Стая

— Может я, конечно, чего-то и не догоняю в «силу отсутствия жизненного опыта», как вы любите

говорить. Но уж кое-что понимаю. Вам с папой спасибо, мне мои глупости могут дорого обойтись.

Кстати, мамуль, меня один мальчик на свидание приглашает.

— Да? Что за мальчик?

От Натальи не укрылось, что как только разговор зашел на другую тему, Юля расслабилась.

— Школу заканчивает в этом году. Местный сердцеед. Настойчивый такой.

— А ты?

— А я не хочу. Он еще до Нового года на уши мне приседал. И вот снова начал свое «ля—ля».

— Ну, может быть, согласиться тебе, пообщаться с ним, посмотреть, что он за человек, а?

— Зачем? Мне разговаривать с ним скучно, он меня раздражает. Нет, Славик очень умный – он как

ходячая энциклопедия. Девочки от него пищат.

— Тебе виднее, конечно. Он симпатичный?

Юля задумалась.

— Да, думаю, да. Темноволосый. А брюнеты нынче в моде, — ухмыльнулась.

— А глаза?

— Что?

— Глаза, какого у него цвета?

— Светлые. Или темные? Или… Не знаю я, не помню, не присматривалась.

— А у Дениса?

— Серые. А когда злиться – темнеют. С холода – совсем светлые, почти бесцветные. Интересно, правда?

Мама продолжила спрашивать:

— Высокий?

— Кто? Славик – да. Высокий. С моим ростом недорослики ко мне не подходят.

— Раньше из-за своего роста ты комплексовала.

— Было дело. Сейчас уже нет.

— А часы Славик носит?

Юля подняла на маму недоуменный взгляд.

— Наверное, — пожала плечами.

— А Денис?

— Что это за блиц-опрос? Носит он часы. На левой руке.

— Все понятно. Я просто сравниваю их двоих. Вот ты говоришь, что со Славиком тебе скучно. А с

Денисом вы о чем разговариваете? С ним тебе не скучно?

— Не скучно. О всяком, мама, разговариваем, о разном. Это выходит само собой. – «Вернее, выходило» — поправила себя в мыслях. Теперь любые с ним разговоры давались ей с огромным

трудом. Возможно, позже, она сможет реагировать на Дениса спокойно, но пока – нет. — А со

Славой я словно анкету заполняю. Вопрос—ответ.

— Ну, тогда и не нужно через силу. Хотя, бывают случаи, вроде человек поначалу дико раздражает, а потом ничего — налаживается контакт.

— Не хочу я никаких контактов, — не уступала Юля.

— Зря. Опыт, знаешь ли, на голову тебе не свалится, пока ты дома сидишь кроссворды

разгадываешь. Чтобы научиться понимать людей, надо общаться.

— В этом ты, наверное, права. Ладно, подумаю.

Мама права, и Юля это понимала. Сидя дома едва ли можно разогнать депрессию. Нужно по

возможности отвлекаться, общаться с друзьями, найти себе какое-нибудь интересное увлечение.

Наталья потягивала чай. Смотрела на Юльку и не знала, что сказать. Обычно слова находились

всегда. Но сегодня она не знала, как поддержать дочь. Все советы казались пустыми и ненужными. И

почему-то – неправильными. Если бы Юля плакала… Но она снова сидела, уткнувшись в журнал, пробегая по строчкам сухими глазами. Сидела, говоря всем своим видом, что в помощи она не

нуждается. Ее лицо снова приобрело бледность, немного болезненную, да и губы стали

бесцветными. Здоровье можно поправить витаминами, но вот как помочь в лечении душевных ран –

вопрос.

— Мам, когда мы к бабуле поедем?

— Как отец решит свои дела и освободится. На днях думаю.

— Здорово, я так соскучилась по ней. Он мог бы просто отправить нас туда, я бы с удовольствием

побыла там на каникулах.

— Он тоже хочет с матерью повидаться. Как приедем, видно будет.

— Наташ, сделай нам чайку.

Когда отец вошел, Юля не подняла головы, подставляя в строчку очередное слово.

— Юра звонил. – Наталья кивнула и поставила чайник.

— Да, я знаю. Он искал меня. Сейчас перезвоню.

