Поцелуй куртизанки

— Спасибо, Нина, но всему, что я знаю о доброте, янаучилась у тебя. — Мия послала сестре воздушный поцелуй иповернулась к Дэвиду. — Лорд Дэвид, моей тете, сестре моейматери, которая нас растила, не нравилось, что папа привез Нину комне. Когда тетка вышла замуж и уехала от нас, в доме появиласьгувернантка. Она относилась к этому точно так же.

Мия помнила, что синьорина Девото была просто помешана насоблюдении приличий, а ее это угнетало.

— Она считала, что Нина — неподходящая компаньонка длядевочки хорошего происхождения. Она всеми силами внушала и Нине, имне, что Нине не место в нашем доме, разве только в качествеслужанки. И я готова была с этим мириться, если мне позволялиобращаться с ней как с сестрой, ведь она и есть моя сестра.

Мия ждала, что ответит Дэвид. Если он засмеется или скажет, чтоона глупая, или намекнет на какой-нибудь недостаток Джанины, то онапервая на него накинется.

Дэвид очень долго молчал, глядя в землю. Или на свои сапоги. Всетрое ждали. Наконец — наконец-то! — он посмотрел на Мию,поклонился и отвесил еще более галантный поклон Джанине.

— Прежде всего хочу извиниться за свою грубость. Я вел себянепозволительно. И благодарю зато, что вы оказали мне доверие,поведав свою историю. Я никогда об этом не расскажу, если только высами меня не попросите.

— Благодарю вас, милорд.

Джанина сделала реверанс, а потом обняла Мию так, что у неедыхание перехватило. Мия чувствовала на щеке влагу от слез сестры ижалела, что у нее нет носового платка. Дэвид вложил в ее рукуплаток. Мия улыбнулась ему, сверх меры благодарная за этот жест, ипрошептала:

— На Рождество я подарю вам носовые платки.

Наверное, он самый внимательный джентльмен на свете. Когда онпротянул платок Джанине, Мия поняла, как тщательно он скрывал своюдоброту. Но почему? Она видела, что он больше не гневается, еголицо смягчилось, на нем появилось понимающее выражение и дажесочувствие. Из-за чего им с Ромеро теперь драться, когда всекланяются и делают реверансы?

— Ромеро, когда вы прибудете в Пеннфорд, я приглашаю васприсоединиться ко мне на боксерском ринге. Я с удовольствиемпроведу на ринге пару раундов с человеком такого крепкого сложения,как ваше.

— С удовольствием, милорд.

Ромеро поклонился так, будто Дэвид пообещал ему некуюнеслыханную милость. Потом взял Джанину за руку, и они медленнодвинулись обратно к дому.

— Дэвид, прошу вас, давайте посидим на скамейке там, гдеслышно реку. Мне кажется, нам обоим нужно какое-то время побытьподальше от дома.

Глава 26

Что им нужно, думал Дэвид, так это побыть подальше друг отдруга. Но, пожелав ее сестре и Ромеро спокойной ночи, он уже шелчерез лужайку к скамейкам поддеревьями, под которыми они впервыепоцеловались. Не самый мудрый выбор места, но кажется, в эти днимудрость ему несвойственна.

Стало заметно холоднее, но все же достаточно тепло, чтобы можнобыло некоторое время посидеть на скамье. Мия села и что-тозамурлыкала под нос, теребя юбку. Дэвид прислонился к солнечнымчасам и оглянулся на дом. Он был ярко освещен, и даже можно быловидеть тени людей в библиотеке. «Почему они не в салоне, где их небыло бы видно?» Дэвид повернулся к Мне и увидел, что она сидит сзакрытыми глазами, запрокинув голову, как будто впитывает каждуючастичку окружающей их магии ночи. Платье на ней было с глубокимдекольте, не неприличным, но все же достаточно глубоким, чтобы онмог, не напрягая воображение, представить, как она будет выглядетьобнаженной.

— Дэвид, я серьезно планирую стать независимойженщиной.

Какая чушь. Он оставил свой комментарий при себе и подождал,зная, как плохо она переносит молчание.

— Когда мне исполнится двадцать один — всего лишь через годс небольшим, — я вступлю во владение моими деньгами. Первымделом я найду дом, потом приглашу тех, кто любит музыку, и устроюдомашний концерт. Посмотрим, кто придет. Это лучше всего покажетмне, каково сейчас мое место в обществе.

