Страница 21 из 61
Я убежала. С такой скоростью, с какой мои одеревеневшие ноги позволяли это сделать. Сбежала. Они так и хотели.
В магазин я не пошла. Не потому что они с лёгкостью могли бы теперь меня там найти, а из-за того, что не было больше смысла. Частная лавка была источником пополнения моих сбережений и, что намного важнее, способом уйти на время от чужих глаз, чтобы избавиться от давления и побыть самой собой, но теперь меня не существовало, следовательно, защищать больше нечего. Вернулась «домой» раньше намеченного срока. По крайней мере, я могла так утверждать потому, что пока я шла пешком солнце не успело сесть.
Ключ в заедающем временами замке повернулся дважды по часовой стрелке. Знакомый по запаху спирта воздух выпал из приоткрывшейся щели газовой камеры. Я шагнула внутрь.
Матери, конечно, «дома» не было – отец плюс, если судить по голосам и количеству обуви в прихожей, то ещё два. Впрочем, традицию снимать обувь перед входом в квартиру я для подобного случая находила неуместной.
Отец уставился на меня удивлёнными глазами, однако, заметив, как отреагировали ещё двое на моё появление, заменил удивление яростью. Даже в таком заваливающимся на бок состоянии он быстро понял, что моё прибытие не только помешало им и будет продолжать мешать, но и ещё значит, что привычной суммы не видать сегодня.
Наверное, наибольшим ударом было именно второе. Ударом по самолюбию из-за отсутствия возможности показать при свидетелях кто в доме хозяин – деньги не были нужны, так как стоявших на столе жидкостей вполне было достаточно, чтобы свалить с ног всех троих.
Но всё же попытка была. Из-за нетрезвого состояния потерялось некоторое количество вступительных фраз, поэтому он сразу перешёл к делу.
–Какого хрена ты здесь делаешь?
–…
–Кто… это?
–Я кого спросил?.. Где?
–Их нет.
–Не понял?!
–Их нет.
Меня схватили за ухо, притянув поближе резким движением. Про себя я подумала, что лучше было дать ему заранее для этой цели, как обычно, руку, но уже было поздно.
–Их нет.
Одна пощёчина, вторая – следом. У меня есть возможность увернуться, пользуясь его заторможенностью, но нельзя, иначе будет бить сильнее.
Отец снова и снова повторяет один и тот же вопрос, получая один и тот же ответ. Я не смотрю в лицо ему – только «гостям». То же самое победное выражение лица, что и увиденное пару часов назад. Расслабляю тело, принимая удары до тех пор, пока ему не надоест. Пара десятков секунд и у него заканчивался порох. Так было всегда, но мне, почему-то не разу не приходила в голову идея сосчитать сколько именно. В этот раз получилось десять. С учётом того, что счёт вёлся не с самого начала, то можно сказать с уверенностью, что больше, чем на два десятка секунд его не хватает.
Как всегда. Всё снова будет, как всегда. Ничего не изменится в лучшую сторону – будет только хуже.
Теперь я сижу, прислонившись спиной к гипсокартонной стене, всё ещё не прекратившей вибрировать. Сползла я в такое положение уже довольно давно, чтобы оправиться от ожидаемого толчка, но, хотя и удалось рефлекторно смягчить удар подогнув голову к груди, зрение немного ещё барахлило. Вполне можно встать и уползти к себе в комнату, пока они начали по новой, обсудив, что так и надо, но я не хотела. Мне больше вообще негде находиться.
-Правда ли то, что мне больше не вернуться в школу?
–Да.
-Правда ли то, что мне больше не вернуться в магазин?
-Да.
-Тогда верно ли, что у меня больше нет дома?
-Верно.
-И что теперь делать?
-А разве можно что-либо уже поменять?
-Верно. Один выход?
-Один.
-А я смогу?
-Да, если понимаешь почему.
-А я понимаю почему?
-Да.
-Значит, смогу?
-Зависит от тебя.
-Спасибо.
-Глупо благодарить саму себя за принимаемые решения – это не поможет никак.
-Я знаю. Вырвалось.