Внутри у Юльки екнуло. Отчего и почему – сказать не могла. Но что-то заставило ее оторваться от

своего увлекательного занятия – какие-то смутные ощущения на правах интуиции. И сразу озноб

сменился жаром – в дверях стоял Денис. Вот кого—кого, а Шаурина она никак не ожидала увидеть.

Когда отец вышел позвонить, Денис поздоровался и положил на край стола папку, что держал

зажатой подмышкой.

— Юляш, ты будешь? – спросила Наталья.

— Нет, мамочка, спасибо. Сыта по горло, — на последнем язвительном слове Юля бросила

уничтожающий взгляд на Дениса, сгребла журнал с авторучкой и вышла.

— Вот оно как, — сказал он, когда Юля скрылась с глаз.

Наталья в ответ только протяжно и громко вздохнула. Потом, памятуя о Юлькиных словах, взглянула ему в глаза.

Ты смотри!.. Точно, они у него прямо стальные стали с мороза, блестящие. Все, как дочь говорила.

Ясно, что Юля в любовь окунулась с головой.

Так быстро и просто это не пройдет, даже если сейчас она чувствует себя разбитой. Никого она

вокруг себя не видит, никого не замечает. Ее мальчик на свидание приглашает, а она даже не помнит, какого цвета у него глаза…

***

Высоко над затихшим городом стояла луна. Холодная и безжизненная.

Затренькал дверной звонок. Денис натянул футболку, которую некоторое время держал в руке, и

нехотя отошел от окна. Нехотя, потому что теплый душ вогнал его в легкий расслабленный транс –

шевелиться было трудно.

Как и ожидал, за дверью стоял Вадим.

— Увлекательно, — засмеялся Денис, увидев большой глобус. – Заваливай.

— А как по-другому. В самый раз для твоей блудной души. – Друг ответил улыбкой и прошел

внутрь, втаскивая подарок.

Огромная прихожая встретила теплом и запахом присущим только новым еще не обжитым

помещениям. Его можно назвать пустым.

Но разве бывает пустой запах? Как видно, бывает…

В простенках между дверями ярко горели светильники. Посреди комнаты бежала светлая ворсистая

дорожка. Шкафы из темного дерева высились как исполины, подпирая потолок.

Оторвав презент от пола, Денис поразился его весу:

— А чего он тяжеленный такой?

— Я ж говорю – для души. Зри в корень. – Вадим убрал куртку в гардероб и потер продрогшие

ладони. Откинул верхнюю часть шара. Все оказалось не так просто, внутри был бар, уже

заполненный спиртным.

— Вот это да! Другое дело, — одобрил Денис. – Давай по рюмашке тогда, что ли.

— Что ли, лучше по две… — кивнул Вадим, следуя за другом на кухню. Далеко «глобус» убирать не

стали. Пристроили тут же у круглого обеденного стола.

— Случилось чего? – спросил Денис.

Вадим хотел ответить, но сбился с мысли, уставившись на декорированную стену.

— А-а… — протянул Шаурин. – Ты еще не видел этого рукоблудства?

— Нет. Эффектно, конечно. Это ты сам придумал?

— Боже, сохрани, — Денис приложил руку к сердцу.

— А чего она не голая?

— Не обижай Машку, она девушка приличная. Мы с ней уже сдружились. Чего не голая, надо

спросить у тех, кто ее сюда определил.

— Не думал, что все у тебя так плохо, что пора на стенку баб лепить.

— Я и сам не думал, а вот теперь задаюсь вопросом.

— Ладно, доставай колбасу – закусь за тобой. Я пойду руки помою и осмотрюсь на местности. А то в

прошлый раз я видел только бетонные стены.

Пока друг бродил по комнатам, Денис вытащил из холодильника все съестное.

— Что я могу сказать, красиво жить не запретишь, — развел руками Вадим, когда вернулся. – Я

надеюсь, мы не новогодние салаты доедать будем? — ухмыльнулся Бардин, глянув на

«скатерть—самобранку» организованную за несколько минут.

— Нет, считай, тебе повезло. Танюха приходила. Так что сегодня будет все прилично с салатиками и

мясом «по-французски». Ладно, оставим лирику, чего случилось? Рассказывай.

— Что рассказывать? – Бардин бухнулся на стул и ткнул пальцем в «глобус»: — Если что, я за

отечественного производителя.

— Понял – не дурак, был бы дурак – не понял. – Денис занял свое место за столом и свернул крышку