Майне либе Лизхен

У Женькиного лотка покупатели не толпились, но без дела она несидела и с утра продала уже восемь коробок петард, десяток римскихсвечей, шесть ракет и четыре фонтана, а копеечных бенгальских огней– и вовсе тридцать две пачки. Если и дальше так дело пойдет, то,пожалуй, и правда удастся весь товар реализовать до праздника, итогда Ольга разрешит ей не работать. Хорошо бы, а то начнетсясессия, и придется после праздника сидеть за прилавком с учебником– много ли вычитаешь таким макаром… Да и кому нужны петарды посленовогодней ночи.

Женька вдруг почувствовала, что замерзла до невозможности, так,что ни рук, ни ног не чувствует. Еще бы – она, в отличие от всехпрочих, торговала не в теплом павильоне и даже не в палатке, стеныкоторой защищают хотя бы от пронизывающего ветра, а просто с лотка,притулившегося в конце ряда. Воспользовавшись тем, что покупателейпока не было, Женька сунулась в соседний павильон, где торговаласигаретами ее тезка, тетя Женя.

– Теть Жень, налейте кипяточку, – протянула Женькапластиковую коробку с китайской лапшой.

– Че, околела? – посочувствовала продавщица. –Иди ко мне, погрейся минутку, не растащат твою дрянь. Мыпосматривать будем.

– Нет, спасибо, не могу, – отказалась Женя. –Мало ли что? Вот поем и согреюсь.

– Так ты поди и не завтракала еще? – догадаласьженщина. – Ох и сучка твоя хозяйка! А с виду ничо баба,приличная, вот ведь…

Женька помотала головой и, сняв варежки, подхватила поданнуюкоробку с лапшой. Сначала она погрела об нее руки, наслаждаясьтеплом и думая, какое прекрасное изобретение – лапша. Потом онапопросит у тети Жени кипятка и попьет чаю с печеньем – и совсемсогреется. А вообще, размечталась Женька, помешивая лапшу гнущейсяпластиковой вилкой, – продать бы все дня за четыре и уехать бытридцать первого домой! Утром села в поезд, и вечером – дома, вотбы обрадовались мама и сестренки! Она и подарки девчонкам купила:Настене – кофточку на танцы ходить, а Катьке – куклу говорящую,которую к тому же можно водой поить, а потом – вот умора –приходится на горшок сажать. Женька разулыбалась, представив, какнакинется на нее пятилетняя Катька, как обрадуется мама… Но нет,это вряд ли – наверняка тридцать первого самая торговля, и Ольга еене отпустит, а поезд уходит в шесть утра…

– Девушка! Девушка, у вас бенгальские свечи есть? –Молодой человек смотрел на замечтавшуюся Женьку с улыбкой.

– Да, конечно, – смутилась она, спрятала коробку слапшой, даже не накрыв крышкой, и вскочила. – Вот, эти попятнадцать сантиметров, пять штук в коробке, двадцать рублей, а этипо сорок сантиметров, тут четыре штуки, эти по сто семьдесят.

– А какие лучше? – весело спросил парень. – Вымне посоветуйте.

– Наверное, по сто семьдесят, – предположилаЖенька. – По двадцать дешевые, их мальчишки берут, длябаловства.

Парень ей понравился – аккуратно подстриженный, в красивойдубленке. Вежливый, и глаза веселые.

– Ну, мы люди серьезные, – сказал парень. –Давайте две по сто семьдесят, гулять так гулять!

Краем глаза Женька заметила, что тетя Женя, высунувшись изокошка своего ларька, делает ей какие-то странные знаки. Подумаешь,дернула плечиком Женька, она и не кокетничает вовсе, просто вежливас приятным покупателем.

Расплатившись, парень вроде бы потянулся за коробкой сбенгальскими свечами, однако из Женькиных рук ее не взял, инесколько секунд они оба держались за коробку с разных сторон.Женька, улыбаясь, подняла на парня глаза и удивилась – его лицобыло жестким, без тени улыбки.

– Стоп, внимание! Контрольная закупка! – неожиданногромко закричал он, и к Женькиному лотку подбежали какие-то люди:мужчина в короткой черной курточке, второй – в милицейской форме,молодой парень с видеокамерой, которую он нацелил на Женьку, и ещекто-то.

Она растерялась, а мужчина в черной курточке сыпал словами:

– Пожалуйста, предъявите накладные на товар, сертификаты,лицензию.

Ничего не понимая, Женя протянула проверяющим файл с какими-тобумагами, которые пару дней назад мимоходом, без всяких объяснений,сунула ей Ольга и которые она, конечно же, не читала – зачем?

– Девушка, вы что, смеетесь? – неприязненно спросилмужчина. – Предъявите нормальные документы!

