Стая

всех. Смысла в этом нет. Надо знать, кого стрелять, — отрешенно проговорил Шаурин. – Что Папа

говорит по этому поводу? – В отличие от Маркелова думать Денис предпочитал спокойно, не

отвлекая рассудок лишними суетливыми движениями. Потому стоял, скрестив руки на груди, опираясь на краешек стола. Стоял почти расслабленно, удерживая взгляд в одной точке

пространства.

— Папа сказал решить проблему.

— Решим, раз сказал. Не суетись, Андрюша. Не мне тебе рассказывать, что и как.

— Теряю хватку. Наверное, старею.

— Ну да, ну да… Тридцатник стукнул, и песок посыпался.

Шаурин не собирался выступать в роли карающей руки, но вот роль мозгового центра была ему

вполне по душе. Тем более, «бойцов» у Монахова и без него хватало. Сделав длинную затяжку, он

медленно выдохнул дым. – Игорь что?

Маркелов махнул рукой:

— Игорь по другим каналам работает. – Отложил кий и вдавил ладони в деревянный бортик, перевалив на руки всю тяжесть тела. – Чувствую я: что-то не то здесь!

— Ясно-понятно, Андрюша, — снова произнес Денис его имя с мягкой снисходительностью, но без

злого сарказма. Маркелов уже давно не заострял на этом внимания, привык к такому обращению. –

Люди создают нам проблемы. Причем, конкретные. Два автопоезда – это существенный ущерб. –

Денис стряхнул пепел и задержал взгляд на кончике сигареты. Рассуждая вслух, говорил медленно, словно позволяя Маркелову следить за его мыслью точь-в-точь во время ее рождения. – Наглые.

Борзые. Значит, крыша нехилая есть. Не из ниоткуда эти «гастролеры» появились. Иначе бы их уже

давно на уровне плинтуса хлопнули. Дальше – больше. Будут отжимать конторы. А это уже другие

методы воздействия. А нам оно надо? – а, Андрюша? Правильно – не надо.

— Я о том же. Важно – кто заказал. Надо узнать, откуда они всплыли и под кем ходят. – Андрей

внезапно замолчал, потому что в кабинет вошла Юля. – Наплавалась, русалка?

— Не по мне речушка, в море хочу. — Юля едва улыбнулась.

— Ух-ты, какая! – ухмыльнулся Маркелов. – Растешь, детка, уже не узнаю тебя.

— Звучит, как ругательство. — Юля подошла ближе и остановилась у бильярдного стола. – Слушай, а твоя Катя не беременна? Я постеснялась у нее спросить, когда мы в прошлый раз встречались, но

мне показалось, что она пополнела.

Жена Маркелова Юле была хорошо знакома. Не так часто, но виделись они, если отец собирал свою

компанию по какому-нибудь поводу.

— Нет, — Андрей улыбнулся, — это все новогодние праздники.

— Андрей, какие новогодние праздники? Конец марта на дворе.

— Вот такими они оказались плодотворными. До сих пор на диете сидит.

— Шутник. Обязательно привет ей передавай.

— Передам, — пообещал Маркелов.

С Катей, насколько это возможно, Юля поддерживала хорошие отношения. Несмотря на

восьмилетнюю разницу в возрасте, общение их проходило на дружеской волне. И, тем не менее, радостно было, что жена Маркелова не любила плавать в бассейне. Не находила она особой в этом

прелести. А иначе, лишилась бы Юля последней возможности оставаться с Денисом наедине.

Подобные встречи и так стали редким явлением.

Когда девушка пропала за дверью раздевалки, Шаурин продолжил разговор, понизив голос:

— Ну, это не так сложно. Вариантов-то не много. Я бы для начала с Олегом поговорил. Подумать

дай. Нарисую я тебе схему. На-ри-су-ю. Но надо подумать.

С Маркеловым Денис уже давно шел в ногу. Образовался у них выгодный и весьма продуктивный

союз, который устраивал обоих. Андрей любил пошуметь, а Шаурин предпочитал решать проблемы

тихо, но кардинально, чтобы волн на воде их нелегкой реальности не образовывалось. Или

образовывалось как можно меньше. Вдвоем они всегда находили самый удачный выход.

— С Крапивиным, что ли? Поговори. Он тебя любит, — поддел Андрей.

