Поцелуй куртизанки

— Мия, не изображайте меня бессердечным. Просто я больше немальчик на побегушках при вас.

Обидно было это слышать, но по крайней мере он назвал ее поимени. Значит, он не все забыл.

— Мы оба говорили вещи, о которых разумнее было бы незадумываться слишком долго, — продолжал он, поворачивая нож вране. — Вы находились и сейчас находитесь в хороших руках, слюдьми, которые могут позаботиться о вас лучше, чем я. То, что былоздесь между нами, осталось в прошлом.

— Слушая вас, можно подумать, что у нас был страстныйроман, а теперь он должен быть окончен.

Мия проглотила ком в горле. Какая глупость, думала она. Ничто нераздражало ее так, как глупые мужчины.

— Мы не были близки, но обществу будет трудно в этоповерить, если мы будем продолжать проводить время вместе, делитьсярассказами о том, что лучше было бы забыть, и если мы будемказаться друзьями, а не просто добрыми родственниками.

Он снова сел, пошуршал своими бумагами, потом поднял взгляд наМию. По выражению его лица Мия поняла истинную причину, по которойон пытается от нее отдалиться: он боится, что рассказал ей слишкоммного. Боится, что позволил ей узнать его чуточку лучше.

— Вы однажды сказали, что никогда не вышли бы за менязамуж, — произнес лорд Дэвид. — А у меня нет никакогожелания жениться на вас, да и на любой другой женщине, если уж нато пошло. Поэтому в следующие два дня вам лучше оставить меня впокое, чтобы нас против воли не принудили к этому шагу толькопотому, что ситуация выглядит компрометирующей.

— Хорошо, если вы настаиваете.

Мия подошла ближе. Она была полна решимости показать ему, чтото, что возникло между ними, не так легко оборвать. Она присела накрай стола. В этом положении ей было достаточно лишь чутьнаклониться вниз и повернуть голову, чтобы коснуться губами еголица.

— Спасибо вам за то, что заботились обо мне, обнимали меня,оставались со мной всю ночь.

Мия легко коснулась губами его щеки. Он сегодня не брился, и еегубы покалывало от прикосновения к его щетине. Ощущение тепла,когда она коснулась его руки, и твердости мускулов было невероятноприятным. Запахи табака, кожи и чернил стали такой же отличительнойособенностью Дэвида, как голубые глаза и светлые волосы. Миязакрыла глаза и поняла, что могла бы найти Дэвида Пеннистана средидругих людей по одному только аромату. Она спрятала лицо на его шееи почувствовала, как участился его пульс.

— Я хочу, чтобы вы снова меня обняли. Теперь я здорова, ивам не нужно соблюдать такую осторожность.

Дэвид оттолкнул ее от себя так сильно, что она чуть не упала напол.

— Проклятие, Мия! Вы когда-нибудь думали о том, чтобы статькуртизанкой? У вас есть все, что нужно для этого занятия. Выкрасивы, грациозны, талантливы и так же эгоистичны, как лучшие изних. А главное, вы точно знаете, как довести мужчину до такогосостояния, чтобы он сломался.

Он рванул ее на себя и стал целовать с такой неистовой страстью,что у нее ослабели колени и она села на стол, чтобы не упасть. Онраздвинул ее ноги и встал между ними, не прерывая атаки на ее губы.Мия лишь едва успела спросить себя, хочет ли она этого. Да, хочет.Ее тело знало, что она хочет этого больше, чем чего бы то нибыло.

Больше, чем разумной помолвки.

Больше, чем осмотрительного ухаживания.

Ей хотелось, чтобы он унес ее в мир, где ничто не имеетзначения, важно только чувствовать, как Дэвид теряет власть надсобой и делит с ней всю страсть, какая только в нем есть. Нокакая-то маленькая, едва различимая частичка ее разума сознавала,что это было бы ошибкой. Даже когда Дэвид прижал ее бедра к своим иона почувствовала его возбуждение, даже когда он дразнил се грудичерез ткань платья, даже когда она сама притянула его ксебе, — при всем при этом Мия знала, что это неправильноеначало. Все кончится еще до того, как началось, и он возненавидитее за это. Они пропустили слишком много шагов на этом пути, важныхшагов.

— Прекратите, — задыхаясь, прошептала Мия в егошею.

