой трудовой недели, как обычно оправдываются другие люди, но тем, что всё как будто бы двигалось и шло медленнее, чем обычно.

В квартире стояла тишина. Практически мёртвая, нарушаемая лишь изредка надоедливым, если обращать на него внимание, стуком башенных часов – отец крайне падок был на антиквариат. Но об этом позже.

Лето только началось. Весенние каникулы уже давно прошли. Но если говорить честно, то для меня они что есть, что их нет. Какая разница? И так не сильно уж напрягаюсь. Ну и с условием того, чем я обычно занимаюсь, факт похода в школу казался мне отдыхом, небольшой передышкой, или же просто способом отвлечься.

Солнце светило ярко. Вся комната, где я сейчас находился была оформлена в самом современном стиле, как мне казалось на момент проведения ремонта. Всё-таки сам её создавал, вернее на «свои» деньги, по своему вкусу и своими руками.

Если спросить, нравится ли мне тот прибрежный район, куда наша «семья» недавно переехала, то ответом будет «да». Во-первых, сам дом был небольшим. Всего три этажа, и это при условии, что расположен на берегу города в три, а, может быть, уже и большего количества миллионов человек. Четырёхкомнатная квартира, с выходом окон на морское побережье. Ванная, санузел и кухня – для троих человек жаловаться будет кощунственно. Тихие в том плане, в котором нам с отцом необходимо соседи, небольшая удалённость её от школы – для меня и для сестры. Отцу же выходить не особо и нужно было. Только иногда создавать видимость занятости. В достаточной мере, чтобы не вызывать подозрений.

Но было и одно «но», что чертовски сильно раздражало меня и заставляло рьяно клясться принять какие-то меры по моменту пробуждения, но так и остающееся проблемой – солнечный свет по утрам. Каждый божий день начинался с того самого момента, когда он будил меня раньше необходимого срока – в численном варианте от двадцати минут до часа. Зимой, конечно, не так заметно, но летом…

Я наблюдал, как сквозь самые толстые из увиденных мной в магазине жалюзи светло-стального цвета пробивался ненавистный раздражитель. Яркий, плотный поток неощутимой материи вероломно врывался в комнату, словно раздвигая ставни своим упорством. Со стороны кажется, что ещё чуть-чуть и они обязательно начнут отклоняться, как под действием ветра. Неверно с точки зрения физики, но визуально – почти реальность, особенно, если учитывать, что он тоже способен оказывать давление на освещённые поверхности. Серые стальные обои, небольшой диван из натуральной белой кожи. Чёрт знает, зачем он был нужен, но пускай. Главное смотрится хорошо и вполне сочетается с расположенными над ним книжными полками, соединёнными с рабочим столом единую монолитную конструкцию. Какого цвета? Естественно светло-серого. Нравится он мне. На столе компьютер. Увы, выбирал я его по внутренним составляющим, поэтому цвет привычный обычному человеку – чёрный. Со множеством пластиковых вставок, доказывающих его принадлежность к высшему игровому классу. Опять-таки, зачем он мне, если игры вроде бездумных стрелялок, не лишённых какого-либо сюжета в исключительно редких случаях не доставляли мне удовольствия я так и не понял. Просто позарился на ценник, вот и купил. Стоит теперь без дела – ноутбук, скрытый от глаз в глубинах ящиков, у меня пользовался куда большей популярностью, нежели стационар.

Точно также я предпочёл застелить пол паркетом. На первый взгляд смотрится круто и солидно, но требует настолько частой уборки, что мне не по вкусу. Я даже было постелил ковёр из шкуры овцы (цвет – белый), чтобы хоть он собирал в себе большую часть пыли, но в лучах солнца, подобно верблюжьим колючкам в пустыне катались шары из частичек одежды. Эдакий дикий запад на восточном побережье. Остальная пыль тоже не отставала – ради забавы я немного подул в сторону, заставив выделывать их причудливые пируэты.