— Я его тоже. – Решив не медлить, Денис тут же затушил сигарету и набрал номер. Ответили после

нескольких гудков. – Надеюсь, день добрый, Олег Николаевич. Шаурин. Встретиться бы хотелось, поговорить. Вопрос есть... Понял, завтра буду. – Положил трубку и ответил на вопрошающий взгляд

Андрея, задумчиво растягивая слова: – Приглашает на утренний кофе.

— Лучше не бывает.

— Монаху пока ничего не говори, я сам потом сообщу, когда что-нибудь узнаю. И тебе, разумеется.

Оттуда и плясать будем.

— Само собой.

— Кстати о беременных, — спохватился Денис и снова взял телефон. – Яков Семенович, дорогой, приветствую. – Пока слушал собеседника, зажевал жвачку. – Я не поэтому звоню. Мне бы сестричку

в больничку… Не болезнь это, но полежать надо… Именно. Спасибо. Даже не знаю, пожелать вам

того же или нет. – Засмеялся. – Ну тогда желаю. Мы подъедем. Предварительно позвоню. – Положил

трубку.

— Я уж подумал, что это ты папашей скоро станешь.

— Упаси меня господь, Андрюша. Сестра у меня подарочек всем на Рождество сделала – новостью

порадовала.

Пока торчала в душе, надеялась Юля, что Андрей уже уехал. Но, когда открыла дверь и обнаружила

его на месте, кое-как сумела сдержать разочарованный стон. Маркелова видела чаще, чем самого

Дениса. Андрей в последнее время из спортклуба не вылезал.

— Ну все, погнал я, — засобирался Маркелов к большому облегчению Юли. – Тебя подвезти?

— Нет, я попозже. Обсохну, — тронула чуть влажные волосы, — чайку попью и тогда поеду.

— Как знаешь. – Хлопнул по карманам и вытащил ключи от машины.

— Я позвоню, — сказал Денис и, закрыв за ним дверь, задержал ладонь на ручке.

Юлино лицо оживилось, приобретая то хорошо знакомое ему таинственное выражение, словно

девушка вот-вот готова сказать какую-нибудь остроту: глаза ярко светились, а губы удерживали

расползающуюся улыбку.

— В море она хочет… Смотри, чтобы волной не накрыло. Я тоже, может, много чего хочу.

— Это ты к чему сейчас? – Она так и не сказала, что было у нее на уме, а, поддернув рукава черного

платья, залила кипятком пакетик заварки.

— Это я к чаю с лимоном.

— Я так и подумала, — снова улыбнулась Юля и без особой охоты отпила из кружки. Глоток

получился небольшой, но обжигающий. Так что кружку решено было отставить в сторону.

— Деловая стала. Раз в неделю появляешься.

— Скучаешь?

Денис подступил к ней, и Юля отодвинула чай подальше, чтобы не расплескать. Сама присела на

краешек стола. Потом решила, что на диване ей будет удобнее, но добраться до него ей не дали –

перехватили на полпути.

— Тебе правду сказать или чтобы было приятно? – Денис сомкнул руки у нее на талии, прижимая

крепче к своей груди.

— Давай, чтобы приятно.

— Как-то неожиданно, но скучаю, — тепло сказал он, невольно заставляя ее улыбаться.

— Что-то я на себе этого не ощущаю. Далеко от меня твоя тоска, где-то там у тебя внутри. – Юля, до

этого притиснутая к нему спиной, развернулась лицом и похлопала его по груди.

— Не боишься выдавать такие провокации? – Обнял ее крепче.

— И в мысля не было. – Постаралась отклониться назад, чтобы уследить за выражением его лица.

— Да ни за что не поверю. – Он оттеснил ее от дивана, расслабив объятия, только когда под его

давлением Юля села на край бильярдного стола.

— И чем я только заслужила такое недоверие, — спросила, обхватывая крепкие мужские печи, в то

время как его губы целовали ее шею.

Денис делал так не впервые, и неизменно каждый раз она замирала. И сердце, словно прекращало

биться, как перестают тикать сломанные часы. И все вокруг уплывало, теряя свои четкие очертания.

Оставались только нежные ощущения на коже и теплота губ.

После ее слов Денис, запрокинув голову, посмотрел в потолок и издал тяжкий полустон.

— Ох, Красота, кончится мое терпение, и тогда устрою я тебе разгуляй.

— Это ты поэтому меня в губы не целуешь – опасаешься за свою выдержку?