Страница 44 из 61
–Прости меня, пожалуйста.
Прошло достаточно много времени, текущего при неподвижности крайне медленно. Ситуация более-менее стабилизировалась. Провоцировать я не собиралась.
Что мне сделать? Пытаться расспросить – грубо. Но ничего не делать – тоже не лучший вариант. Вдруг мне удастся переубедить её?
-Не хочешь ничего сказать? Рассказать?
–…
–Больше не буду упоминать о том, чтобы уйти. Обещаю.
–Нет.
–Ясно. Тогда, может быть, я расскажу? Умеешь хранить секреты?
Я продолжала пытаться поддерживать разговор, но не знала, правильно ли делаю. Желание делать его максимально мягче боролось с осознанием того, что она уже давно не ребёнок.
–Не надо.
–Почему? Боишься, что проболтаешься?
–Я не могу обещать.
–Ну и ладно. Я тебе доверяю.
Теперь ясно зачем он мне это сказал.
–Тебя ведь… похитил – прости, что запинаюсь – мальчик… парень лет восемнадцати? Если да, то тогда…Он мой брат… Не удивлена? Странно, если честно. Именно поэтому я попросила тебя просто уйти, пока возможно. Нет, ни разу я не видела, как он это делает. Правда. Не уверенна, поверишь ли ты мне, но мне страшно от того, что с тобой может случиться. Он не знает жалости… Он – убийца, отец – оба. Зачем ты ему понадобилась? У тебя богатые родители?
Навряд ли, тогда бы не было проблем… Или? Я ведь тоже не в бедной жила. Неправда, денежное состояние ни на что не влияет…
–Можешь не отвечать. Тогда, скорее всего, ради выкупа, а если нет… Он не любит женщин, как мне кажется, не терпит к себе прикосновения и вообще, вёл себя странно… Нет, я в первый раз здесь! Не с ними! Только он заставил меня суда приехать с этой сумкой… Кстати, хочешь чего-нибудь?
–Спасибо.
–Чего именно?
–Не надо.
–Ну как хочешь…
Отсела от неё подальше. Посмотрела на валяющийся на полу телефон, взяла его в руки. Если сейчас не выключить, то уже минут через двадцать звонок сделать не удастся, а я хотела позвонить не позднее вечера, если не брат появится.
–Можно отключить?
Девочка спрятала голову в такое же положение, как я её увидела.
Сколько времени прошло уже? Почти шесть часов вечера уже.
От чего она прячется? Вроде ведь ничего страшного от того, что отключу…
-Нет?
Боится темноты? Да ну?! В таком возрасте? Хотя, ты ведь знаешь, что сама не образец.
–Не любишь, когда темно?
Она промолчала.
–Не бойся, я никуда не уйду отсюда.
Но для начала распахнула дверь настежь, подперев её крайне тяжёлым, словно набитым металлоломом, чемоданом. Вернулась поближе к ней, положив руку на спину. Отключила освещение.
–Я тут и никуда не уйду, раз ты не хочешь со мной, но, надеюсь, ты передумаешь. Мне тоже страшно. Разница только в том, что мне и вправду есть чего опасаться.
Так я ему и не дозвонилась. Наступление темноты ощущалось всё больше, ровно, как и моё ощущение беглянки. Готова была поклясться, что именно так и должен чувствовать себя человек, сбежавший из дома – несколько раз нам приходилось покинуть подвал по необходимости, но её решение не менялось с завидным упорством. То же самое происходило и с безуспешными попытками накормить.
–Ты правда не хочешь уходить отсюда? Сейчас самый лучший момент.
–Нет.
–…
Медленно, но, очевидно, что верно, факты преобразовывались в реальные предположения. Последняя родившаяся догадка могла многое объяснить, поэтому я задала вопрос.
–Может быть я это через чур… Прошу заранее прощения. Но… ты не соглашаешься потому, что… не боишься смерти?
Десятисекундная задержка пролетела мигом.
–Да.
–В том плане, который я имела ввиду?
–Да.
–И ты не хочешь объяснить почему?
–Нет.
–Поняла. Хорошо, тогда будем дожидаться, когда он вернётся.
