Страница 8 из 10
О,
какни странно, яразочарован.Не знаю, чегоя ожидал. Удивляясьсамому себе,бросаю амулетына стол передЮликовой. Оникрутятся,переворачиваются и позвякивают,словно монетки.Юликова долгона них смотрит,а потом поднимаетглаза на меня.
Твояличная безопасностькрайне важна,
онаделает глотокчая и сноваулыбается.
Понимаю,что она, скореевсего, говоритэти же самыеслова десяткампотенциальныхновобранцев,но мне все равноприятно услышатьих от нее.
Когдая собираюсьуходить, еерука в перчаткена краткий мигкасается моегоплеча:
От мамыесть известия?
Юликоваговорит тихо,будто и правдабеспокоитсяо том, что семнадцатилетнийпарень осталсясовсем одини волнуетсяза его мать. Ноя не сомневаюсь,что она пытаетсявыудить сведения.Сведения, которыху меня, к сожалению,нет.
Нет,
отвечаюя. – Насколькоя знаю, она,возможно, мертва.– Хотя бы наэтот раз нелгу.
Мнебы хотелосьпомочь ей, Кассель,
говоритЮликова. – Иты, и Барроночень важныдля нашей программы.Мы бы хотеливоссоединитьвашу семью.
Неопределеннокиваю.
Всехпреступниковв конце концовловят – таковосновной принципэтой жизни.Быть может, дляправительственныхагентов делаобстоят иначе.Может, их материникогда непопадают втюрьму. Наверно,мне стоит наэто надеяться.
Снаружиздание агентстваничем не примечательно– унылое бетонноесооружениесредних размеров,торчащее посредипарковки;поляризованныестекла оконотражают светзаходящегосолнца. Дажеи не скажешь,что верхниеэтажи занимаетфедеральноеагентство –особенно сучетом того,что вывесканад входомгласит «Ричардсони Ко, клеящиематериалы иуплотнители»,а почти все,кто входит вздание и выходитиз него, одетыв костюмы сиголочки.
Деревьянад головойпо большейчасти голые,бурые, холодныйоктябрьскийветер развеялзолото и багрянецранней осени.Мой «Бенц»стоит там же,где я его оставил– напоминаниео жизни, которуюя мог бы вести,если б принялпредложениеотца Лилы истал его секретныморужием.
Я всесильнее чувствуюсебя мальчиком,который назломаме отморозилсебе уши.
Едуобратно вУоллингфорд;когда добираюсьдо школы и успеваютолько броситьспортивнуюформу и перекуситьбатончикоммюсли – пораидти в библиотеку,где меня ждетДаника. Бегувверх по лестницеи только собираюсьотпереть дверьсвоей комнаты,как тут замечаю,что она ужеоткрыта.
Ктоздесь? – Спрашиваю,заходя.
На моейкровати сидитдевушка. Я виделее в школе, но,кажется, ниразу с ней неразговаривал.Она младшеклассница,вроде бы кореянка,с длиннымичерными волосами,которые, словноводопад, свисаютдо самой талии;плотные белыегольфы доходятпочти о колена.Глаза подведеныблестящимголубым карандашом.Она смотритна меня из-поддлинных ресници застенчивоулыбается.
Долженпризнаться,я несколькорастерян. Такоенечасто случается.– Ты Сэма ждешь?
Я хотелас тобой поговорить,
онавстает, подхватываетрозовую сумкус книгами иприкусываетнижнюю губу.Потом, чутьпогодя, добавляет:
Я Мина.Мина Лэндж.
Нотебе не положенонаходитьсяв моей комнате,
отвечаюя, бросая сумкус формой.
Я знаю,
усмехаетсяона.
Знаешь,вообще-то мнепора,
говорюя, бросая взглядна дверь. Понятияне имею, что заигру она затеяла,но когда в прошлыйраз на моейкровати оказываласьдевушка, всесразу же пошлок чертям собачьим.Не могу сказать,что пылаю оптимизмом.– Не хочу бытьгрубым, Мина,но если ты хочешьмне что-то сказать,то выкладывайпоскорее.
А тыможешь остаться?– Спрашиваетона, делая шагв моем направлении.– У меня к тебеогромная просьба,кроме тебяникто не поможет.
Что-тослабо верится,
голосзвучит как-тонатянуто. Думаюо Данике и обовсех предстоящихмне объяснениях.Меньше всегомне хочетсяопоздать иоправдыватьсяеще и в этом. –Но, пожалуй,могу задержатьсяна несколькоминут, еслидело важное.
