Поцелуй куртизанки

— Звучит как волшебная сказка.

Дэвид посмотрел на небо, на сверкающие звезды и подумал, есть лигде-нибудь на других планетах другие люди, у которых жизнь легче.Если честно, план Мии был хорошо продуман, но Дэвид не могпредставить, как она его воплощает. Не хотел, чтобы она еговоплотила. Но это не аргумент.

— Ой, пожалуйста, не будьте таким скучным! Это ведь тожебудет приключение, а вы всегда будете желанным гостем в моемдоме.

— Благодарю вас.

Дэвид поклонился, но ему хотелось быть желанным гостем в гораздоболее интимной обстановке.

— Дэвид! — Мия подошла ближе, так близко чтобы ему былслышен ее шепот. — Знаете, мы могли бы очень весело проводитьвремя вместе.

— Давайте прогуляемся.

Он встал и пошел, уверенный, что она последует за ним. Мия так исделала. Сначала она шла рядом с ним молча. Они пересекли лужайку идошли до дороги, вдоль которой проходила граница поместья. ГлазаДэвида постепенно привыкли к тем ноте, но шли они все равномедленно, не держась за руки, но рядом.

— Почему вы не используете свое богатство, чтобы статьчастью светского общества где-то в другом месте, если Лондон васбольше не привлекает?

Мия улыбнулась, и он почувствовал себя в десять раз счастливее.Он знал, почему она улыбнулась — потому что он задал вопрос.Оказывается, ее на удивление легко порадовать.

— Потому что для одинокой леди успех в обществе зависит отдругих леди. А леди, которых я достаточно хорошо знаю, чтобы на нихрассчитывать, не много. Если я приеду в Бат и стану там известна вмузыкальных кругах, то фортепиано и гитара послужат мне такой жехорошей рекомендацией, как представление от леди Джерси.

— Вы смотрите на это так же, как и на все остальное. Как наприключение. И не осознаете, насколько это рискованно.

— Мне не нужно думать о трудностях, для этого у меня естьвы, вы мне расскажете.

Мия послала Дэвиду воздушный поцелуй и закружилась перед ним втанце. Полдня в обществе куртизанок — и она уже на полпути к тому,чтобы влиться в их ряды. Много ли времени пройдет, прежде чем еесалон в Бате станет предлагать больше, чем музыку?

Они приблизились к конюшням. Было слышно, как лошади топчутся встойлах. Один из грумов сидел снаружи. При их появлении пареньвстал и отряхнул одежду.

— Мисс Кастеллано! — Грум поклонился и обратился клорду Дэвиду: — Милорд, добрый вечер. Чем могу служить?

— Добрый вечер, Алан Уилсон. — Видя искреннююдоброжелательность Мии, парень улыбнулся, но это была не егообычная сияющая улыбка. — Как поживаешь?

— Спасибо, мисс, хорошо. Джон Коучмен всегда был ко мнедобр, очень жалко, что он умер.

— Он был очень хорошим возницей, — Мия искреннесочувствовала его горю. — Наверняка он тебя многомунаучил.

— Да, мисс. — Грум улыбнулся. — Учителем он былтаким же хорошим, как и кучером. Вы знаете, что его настоящее имябыло Элмер Элмертон? Мне бы самому больше понравилось зватьсяДжоном Коучменом.

— Может быть, ты когда-нибудь и будешь так зваться.

Парень быстро кивнул, по-видимому, он не решался сказать о своейзаветной мечте вслух, чтобы не показаться слишком дерзким.

— Его светлость сказал, что мне нужно дождаться, когда выпоедете, и вернуться с вами — на случай если второй грум еще несовсем здоров.

— Но кто же заботится о Магде?

— Собаке в Пеннфорде неплохо, хотя ей больше нравится вгороде.

Дэвид видел, что парень расслабился и его ответы стали живее. Ивряд ли дело только в том, что Алану Уилсону нравится говорить особаке.

— И она каждый день будет пытаться сбежать, чтобы поигратьс дворовыми собаками. Думаю, пока меня нет, ей удастся с нимипоиграть.

— Я уверена, что Магда будет по тебе скучать точно так же,как ты по ней.

Парень быстро, кивнул, и Мия засмеялась.

— Спокойной ночи, Уилсон. Думаю, завтра мы поедем, так чтоты скоро снова увидишь свою Магду.

— Да, мисс.

Он поклонился и снова сел.

Мия взяла Дэвида за руку, и они пошли дальше.

— Он любит эту собаку, как человека, — заметилаМия.

— Неудивительно. Его отец бросил семью. Мать его била. Двоебратьев умерли. Он очень одинок в этом мире.