Он ее не услышал или не захотел услышать. Она повториланастойчивее:

— Остановитесь сейчас же!

Тело выгнулось ему навстречу, опровергая ее слова, и онаподумала, что так же не в силах остановиться, как и он.

— Нет, Дэвид! Не так!

Он все-таки услышал ее и перестал целовать. Но он все ещеприжимал ее к себе, оба тяжело дышали, и оба пытались совладать ссобой.

Дэвид отступил от нее, он был все еще возбужден, глаза горелигневом.

— Мия, если вы дадите мне пощечину, клянусь Богом, я ударювас в ответ. Вы сами напрашивались на это с самого начала нашейпоездки. И не смейте это отрицать.

Мия удержалась от возражений и напряженно сглотнула.

— А теперь уходите из этой комнаты и больше неприближайтесь ко мне, когда я один.

Мия кивнула и на заплетающихся ногах двинулась к двери. У двериона задержалась и повернулась к нему.

— Дэвид, я прошу прощения.

Он издал странный звук, похожий на презрительный смех, ивернулся к своим делам.

Дверь за Мией закрылась. Как только щелкнул замок, Дэвидотбросил перо и тут же выругался; чернила разбрызгались по плануфабрики. Он стал стирать пятна, проклиная перо, бумагу, стол,вчерашний дождь, сегодняшнее солнце и заодно завтрашний день,который, несомненно, будет безнадежно испорчен.

Он только что показал, что если бы это зависело лишь от него,Мия Кастеллано не уехала бы из Сэндлтона девственницей. Он, ДэвидПеннистан, который должен быть ее защитником, превратился в главнуюугрозу для нее.

Да, да, да, наполовину она сама в этом виновата со своимнескончаемым флиртом. Но если бы он и Мия в конце концов оказалисьв постели, отвечать за это пришлось бы ему.

Все ожидали от Мии неприятностей, и все были совершенно уверены,что он способен справиться с этой ситуацией. Даже сумасшедшийУильям Бендасбрук смог перед ней устоять. Что ж, это значит, что унего меньше самообладания, чем у мужчины намного моложе его и ктому же имеющего репутацию сумасброда.

Дэвид никогда не забудет слова, которые Мия произнесла во сне,спрашивая Уильяма; «Неужели тебе нужно все время бытьджентльменом?» Будь он проклят, никто никогда не обвинит ДэвидаПеннистана в том, что он слишком джентльмен, и он только что этодоказал.

И она его так решительно отвергла.

Дэвид подумал, что запрет дверь в свою комнату на замок, а еслинет замка, то заблокирует ее стулом и останется там до тогомомента, когда все вещи будут погружены в экипаж, а лошади начнуткусать удила.

Если Мия не будет готова, то он уедет в Пеннфорд без нее. А онаможет ехать в этой ужасной повозке, которую нашел ухажер еегорничной. Или пусть Лин пошлет за ней Майкла Гаррета, еслисчитает, что подопечную его жены должен непременно сопровождатьПеннистан.

У Дэвида была под рукой бутылка бренди и много чтения, неимеющего никакого отношения к хлопкопрядильной фабрике. Ему естьчем себя развлечь, а потом он напьется до беспамятства.

Глава 22

Мия вернулась на террасу, двигаясь словно в тумане. Ее мозгпочти не работал, самое большее, на что она была способна, —это рассудить, что ее спутанные волосы и раскрасневшиеся щеки можнообъяснить теплом и бризом. Она молча села, не замечая ни солнца, нидеревьев, ни ритмичного шуршания кос, когда слуги, косившие травуна лужайке, перешли в тенистую часть за домом.

Погрязнув в разочаровании и чувстве вины, Мия думала, удается лией когда-нибудь перестать разрушать собственную жизнь. Почему онаего остановила? Потому что время и место были выбраны не ею? Дэвидее не пугал, ей нравилось, что желание пересилило его принципы.«Будь честна с самой собой, ты испугалась собственнойчувственности». Ее испугало, что она чувствовала все слишком остро,что ее желание вышло за пределы благоразумия. Чтобы не заплакать,Мия положила голову на мягкий подголовник и уснула.

Проснулась Мия оттого, что Джанина тщательно расправляла шаль наее коленях. Мия едва удержалась, чтобы не прикрикнуть нагорничную.