Страница 16 из 61
Интересно, почему?
Наверное, потому, что ни одна из них не радостная, а на месте действия – всегда дождь или сильный снегопад. Хочешь таким образом скрыться от глаз, чтобы под завесой воды не было видно?
Чем не повод…
Мне не было необходимости скрывать что-либо от себя самой. Я не видела в этом смысла. Есть что-то плохое, что может не понравиться остальным – ничего не поделаешь, это – ты. Скрывать следует от других, но не от себя. Поэтому я могла говорить с собой на любые темы. Вернее, я трезво оценила, что «отменила цензуру», поскольку сильно нуждалась в собеседнике, а говорить с собой и про себя – тоже не совсем нормально.
Однако темы брались не всегда из воздуха.
-По-моему, ты слишком часто используешь «не», не так ли? Если да, то что это значит?
-Это потому, что постоянно ищешь противопоставление. Что бы тебе не сказали, какой бы факт не привели, ты ведь знаешь, что стоит только найти правильную точку зрения, при которой он становится ложью…
-Но ведь правды нет. Правда или ложь – иллюзия?
-И то верно. Хотя нет, верно, но только сейчас, при таких условиях, ведь если правда – иллюзия, то как доказать верность этому «верно» ведь…
-Хватит! Не зацикливайся.
Приказ был отдан и я, как оболочка перестала существовать.
На самом деле, я не исключала важность «правильного» образования – без него нельзя никуда устроиться, но и не держала оплот себя только на поверхности этого смысла. «Внутренняя» я больше любила…
Нет, она не любит.
Она мечтала. Источником чаще всего служили фильмы, но они не имели столь сильного влияния, как книги. К чрезвычайной тайне от остальных – художественные. Уж больно сильно не подходили они к моему образу. Я боялась показаться кому-то другой, чем в той роли, которую привыкла играть. Никто не посмеет ко мне приблизиться и на сантиметр. Они – враги.
-Давай, признайся себе…
-В чём? Да, я люблю романы.
Меня перекоробило. Почему-то самый тяжёлый для собственного восприятия факт. Ключ ко всему и, одновременно, замок. Внешний контур, придающий форму подвалу здания.
Если кто-то, нет, вернее, чтобы звучало не так дико, что-то спросило, зачем мне ворошить то, что причиняет неудобства, то я старалась бы найти достойный повод, однако, стоило немного поразмыслить, как сразу становилось ясно – я делала из самой себя друга, доверяя самую секретную информацию. Только вот был ли собеседник воплощением одной из фантазий? Думаю, что очень вероятно. По крайней мере, если бы существо такое существо, которое не могло бы меня ослушаться, то я непременно доверила тайну. Ведь исключительно в этом случае можно быть уверенным в невозможности предательства. Только в этом…
-Признаюсь, в детстве тайком, пока могла, смотрела много мультфильмов. Спрашиваешь, что мне в них нравилось? Очень просто – и так знаешь, что мечтала о, если и не суперсиле, то о сверхъестественных возможностях.
-И по этой причине, стоит тебе только…
-…Услышать музыку из заставки, как я обязательно замру? Не смеши, такое далеко в прошлом только расстроюсь. Или обрадуюсь?
-А в твоём случае это имеет разницу? Я имею ввиду, что в этом плане у тебя нет разницы…
-Конечно, я ведь люблю дождь. Я стану после…более уязвимой, вот и всё.
-…
-Потом пошли книги.
-Какое пошлое слово «пошли» по отношению к книгам.
-Прости, знаю, что не конвейер, чтобы идти. Но как сказать? Начали иметь влияние?
-Хотя бы так.
-Ладно. Книги начали иметь влияние. Какая же была первой?
-…
-«Впусти меня»?
Снова перекоробило. Намного сильнее, чем в прошлый раз. Пришлось потрясти головой, чтобы развеять напряжение.
-Сложно же, однако говорить с собой.
-Это от того, что раньше не часто пробовала. Вернее, использовала для размышлений картинки, а не слова. Диалоги – для персонажей, а не для режиссёра.
