Страница 38 из 67
Мия кивнула, как будто это казалось ей справедливымнаказанием.
— Где мистер Новинс? Почему он не пришел менянавестить?
— Его вызвали в соседнюю деревню принимать роды, и он ещене вернулся.
— Конечно. Я рассуждаю как эгоистка. У мистера Новинсамного вызовов, теперь, когда его добровольный карантин окончен, ондолжен наверстать упущенное.
— Об этом вам не стоит волноваться. Вам нужно есть ивосстанавливать силы, чтобы мы приехали в Пеннфорд к тому времени,когда родится ребенок Елены.
Мия помолчала, но не долго.
— Я буду есть, но… каждый раз, когда я ем, вам придетсярассказывать мне что-нибудь про Мексику.
— Я вам расскажу про Мексику, но только если вы мнерасскажете про своего отца и про вашу жизнь в Италии.
Мия с легкостью согласилась:
— Хорошо. Начинайте прямо сейчас, и я съем еще немноготостов.
Ее быстрый ответ навел Дэвида на мысль, что ее рассказы будутодновременно и счастливыми, и грустными. В отличие от его рассказово годах, проведенных в Мексике.
У него в голове запульсировала боль, и он спросил себя, непришел ли его черед слечь.
— Сначала тост.
Дэвид вернул поднос на колени Мии и налил ей еще отвара.
— Я буду есть, а вы в это время рассказывайте.
— Звучит так, будто вы торгуетесь с купцом.
— Разве это не забавно?
Она откусила кусочек тоста.
— В этот раз только немного географии, потому что вы ужепочти засыпаете.
— Я жду.
Мия держала тост наготове.
— Это было не; в Мексике. Кораблекрушение произошло возлеострова Мексикадо.
Мия откусила кусочек тоста, проглотила и покачала головой:
— Никогда о нем не слышала.
Она наморщила лоб, вид у нее был подозрительный. Дэвид понял,что она ему не верит.
— О нем мало кто слышал. Но он действительно существовал.Теперь его нет.
— Звучит как сказка, придуманная для больного.
— Я знаю, но если вы дадите мне рассказать эту историю, товы узнаете, что это самая мрачная из сказок.
Мия перестала улыбаться, ее глаза округлились.
— Теперь, когда я знаю, что вы рыбачите, меня больше неудивят границы ваших познаний. Вы разбираетесь в глобусе икартах?
— Я не специалист, Но в школе у меня было очень хорошо сгеографией. Мне всегда хотелось побывать на Галапагосах. Такоемузыкальное название. Расскажите мне, где находится островМексикадо.
— Где-то к востоку от Мехико. Это все, что я знаю. Яникогда не видел его на карте или глобусе и думаю, что был первымевропейцем, который ступил на эту землю.
— Вот это да! — Мия помолчала. — Вы говоритеправду? Точно?
— Да, Мия, я говорю правду.
— Они обращались с вами как с богом?
— Ни в коем случае!
Дэвид встал.
Мия доела тост и схватила его за рукав. Слова полились из ее ртаскороговоркой:
— Я родилась в Неаполе. Моя мама умерла, когда мне было тригода, меня растили отец и сестра, пока она не вышла замуж. Мнетогда было девять лет, и дальше мы с папой жили одни. Он играл наклавесине, но его настоящий талант был в другом: он ихделал. — Мия замолчала и поднесла ко рту чашку. — Теперьрасскажите, как вы сбежали.
— Я не сбежал. — «Зачем я это делаю? Это все равно чтоприглашать ее в кошмарный сон, а кошмаров у нее и своиххватает». — Сейчас ложитесь спать, а потом расскажете мнебольше об Италии.
— Но я хочу знать! Мне нужно знать, что они с вамисделали.
У него ухало в голове, запасы терпения, признаться, весьмаограниченные, давно истощились, поэтому он сказал правду:
— Они меня вылечили и, как только я выздоровел, продалименя в рабство.
Глава 21
Мия чуть не поперхнулась отваром.
— Дэвид! В рабство! Dio mio, и долго вы пробыли врабстве?
— Чуть больше трех лет.
Ему явно не терпелось уйти, но он был не таким трусом. Онадобьется, чтобы он рассказал ей всю историю. Мия протянула руку, ноон отстранился от нее и попятился. Она уронила руку на кровать.Стараясь, чтобы голос звучал спокойно, Мия спросила:
— И никто не пытался вас найти? Как такое моглослучиться?
