Страница 8 из 10
– Я вся внимание, – заверила его Ба, устраиваясьпоудобнее на диване.
Она по опыту прошлых лет знала, что сегодня игра пойдет в одниворота, а ей не удастся вставить ни слова. Но ее радовало, чтопрофессор оживлен и как будто помолодел. К тому же если ее сморитсон, то Герман Иванович этого не заметит, а минут через сорок онапроснется и выразит свое одобрение. Тут главное – не всхрапнуть, аочки у нее затемненные, открыты глаза или закрыты – не видно.
– Итак, можно выделить две основные тенденции винтерпретации марксистской теории насилия, носящие прямопротивоположный и взаимоисключающий характер, – волнуясь,начал Герман Иванович, украдкой подглядывая в лежащий перед нимконспект. – Первая тенденция – это изображение марксизма какучения, восхваляющего насилие в качестве главного движущего исозидающего фактора, определяющего ход истории. Насилие, согласноэтому пониманию, предстает как неизбежно закономерное и историческинеобходимое явление, имманентно присущее любой форме власти исоциальному организму, независимо от каких-либо условий иобстоятельств. Насилие предстает при этом как самоцельреволюционного движения, как априори оправданное средство классовойборьбы и удержания власти, достижения определенных целей.Естественно, что в таком контексте марксизм выглядит какантигуманное и аморальное учение, несовместимое с демократическимиценностями и общечеловеческими нравственными нормами!
От возмущения Герман Иванович остановился и, чтобы успокоиться,глотнул чаю. Ба, которая задремать еще не успела, подлила емугоряченького из предусмотрительно накрытого куклой чайника (Валюшаприслала из Америки, вот смех, будто своих таких у нас нет), а себеположила варенья. Потом она спохватилась и укоризненно покачалаголовой, осуждая столь вульгарный подход сторонников первойтенденции. Успокоившийся Герман Иванович вернулся к чтению:
– …вторая тенденция представляет собой попытку путемабсолютизации и вульгаризации отдельных положений аутентичногомарксизма, научно некорректного их истолкования использоватьмарксистское наследие для обоснования правомерности разного родареволюционного экстремизма, политики терроризма и массовыхрепрессий даже в тех случаях, когда для этого нет объективнойнеобходимости. Такой вульгаризированный и потребительский подход кмарксизму с позиций конъюнктурных революционных потребностей итекущей политической целесообразности, стремление ссылками намарксизм оправдать любое применение насилия ради «высоких целей»всеобщего прогресса и свободы, свойственно некоторым современнымборцам за народное счастье…
Сквозь одолевшую таки ее дрему Ба слышала, как щелкнул двернойзамок – пришел Левушка. Молодец, быстро управился. Если бы она былаодна – непременно вышла бы его встречать, это был важный ритуал,который говорил о том, что в доме все в порядке, она здорова и радавидеть внука. Если она не выходила в прихожую, то Левушка, едвараздевшись, прибегал сам, садился у ее кровати, спрашивал оздоровье, стараясь развлечь, рассказывал новости. Ужин она емуникогда не разогревала, потому что мужчина должен бытьсамостоятельным, и не стоит его слишком баловать. Вполне довольно итого, что ужин приготовлен… Она слышала, как внук подошел к двери,потоптался, прислушиваясь, и отправился на кухню. Он старался немешать Ба и Герману Ивановичу, относясь к их занятиям с умереннойиронией. От юного нигилиста девятнадцати лет от роду мудрая Бабольшего и не требовала.
– …таким образом, следует признать за аксиому, что до техпор, пока существуют в тех или иных формах эксплуатация иотчуждение рабочей силы от условий ее воспроизводства, социальноенеравенство людей, сохраняются предпосылки для проявления насилия.Можно также утверждать, что общечеловеческие нормы морали станутгосподствующими в сфере политики лишь тогда, когда коренным образомизменится вся система общественных отношений, когда исчезнетклассовое право и привилегии! – закончил Герман Иванович итриумфально воззрился на Ба поверх очков.
– По-моему, это замечательно! – с энтузиазмомоткликнулась она. – И очень современно. В то время, когда всеувлеклись конъюнктурным очернительством, вы преподносите все вобъективном свете.