– А эти… какие? – растерялась Женя. – У менядругих нет. Какие дали… Я же вам объясняю – это не мой товар…

– Все так говорят: мол, я не я, и торговля не моя, –срифмовал милиционер, но никто не улыбнулся.

Женька беспомощно оглянулась на соседку, но та была занята спокупателями.

– У меня больше нет никаких документов. Я толькореализатор. У хозяйки есть…

– Звоните хозяйке, пусть подходит, приноситдокументы, – предложил мужчина в курточке.

Женька попросила у тети Жени телефон и трясущимися рукаминабрала номер Ольги, но он не отвечал.

– Все ясно, – подытожил милиционер. – Будемоформлять и конфисковывать товар, девушка. Сейчас подгоним машину,все сложим аккуратно, не беспокойтесь. А пока составим протокол обадминистративном нарушении.

Пока мужчины грузили товар в подъехавшую «газель», оторопевшаяЖенька невпопад отвечала на вопросы милиционера, с перепугу непонимая и половины из них, чем даже развеселила проверяющих.

– Ну, все считать не будем, вы не возражаете? –Милиционер протянул ей ручку и листок бумаги. – Подпишитездесь и здесь. А хозяйка ваша пусть подъезжает с документиками вЖелезнодорожный РУВД, на Челюскинцев, 45.

Когда машина уехала, Женька села на свою табуретку за опустевшимлотком. Взгляд ее упал на коробку с комком застывшей на морозелапши – и она заплакала. Так ей жаль было и этой лапши, и себя, иувезенного товара.

– Ладно, не реви, – подошел к Женьке охранникрынка. – Ну, заплатит твой хозяин штраф. Двадцать тыщ –потолок, с него не убудет. Он на тебе больше сэкономил. Сколькотебе платит-то в день?

– Нисколько, – всхлипнула Женька.

– Да ладно, мне-то не заливай, – усмехнулсяохранник.

– Штраф не хозяин платить будет – девчонка, –ввязался в беседу еще один реализатор. – Она продавала, ей иплатить.

Женька заревела в голос.

– Ладно вам девку пугать! Ты чего про двадцать тысячзагибаешь? – налетела на мужика подоспевшая тетя Женя. –Не реви, Женька, ну, сходишь на административную комиссию, может,тыщ пять штрафу присудят. А может, и вообще две. Я ходила осенью,мне две присудили. Пожалеют, точно. Ты им скажешь, что студентка,что приезжая…

– Вот от чего это, интересно, зависит? Кому две, комудвадцать? – спросил реализатор.

– Это сколько начальник комиссии накануне водкивыпьет, – пояснил охранник. Мужики рассмеялись и отправилисьпо своим делам.

– Эй, девушки, вы еще долго там будете слезы лить? –заорал мужик от окошка павильона с сигаретами.

– А ты не ори! – вскинулась тетя Женя. – Недома! Иду уже!

– Деточка, я могу вам чем-нибудь помочь? Не стоит такплакать, и сидеть на морозе негоже. Я, уж извините, невольнооказался свидетелем… инцидента. Ваш товар все равно увезли, выидите домой, как-нибудь наладится, – подошел к Женьке какой-тостаричок.

На нем было аккуратное драповое пальто, каких уже давно неносят, и смешная меховая шапка пирожком. Старичок был высокий,сухощавый и прямой, как трость, которую он держал в одной руке – адругой тянул за веревочку пустые старенькие санки. Сквозь очки сбольшими стеклами, в старомодной роговой оправе старичок смотрел нанее сочувственно и был немного похож на разведчика Штирлица из«Семнадцати мгновений весны» – если, конечно, представить дожившегодо наших дней Штирлица, заглянувшего экономии ради на оптовыйрынок. И покоренная этим сходством Женька, подвывая, всхлипывая иутирая нос покрасневшей от мороза рукой, вдруг приняласьрассказывать постаревшему, но неизменно вызывающему довериеШтирлицу, что идти ей некуда, что она приехала из поселка Гари, откоторого до Екатеринбурга восемь часов на поезде, поступать впедагогический. Поступила, но места в общежитии ей не хватило.Обещали на будущий год. А пока она живет у знакомой в подсобке еемагазина, и за это работает уборщицей в этом самом магазине. И чтоее на той неделе хозяйка попросила на рынке поторговать – вместомытья полов. Что идти сейчас домой, то есть в магазин, она неможет, потому что в пять часов Ольга приедет и заберет ее вместе стоваром… то есть без товара, а сейчас она, Женька, не может броситьопустевший лоток. И штраф в двадцать тысяч она платить тоже неможет. Произнеся «двадцать тысяч», Женька неожиданно пересталаплакать и впала в оцепенение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.