Встать или остаться в кровати? Принципиально эти два состояния разительно отличались. Тридцать шесть минут – это всё-таки время, которое нужно потратить. Но для начала необходимо опустошить мочевой пузырь. Что я и делаю, рискуя разбудить остальных. Не думаю, что им какая-то разница, но в нашем доме каждый сам за себя, как в общежитии – никогда не уверен, что разрешат сделать, а на что начнут возмущаться. Естественно, тут учитывалось только мнение отца. По крайней мере пока.

Я стою перед зеркалом, выполняя ежедневные упражнения с гантелями. Зарядка? Нет. Нравится ли это мне? Ответ тот же. Но необходимо поддерживать себя в форме, достаточной, чтобы быть всегда готовым к решительным действиям. От борьбы, до чрезвычайно быстрого побега. Тем более на сегодняшний вечер запланирована «работа».

Одеваюсь. Школьная форма мне всегда нравилась. В ней каждая деталь способна выполнять любую необходимую функцию. Множество карманов, неплотное облегание… Короче, была бы фантазия, а способ найдётся. Брюки, носки, рубашка, галстук – не играют роли, но вот пиджак совсем другое дело. Никто ведь не заметит две хорошо заточенных металлических основы от ножей, лежащих в пришитых во внутреннем кармане ножнах? Вот именно, а попробуй те проделать то же самое с футболкой там или кофтой – ни фига подобного. Конечно, не разу они мне так и не пригодились, но на крайний случай, когда кулаками и бегством отделаться не удастся их наличие вполне благоприятно. С учётом достаточной моей известности – обязательны.

И почему я обязан будить сестру? Почему она не может сделать этого сама? Семнадцать лет – уже не маленькая. Ответ же очевиден – я хоть и немного, но ощущал за собой вину. Когда я с отцом начали осуществлять совместную деятельность, то ей просто не осталось в семье места. Матери не было, да и говорить о ней – запретная тема. Отец молчал, а стоило спросить – сразу злился. Ей же приходилось, вдобавок, нести груз на плечах, храня наш секрет, который хоть и по словам родителя держался «под страхом смерти», но на самом деле сохранялся благодаря остаткам её уважения, что ли? Назвать то чувство любовью просто рот не открывается. Вот она и «буянила» при полном отсутствии контроля. Небось отсыпается после очередной бурной ночи – вернулась она, если верить памяти, часа в два ночи. Да и ведёт себя, как шлюха. Впрочем, не моё дело. Пускай поступает так, как знает.

Подъезд-лестница-улица-автобусная остановка-автобус-школа. Итого двадцать девять минут. Приемлемо.

Само здание школы для меня ровным счётом не представляло. Во-первых, слишком большое и уродливое в плане планировки, а также внутреннего оформления, во-вторых ненормально разношёрстный контингент. Позиционируя себя, как одно из лучших частных образовательных учреждений в городе, администрация школы, коя повинна в наборе и отборе учеников, вела себя как проститутка. Желание заработать постоянно прерывалось необходимостью держать свой имидж на высоте. Вот и попали в неё тупые подонки от богатеньких родителей. Разбавлялись же они другой половиной, состоящей из особо одарённых учеников, собранных «исключительно выгодными условиями обучения» и «высокими образовательными стандартами» – на деле поганой и лживой агитацией. Ну и лизанием ушей и задниц родителей – попеременно. Иначе говоря, беда, если ты не принадлежал какой-нибудь одной из существующих негласных каст. Тут необходимо иметь определённую группу людей по интересам, чтобы та защищала и оберегала тебя. В обмен надо прислушиваться к мнению главного и выполнять то, что прикажут. Так работала система. Что, впрочем, было вполне знакомо.

Наиболее же значительными считались всего лишь два «клана». Первый – «породистые псы», на которых то и дело меня подмывало развести на деньги, пользуясь глупостью, другие – бригада «так себе псов». Не очень жирующих, но большего числа и привлёкших на свою сторону интеллигенцию. Ну и конечно, особым флангом стояли одиночки, вроде меня. Кто-то не хотел подчиняться, предпочитая получать тумаки, кто-то сильно выделялся религиозностью, манерой одеваться или поведением «не от мира сего» от того становясь непригодными для употребления. Я же тупо ненавидел их всех.