– Вы действительно так думаете? – зарделся от похвалыМокроносов.
– Без всякого сомнения, – уверила его Ба. – И вызнаете, что я вам посоветую, Герман Иванович? Пошлите эту вашулекцию в журнал «Вопросы философии». Я думаю, это их заинтересует,и они сделают из нее отличную статью. Ничуть не хуже тех, которыевы мне зачитывали в прошлый раз. Даже лучше. Оченьэмоционально.
– Да как же… – заволновался Мокроносов. – Яникогда не думал… Хотя раньше, много лет назад, я…
– Очень просто. Только рукописи сейчас, наверное, неберут. Попросим Левушку, он напечатает текст на своем компьютере иотправит… как это говорится, боже мой?! Левушка! – закричалаБа. – Можно тебя на минутку?
– Приветик, Ба! Здрасьте, Герман Иванович! О чем сегодняразговор? – нарисовался на пороге внук, держа в руках вилку снаколотым на нее куском котлеты.
– О марксизме, – кратко пояснила Ба, не давая ГермануИвановичу оседлать любимого конька. – Не урони котлету. Ты мнескажи, как называется эта штука в компьютере, по которой мама тебеписьма шлет?
– Электронная почта.
– Это я и без тебя помню, – досадливо отмахнуласьБа. – Слово такое странное, ну как его, скажи…
– E-mail? – наконец догадался внук.
– Вот! Ты можешь по этому твоему e-mail, – Ба свысокапокосилась на профессора, – отправить статью Германа Ивановичав журнал «Вопросы философии»?
– Да без проблем, – заверил Левушка. – Хоть во всежурналы мира сразу. Где-нибудь да возьмут.
Взволнованный внезапно открывшейся перспективой Герман Ивановичрассыпался в благодарностях, но Ба немедленно перешла ко второмупункту повестки дня, который был ею сформулирован так: к чему можетпривести бесконтрольное снижение холестерина путем приема таблетокгорстями впрок. Причем Ба упирала на то, что в организме ничеголишнего нет, и холестерин, стало быть, тоже необходим. К тому жеона недавно слышала по радио, что люди с низким содержаниемхолестерина в крови более склонны к суициду, во всяком случае,именно к такому выводу пришли южнокорейские ученые. А посему дляуменьшения риска атеросклероза сосудов сердца, которого такопасается уважаемый Герман Иванович, вполне достаточно не естьломтями свинину, сливочное масло и сало…
– Я и не… – попытался было возразить оробевший ГерманИванович.
Но Ба привыкла доводить начатое до конца:
– Нет, я вас прекрасно понимаю, именно холестерин делаетэти продукты такими вкусными, но все же следует есть ежедневнопобольше овощей и фруктов (непременно с кожурой, голубчик!),растительное масло, рыбу и овсяную кашу. А также полезна нагрузка ввиде ежедневных часовых пеших прогулок в среднем темпе.
Затем к делу приступил Левушка. Он сообщил, что современнаямедицина считает нефармакологические методы лечения все женедостаточно эффективными (он покосился на Ба, но она на сей разпромолчала), притащил из свой комнаты толстый справочник «Видаль»,нашел нужную страницу и принялся с выражением зачитывать:
– Первокард – гиполипидемический препарат. Селективныйконкурентный ингибитор ГМГ-КоА-редуктазы – основного фермента,превращающего 3-гидрокси-3-метилглютарил-коэнзим А в мевалоновуюкислоту…
Уставший от впечатлений Герман Иванович против своего желаниянемедленно принялся клевать носом, как недавно Ба под его тезисы осовременной классовой борьбе. А Ба, напротив, с умилением смотрелана внука и, согласно кивая в такт, думала, как ей все-таки повезлос Левушкой: очень легкий ребенок, с ним никогда не было проблем нииз-за учебы, ни из-за сомнительных компаний, ни из-за девочек(избави боже от нынешних девочек!). И учится хорошо, ифармакологией вот увлекся, дело перспективное, может, кандидатскуюпотом защитит. Марик не смог защитить, писал-писал, да и забросил,за что Валюша его пилила нещадно, а Левушка сможет…