Может,пойдем куда-нибудь?– Предлагаетдевушка. Губыу нее розовые,блестящие,мягкие на вид.Она нервнонакручиваетна затянутыйв белую перчаткупалец прядьдлинных черныхволос. – Пожалуйста.
Мина,говори и все,
получаетсяне слишкомпохоже на приказ.Приятно поддатьсяобманчивомуощущению, будтоя могу сделатьдля красивойдевушки нечтожизненно-важное.Впрочем, я исам в это неверю. Но всеравно поддаюсь,стараюсьпритворяться.
Тебенекогда,
говоритона. – Мне нестоит тебязадерживать.Знаю, ты не…знаю, ты не слишкомхорошо менязнаешь, и вообще…И я во всем виноватасама. Но, пожалуйста,прошу тебя,можно как-нибудьс тобой поговорить?
Ага,
отвечаю.– Конечно. Ноты же хотела…
Онане дает мнедоговорить:
Нет,лучше в другойраз. Я к тебеподойду. Я знала,что ты не откажешь,Кассель. Ничутьне сомневалась.
Онапроходит мимоменя, настолькоблизко, что яощущаю теплоее тела. Чутьпогодя слышуее легкие шагив коридоре.Стою в одиночествепосреди комнаты,долгое времяпытаясь сообразить,что же это было.
Воздухиз прохладногосделался настолькохолодным, чтопробирал досамого мозгакостей. От такогохолода дрожишь,даже вернувшисьв теплую комнату,будто нужновытрясти ледиз жил. Я почтидобрался добиблиотеки.
Эй! –Окликают менякто-то сзади.Голос знакомый.
Оборачиваюсь.
Лиластоит на краюлужайки и, поднявголову, смотритна меня. На нейдлинное черноепальто; когдаона говорит,в воздухе появляютсяоблачка пара,похожие напризракиневысказанныхслов. Она и самапохожа на привидение– вся черно-белаяпод сенью голыхветвей. – Отецхочет тебявидеть,
говоритона.
Ладно,
отвечаюя и иду за ней.Даже не задумываясь.Наверно, я быи со скалы вследза нею спрыгнул.
Лилаведет меня ксеребристому«Ягуару» напарковке. Незнаю, когда унее появиласьэта машина –и права тоже– хочу что-тосказать на этотсчет, поздравить,что ли, но когдаоткрываю рот,она так на менясмотрит, чтоя тут же проглатываювсе свои слова.
Молчасажусь напассажирскоеместо и достаютелефон. В салонепахнет мятнойжвачкой, духамии сигаретнымдымом. В подставкедля стакановстоит полупустаябутылка диетическойсодовой.
Открываютелефон и пишусмс Данике:«Сегодня никак».
Парусекунд спустятелефон начинаетзвонить, но яставлю его навибрацию ибольше не обращаювнимания. Мнеочень стыдноза то, что непришел, хотяи обещал Даникебыть честнее,но объяснятьей, куда я еду– а также, зачем– просто невозможно.
Лиласмотрит наменя; половинаее лица освещенасветом уличногофонаря; светлыересницы и дугаброви превратилисьв золото. Онатак прекрасна,что аж зубыломит. На урокахпсихологиив первом классеучитель рассказывал,что существуеттакая теория:у всех у насесть «инстинктсмерти»
какая-точастица нассамих стремитсяк забвению, книжнему миру,к Танатосу. Отэтого захватываетдух – как еслибы ты шагнулс крыши небоскреба.Именно так ясебя и чувствуюсейчас.
Гдетвой отец? –Спрашиваю я.
С твоеймамой,
отвечаетЛила.
Онажива? – Я такудивлен, чтоне успеваю дажеобрадоваться.Мама вместес Захаровым?Не знаю, что идумать.
ГлазаЛилы встречаютсяс моими, но ееулыбка меняничуть не радует.– Пока.
Оназаводит машину,и мы выезжаемс парковки.Вижу свое отражениев изгибе тонированногостекла. Возможно,я еду на собственнуюказнь, но, похоже,меня это ничутьне огорчает.
Главачетвертая
Мывъезжаем наподземнуюпарковку, иЛила ставитмашину напронумерованноеместо, рядомс «Линкольном»и двумя «БМВ».Это не парковка,а мечта угонщика,вот разве чтовсякий, кторешится украстьу Захарова,скорее всегоокажется сброшеннымс причала вцементныхботинках.