-Хорошая идея. Ты уверенна?
-Ну а было ли что-то до этого?
-…
-Нет, кажется, не было. Или я забыла под влиянием её. Что, в принципе, не имеет значения. По любому, если и что-то было, то наверняка оставило след в памяти – потом даст о себе знать, коль понадобится.
-Ага, только…
Снова словно ударили по голове мешком с песком. «Ага» – запретное слово. Это – сигнал, чтобы вспомнить ту книгу. Отделённое от контекста из особенно засевшего предложения. Почему – без понятия, каким образом – тоже. Однако, факт остаётся фактом до тех пор, пока не поменяется угол обзора. Перемешаться на другую позицию я категорически отказываюсь.
-Да, только фильмы. Раньше.
Остановила внутренний разговор.
–Даже от себя самой решила отгородиться?
-Нет, решила не вовлекать в размышления. Как же звучала та фраза? «Ага, давай»?
Мешок с песком! Да сколько можно? Неужели мне никогда не привыкнуть?
Похоже, в точку. Но почему? Что ты представляешь, когда говоришь? Наклонённую на бок голову на тонкой бледной шее, или нервно метающийся из стороны в сторону взгляд с примесью брезгливости? Неловкое стечение обстоятельств или накалённую до предела обстановку?
-А кто ты из их двоих? Он, или она? Оно? Пол ведь не имеет разницы.
-Я не знаю. По обстоятельствам, наверное. В зависимости от погоды?
-Ты ведь полюбила снег только из-за неё, из-за этой книги?
-Нет. Просто тот снег, вернее лёгкий и первый снег, ещё пахнущий холодом и зимой, наравне с сильным снегопадом – мой любимый. Мнения и представления совпали. Не я полюбила его от книги, а книга стала мне больше навиться от него.
-Прости, забыла.
-Нет, не забыла – специально дразнишь.
-Да.
Разговор снова затих. В разы проще придумывать диалоги и, чаще всего, так как повествование ведётся только от одного лица, то монологи, чем разговаривать с собой. Да и зачем, если сегодня перебирание грязного белья не доставляет особого удовольствия?
Только вот в голову совсем ничего не шло достойного… Нет, это тоже под завязку не подойдёт.
Странно, но только сейчас я заметила, что большинство действий в «моём» мире происходили либо в помещениях, либо в плохую погоду. От этого как-то и пошло, что ничего в голову не лезет без подходящих условий.
-И из-за чего же такая тяга к ненастью? Сокращает объём пространства, который приходится создавать?
-Помнишь, как было в детском саду?
-Знаешь же, что те дни совсем в тени. Размытая картинка словно… сквозь покрытое каплями стекло…
-Не, я не о том. Не тот фрагмент. Оставь окна. Помнишь, как всегда стояла в тени? Как пыталась прислушиваться к ветру? Управление воздухом с помощью силы мысли, разве нет?
-Сомневаюсь. Что-то более значительное.
-Значительные вещи, ведущие к столь «привычным» следствиям, не запоминаются.
-И всё же? Возьмём снегопад, нет, лучше, всё-таки дождь. Сильный, с грозой.
-Ты ведь боялась грома. При чём тут тогда связь?
-В загадке. Может быть так? Я находила в грохоте большую загадку и, одновременно силу, одну из сил природы, как показывали в мультфильмах, вот и желала ею… овладеть? Нет, скорее всего договориться. О чём? Нет, я точно не желала обладать способностью… Только принадлежать к ней, как к таинству, которого никто не знает, кроме меня и рассказавшего. Сверхъестественного таинства, способного управлять течением событий. Мне не нужна власть.
-Хотела «улететь»?
-В другую реальность? Нет, хотела иметь к ней доступ, словно в другом мире ко мне стали бы относиться… совсем по-другому.
-Не так!
-Верно, и в том мире я была бы незаметной, но вот если поменяться местами, с той целью, чтобы неотличная от потусторонней реальности я вдруг оказалась в «этом» мире, то совсем другое дело. Ну или наоборот, так даже лучше.