Бесполезная затея, конечно, но теперь не мне решать. Раз сама захотела, тогда вмешиваться не стоит, по крайней мере такой, как я. Видать, я всё-таки была права – чаще всего человек может позаботиться о себе только сам. Других вариантов нет и быть не может.
С другой стороны, ответь хотя бы за себя. Рассказать, или же нет? Решать только мне.
-По правде, я тут по своей вине и сейчас он, наверное, пытается исправить то, что я… сделала…
Нет смысла скрывать.
Я пересказала ровно столько, сколько знала. После этого вернулась к отдельным моментам детства, а закончила заготовленным с самого начала вопросом как мне следует поступить. Странно, но за более чем два часа беспрерывного монолога она не потеряла интерес, в то время, как сам рассказчик почувствовал усталость, норовившую утащить его в провал сна, сразу после получения ответа.
–Решать только вам.
Спасибо. Я знала, что это правильный ответ.
Хищник, играющий с добычей
Готово!
Цель попала в поле зрения. Как раз та, которая мне и была более всего привлекательна. Упитанный ублюдок начал своё движение в сторону от школьного здания. К превеликой радости без сопровождения.
Вышел за пределы ворот. Вокруг, как специально, ни единой души.
Верно сваливает с урока.
Проанализировал темп ходьбы, глубину просадки при ней, напрямую связанную с мышечным тонусом, изгиб позвоночника, сопоставив с известными мне, направление и частоту смены взгляда… Ничего не выдавало возможную осведомлённость о планирующейся атаке. Хотя более правдоподобно будет сказать, что он и вовсе не о чём не думал. Для его морды не хватало только текущих слюней.
Оно и понятно, коль не знает, с кем связался…
Цель отточенным движением, призванным вызвать восхищение у невидимых наблюдателей, вытащила пачку сигарет, закурила одну.
Дым выпущен вверх, по сторонам не смотрит. Пора.
Медленно приближаюсь на арендованном транспорте. Жертва не слышит шума, летая где-то в облаках.
Придётся немного пройтись. Ну и пень, коль не почувствовал подвоха.
–Привет, дружок…
–Что за?..
–Садись в машину.
Мой нож резко входит в глубины его одежды, но с разумной силой, давая жертве лишь понять серьёзность намерений, привлекая как можно меньше внимания шумом. Впрочем, как я и предполагал, из трёх вариантов поведения при опасной ситуации, между тем, чтобы закричать, попытаться вывернуться или же замереть на месте, он выбрал последний.
Интересно, от чего я был так уверен, что не закричит? Вроде никаких признаков не существует, кроме как проверить в реальности…
–Ну же, куда делась твоя смелось?
Подталкиваю его под коленки, пропихивая на пассажирское сидение, однако напрасно прилагаю такие усилия, ибо он и так напуган до самой смерти. Сопротивляться явно не намерен.
Сколько бы вы не считали себя крутыми, внутри одинаковые дристуны…
–Догадываешься, на кой чёрт я заинтересовался тобой?
–…
–Мм. Ну как, повеселился? Скажи честно, тебе нравится причинять другим неприятности? Нет? А? Как так? А страдания? Нравится, когда другим больно?
Под дулом пистолета, который я как бы невзначай, практически мельком показал ему, покрутив перед носом, прежде, чем спрятать под одеждой, он ничего не мог сделать, однако слишком сильно портить тело я не хотел, пока мне нужен его презентабельный вид. Но всё равно не сдержался, вмазав в основание нижней челюсти так, чтобы не осталось следов, но больно было жутко. К тому же, на таком рыле и незаметно будет. Как следует, насколько это возможно было сделать со своего положения, добавил по внутренним органам. Он не пытался защититься. Только имитировал.
–Ну как? Не знаю, как тебе, а мне нравится. Хочешь продолжим? У меня как раз есть для тебя одно местечко, тихое такое… Кого не привожу – ни хрена не слышно. Согласен? Не молчи, свиноматка. Я ведь могу разозлиться… Ты ведь не хочешь, чтобы у тебя стало поменьше пальчиков? Нет?! Как жаль, а я б с удовольствием… Ну да ладно. Грубо говоря, у тебя есть два варианта. Первый, наиболее привлекательный для меня, это когда ты пытаешься показать, что у тебя стальные яйца, после чего я доказываю обратное, но… Прислушайся только сколько надежды в этом слове…