— Как я, — добавила Мия.

— Да, но без денег, — не без сарказма добавил Дэвид.«Эта девушка видит мир только однобоко».

— Вы пытаетесь меня разозлить? Ничего не выйдет — я слишкомсчастлива. Кроме того, человек может чувствовать себя покинутым,что с деньгами, что без них.

— Да, но переносить невзгоды, имея деньги, намногоудобнее.

Дэвид поморщился, подумав, что, пожалуй, зашел слишкомдалеко.

— Да, я везучая. Но и Алан Уилсон тоже — он вырос в такойтяжелой обстановке, а теперь занимается делом, которое любит. Оннашел свой собственный род богатства. Дэвид, счастье и богатство —это совершенно разные вещи.

Дэвид с досадой согласился:

— Да, да, я понимаю, что вы имеете в виду.

Он был уверен, что она возгордится этой мелкой победой, но онане возгордилась.

— Знаете, мне всегда казалось, что Алан Уилсон не такпрост, как кажется. Может быть, он — наследник какого-нибудьпоместья в Шотландии, но его похитили при рождении? Или у него естьсемья на Бермудах, и они думают, что он утонул в море?

— Уилсон — грум, и ему нравится быть грумом.

Дэвид сказал себе, что он не ревнует к мальчишке. Мия печетсяобо всех, кого встречает, даже о нем.

Мия пожала плечами:

— Может, мне стоит тоже завести животное, чтобы у менявсегда был друг, как у Уилсона есть Магда. Пуделя, например. Мнекажется, они симпатичные и не оставляют повсюду шерсть, Джанине непонравится собака, которая линяет.

Значит, она не перестала сравнивать себя с лишенным любвигрумом. Неужели она вправду считает себя такой одинокой? Мияпродолжала рассуждать о разных породах собак, а он задумался,вспоминая время, которое они провели вместе. И поморщился.

Он так старался подавить свое влечение к Мии, что она сталачувствовать себя обузой. Он весьма преуспел, убеждая ее, что онадля него — всего лишь еще одно задание, которое он должен выполнитьдо того, как сможет заняться более важными вещами.

Мия наконец закончила свое обсуждение:

— Пожалуй, пуделя.

— Я подарю его вам на Рождество.

— Пуделя? А потом вы предложите мне ошейник?

После этого ее предположения они молчали до самого дома.

В холле было на удивление тихо. Дэвид надеялся, что их гости ужев постелях; поодиночке или вместе — его не интересовало. Он нежелал больше их видеть сегодня. Да и завтра, если уж на топошло.

Мия вслед за ним поднялась по лестнице. У двустворчатой двери впокои хозяина Дэвид отступил в сторону и подождал, пока Мия пройдетмимо него. Ему нравилось смотреть, как она двигается — так, словноза углом или за дверью ее всегда ждет новое приключение.

Такой ли большой ошибкой было бы впустить ее в свою жизнь? Но ондолжен хотя бы подождать, пока ей исполнится двадцать один год.Обязательно подождать. А может быть, когда они расстанутся,влечение сойдет на нет. Подождать — это очень разумно.

— Мия!

Она повернулась к нему с таким видом, как будто не представляла,чего он хочет. Он взял ее за руку. Он знал, что означает выражениеее лица. Мия плотно сжимала губы, чтобы не рассмеяться отвозбуждения, ее удивленные глаза были полны предвкушения. Онасгорала от нетерпения.

— Еще один поцелуй. Завтра мы едем в Пеннфорд, будемсчитать этот поцелуй прощанием с нашим приключением.

Ее смех исчез, глаза гневно вспыхнули.

— Это все, что мы можем себе позволить, — настаивалДэвид. — И вы знаете это не хуже меня.

Мия ничего не сказала, только замерла неподвижно. Дэвид привлекее к себе, взяв пальцем за подбородок, поднял ее голову, коснулсягубами ее губ и подождал ответа. Он почувствовал, что Мия дрожит,как будто испугана или расстроена. Поэтому он остановился. Онаподняла руку и дала бы ему пощечину, если бы он не успел раньшесхватить ее за пальцы.

— Я вас ненавижу, ненавижу, ненавижу, — прошепталаМия. Шепот был тихим, но ее гнев было трудно не заметить. — Выдумаете, что со мной можно играть, играть с моими чувствами, смоими планами? — Она набрала в грудь побольше воздуха и, недав ему вставить ни словечка, продолжала: — Нет, нет и нет! Вы неможете поцеловать меня в последний раз, — произнесла она такимтоном, словно это была шутка. — Почему вы не займетесь со мнойлюбовью?