Решение очевидно. Удивительно, как я раньше не додумалась до этого. Или уже давно? Какая разница…
Я понялась с пола и ушла незаметно «к себе» в комнату. Начала переодеваться в ту одежду, в которой будет наиболее удобно.
Конечно, я могла бы просто собрать вещи и уйти. В этом не было особой сложности. У меня были бы деньги на первое время, чтобы решить проблемы с жильём. С другой стороны, потом можно, я была уверенна, с кем-нибудь и как-нибудь договориться о низкой цене. Начать работать заново и как-нибудь жить в тени, но толку от всего этого было ноль. Это ничего не меняло и не могло уже изменить. Убеги я в деревню, чтобы власти не смогли меня найти и не возникало так много вопросов о моём прошлом и настоящем, то, может быть, что-то и поменялось, но не значительно.
Как обычно… Всё будет, как всегда…
«Типичная» одежда осела на мне. Деньги и прочие дорогие мне мелочи, вроде того маленького листика, заполненного только цифрами, уместились в кармане. Когда-то, уже и не могла вспомнить, когда именно, я изложила в сжатом виде на нем всё, что держала в секрете, после чего зашифровала простой перезаписью. Но теперь письмо, некогда бывшее доказательством моей уникальности, было взято только ради привычки и, возможно, удовлетворения прошлым.
Небольшой перочинный ножик, имевший раньше возможность снимать напряжение, расположился в другом. Больше мне не было нужно ничего.
Ключи от дома я оставила в прихожей на полу, а, выходя, просто прикрыла дверь – мало кому в голову придёт идея ограбить «это». Только пожалеть того грабителя можно будет.
Впрочем, некоторые обязательно посмеются.
Решение оправданно
Я спустилась под землю. Засунула деньги в автоматический кассовый аппарат, поменявший их на пластиковую карту одноразового использования. Про себя же удивилась расточительности на эти пластинки со штрих кодом. Ведь сколько пластика уходит безвозвратно, когда сделать можно намного меньших размеров и из картона. Ладно уж там абонементы, но такие… Провела ею по сканеру турникета. Едва успела пройти внутрь, чуть задев прозрачные плексигласовые створки.
Пожалуй, сразу выходить на перрон было не совсем разумно. Стоило сделать это в самую последнюю очередь, когда не останется сомнений, но я настолько увлеклась процессом, что не заметила оплошности. Принципиально не совсем значительной. К тому же, заниматься снаружи было совершенно нечем.
Прохожу мимо охранницы в светло голубой униформе, со скучающим, впрочем, вполне вероятно, что с отсутствующим видом наблюдающей за мигрирующей толпой, ибо провести досмотр, как положено она всё равно не смогла бы. Немного поднимаю голову вверх, но отвожу взгляд в сторону. Если кто и соберётся помешать мне, так только она. Да и то по причине нежелания сталкиваться с проблемами в свою смену – вину возложат ведь на неё тоже.
Маловероятно, что она заметит.
Поезда приходили и уходили согласно расписанию, каждый раз почти под завязку заполняясь мечущимся в поисках лучшего места народом. Я же сидела на одной из очень редких в подобных местах скамейке. Одна естественно. Они здесь просто не нужны. Никто не садится, чтобы не пропустить свою очередь, чтобы как можно быстрее пробраться в белого цвета вагон и достичь дома в кратчайшие сроки. Однако, сейчас прибывающих разительно больше отбывающих. Поезда уже приходят наполненными, уходя лишь с половинной нагрузкой. Так что моё мировоззрение скорее отголосок истинной ситуации, происходящей в других, более населённых районах. Или же это иллюзия от того, что входящие и покидающие потоки смешиваются и становятся неразличимыми?
Неважно.
Чего я ждала? Зачем привлекала излишнее внимание своей неподвижностью, только увеличивая вероятность разоблачения? Скорее всего, чтобы дождаться момента готовности. Да и желательно, чтобы свидетелей было как можно меньше. Плюс ко всему линию перекроют, что будет экономическим ущербом. Я и так поступала эгоистично. Нельзя ещё сильнее усугублять положение.