На последних словах в ее голосе послышалась горечь. Дэвидникогда не слышал, чтобы она с такой неприязнью говорила о мире вцелом.

— Почему я не слышу оптимизма?

— Посмотрите на леди Белфорт. Я считала ее подругой, а онашарахается от меня так, будто, расторгнув помолвку, я совершилапреступление.

— Она всего лишь один человек. — Дэвид сел рядом с нейна скамью и протянул ей свой плащ. — Оливии вы нравитесь.

Мия взяла плащ, но прикрыла им только колени.

— Она должна ко мне хорошо относиться, ведь мы практическиродственники.

Ее цинизм должен был возмутить Дэвида, но он почувствовалскрытую под ним горечь.

— После того как я расторгла помолвку и до того как уехалаиз Лондона, ко мне на Пенн-сквер целыми днями никто незаглядывал.

Она надела его плащ по-настоящему, продела руки в рукава, а непросто набросила на плечи. Потом подняла руки, уткнулась носом вткань, втянула воздух и глубоко вздохнула.

— М-м-м, пахнет табаком.

По ее тону можно было подумать, что табак — приворотноесредство.

— Потом меня пригласили в Бат. Я думала, это потому, что янравлюсь миссис Гиддингс и ее дочерям. Но потом оказалось, что ихдед хотел видеть рядом хорошенькую девушку. — Миязасмеялась. — Знаете, Дэвид, если бы я хотела, чтобы он сделалмне предложение, он бы его сделал. Но я не хотела выходить за негозамуж. Да и за кого-нибудь другого.

— Почему вы ничего не сказали Елене? Не написали и нерассказали, как вам плохо?

— Я не собиралась делиться с ней своими страданиями, когдаона так счастлива. Тем более что она все равно бы ничего не могла сэтим поделать.

Дэвид помолчал. Он этого не хотел, но ее самоотверженностьпроизвела на него впечатление.

— В таком случае вы сами причина своих страданий — и нежалуйтесь.

— Я не жалуюсь, я объясняю вам мое решение.

Мия посмотрела на свои пальцы, и Дэвид тоже на них посмотрел.Было почти совсем темно, и он видел только их очертания. Он раньшене замечал, что пальцы у нее такие длинные. «Это хорошо для игры намузыкальных инструментах», — подумал он и запретил своемувоображению идти дальше.

Мия подняла голову, и он прочел в ее взгляде вызов.

— Что ж, вы сделали то же самое. Вы никому не рассказывалио Мексике, потому что никто ничего не мог поделать. Так что,возможно, мы с вами похожи больше, чем мы думаем.

Он издал короткий, резкий смешок.

— Уильям по-прежнему пользуется популярностью…

Но Мия не дала ему договорить.

— Вот именно. А я — нет. Я стала персоной нон грата. Домоего совершеннолетия я буду делать все, что мне скажут герцог игерцогиня. Или отказываться подчиняться. Например, если мнепредложат выйти за кого-нибудь замуж или принять обетцеломудрия.

Дэвид сдержал смех. Куда вероятнее, что они будут умолять ееперестать причинять местным такие страдания.

— Пока я жду своего совершеннолетия, я свяжусь с агентом идоговорюсь об аренде дома. — Она помолчала, глубоко вдохнула изакончила: — В Бате.

— В Бате? Но почему именно в Бате, скажите на милость?

— Потому что Бат мне нравится. А вы почему выбралиБирмингем? Знаете, ваши планы не менее безумные, чем мои, но развея пытаюсь отговорить вас от вашей затеи? Нет. Я надеюсь, что у васвсе получится. Надеюсь, что вы найдете необходимое финансированиеили сумеете уговорить герцога и его попечителей оплатить весьпроект целиком.

— Спасибо, но мои планы не ставят под угрозу мое положениев обществе.

— Ставят, еще как. Очень скоро от вас будет попахиватьторговлей, и никто из светского общества не захочет с вамиобщаться.

— Мы уже с вами спорили на эту тему. Мне все равно, чтодумает общество.

— Мне тоже. Я разве не повторяла это много раз? — Миявстала и повернулась к Дэвиду лицом, сняла его плащ и поправиларукава платья. — Я уже все это продумала. Бат — большой город,он всегда будет привлекать приезжих. Людей, у которых есть деньги иположение в обществе, и тех, у кого ничего этого нет, но они любятмузыку. Все они будут приглашены в мой салон. Надеюсь, со временемон станет местом, в котором каждый приехавший в город непременнозахочет побывать.