— Вся команда утонула, офицеры тоже. По сведениямАдмиралтейства, я был в числе погибших.
— Но вы же не погибли. Вы были единственным, кто выжил.Это, конечно, подарок от Бога.
Мия подумала о его семье, что они должны были пережить, считаяего мертвым.
Лорд Дэвид все-таки сел. Он опустился на стул возле ее кровати,откинулся на спинку и закрыл глаза.
— Если пережить тот шторм — это подарок, тогда мне страшноподумать, каким же должен быть ад.
Мия пожалела, что у нее нет бренди. Рассказ давался ему трудно,а отвар вряд ли подошел бы в качестве укрепляющего средства.
— Как получилось, что все утонули, а вы выжили?
Он открыл глаза и посмотрел на нее со смешанным выражением гневаи страдания.
— Да, вы умеете задавать вопросы по существу, в самуюточку.
Ждать ответа было нелегко, но Мия молчала, она боялась, что еслиначнет торопить Дэвида, то он уйдет. Он помолчал еще немного, потомпотер рукой лоб.
— Я выжил по одной-единственной причине: не подчинилсяприказу капитана и не спустился вниз, когда начался шторм.
— Вы нарушили приказ.
— Да. — Он обхватил голову руками. — Я был неочень хорошим мичманом. — Мия понимающе хмыкнула. Он посмотрелна нее. — Да, я предпочитаю быть старшим. Если бы мою карьеруна флоте не закончило кораблекрушение, меня бы после этого первогоплавания отправили домой как не справившегося.
— Я понимаю, что кораблекрушение вряд ли можно назватьблагом, но вы же выжили. Вы не утонули и выжили в плену.
— Проклятие! Мия, если вы хотя бы кому-нибудь об этомрасскажете, клянусь, я отрежу вам язык.
Мия сжала зубы, на какое-то мгновение она ему почтиповерила.
— Дэвид, я никому не скажу. Клянусь именем ПресвятойДевы. — Затем она сделала ему самый щедрый подарок, какойтолько могла: — Если вам это слишком тяжело, то можете сегоднябольше ничего мне не рассказывать.
— Вам это совершенно ни к чему. Вы болели идо сих порслабы.
Казалось, он обдумывал ее предложение, но с места несдвинулся.
— Нет, это именно то, что мне нужно, чтобы оценить,насколько мелкая неприятность — моя болезнь. И ваш рассказпрозвучал очень вовремя, потому что я как раз начинаю жалетьсебя.
Последнее было ложью, но Дэвид кивнул.
— Рассказывать особенно нечего. Это была грубая жизнь, всевремя тяжелый физический труд и наказания, которых мне удавалосьизбежать, потому что я был молодым и сильным.
И он с пугающей недосказанностью поведал Мие свою историю. Мияего не прерывала.
— Когда я пробыл там уже так долго, что почти забыл своюпрежнюю жизнь, на остров приехал человек, который узнал во мнеевропейца и купил меня.
Мия была уверена, что Дэвид мысленно редактирует рассказ, чтобыон был приемлем для женских ушей. Она не знала, откуда у нее этауверенность, но она ждала продолжения. Потом все-таки спросила:
— Он был англичанином?
— Нет, это был испанец из Мексики. Он отвез меня в Мехико,и следующие несколько лет я провел, зарабатывая на дорогу доАнглии.
— И на то, чтобы расплатиться этим человеком, —добавила Мия.
— Да.
— Почему вы не написали отцу, не попросили у негопомощи?
— Черт побери, Мия, я потерпел полный провал и несобирался, умолять его о деньгах, чтобы я мог вернуться домой. Язнал, что они считают меня погибшим, так что еще один или два годаожидания никому не причинят боли, но зато я вернусь домой с чем-тоеще, помимо позаимствованной одежды.
Теперь он встал, униженный и рассерженный.
— Но за это я тоже заплатил свою цену. Когда я наконецвернулся домой в Пеннфорд, то узнал, что моя мать умерла за год доэтого. Так что я и ее подвел. Ту, которой мне больше всего нехватало.
Мия смотрела на полог кровати, стараясь, чтобы лорд Дэвид неувидел ее слез.
— А теперь постарайтесь уснуть, — отрывисто сказалон. — И если вам снова будут сниться кошмарные сны, меня невините.