Поцелуй куртизанки

— Ну вот. Чистая одежда и свежее белье — это совсем другоедело, правда, дорогая?

Мия кивнула. Она действительно чувствовала себя лучше. Возможно,все, что ей было нужно, — это почистить зубы и прополоскатьрот, потому что теперь она снова была совершенно без сил.

— Который час? Сколько времени я болела?

— Вы болели почти двенадцать часов.

— Двенадцать часов? Всего-то? А у меня такое чувство, будтоя лежу в этой постели целую вечность.

Сейчас около полуночи того дня, когда вы заболели.

Мия покачала головой. У миссис Кантуэлл не было причин лгать ей.Мия зевнула и снова легла, положив голову на подушку.

— Нет, мисс, пока не засыпайте. Вам нужно выпить отвар,чуть-чуть, чтобы подкрепить силы. Вот он, здесь, лорд Дэвид принесего, пока вы переодевались. Очень мило с его стороны, правда? Вдоме все вверх тормашками: джентльмен выполняет работу слуги.Выпейте пару глоточков и можете спать сколько хотите.

Поддерживая голову Мии рукой, словно она была грудным младенцем,миссис Кантуэлл дала ей с ложечки немного слабого отвара. Мияпроглотила питье и почувствовала, как по ее горлу разливаетсятепло. Она смогла выпить еще только две ложки.

— А теперь спите. Когда вы проснетесь, я дам вам куриногобульона с тостами.

При мысли о еде Мию затошнило, но она кивнула, повернула головуи уткнулась лицом в подушку. От напряжения во время рвоты у неесейчас болели мышцы живота, но это было единственное неудобство,которое она испытывала. Если до этого она прошла через ад, тотеперь узнала, что такое блаженство. Может быть, не рай, нокомфорт, тишина и этот миг умиротворения.

Мия прекрасно сознавала, что лорд Дэвид не пришел поговорить сней позже, как обещал. Она сказала себе, что в этом нет ничегоудивительного, она уже успела понять, что мужчины часто говорятодно, а делают другое. Мия уснула с мыслью, что если она смоглавыздороветь от этой болезни, то сможет справиться с чем угодно ипобедить, теперь ей все нипочем.

— Я же вам сказал, что хочу с ней поговорить до того, какона снова уснет.

Дэвид поверить не мог, что экономка его не позвала.

— Прошу прощения, милорд. — В голосе миссис Кантуэллне слышалось сожаления. — Я думаю, что теперь, когда жизньпочти вернулась в норму и мы знаем, что опасности заражения нет,вам не подобает находиться в спальне мисс Кастеллано, какова бы нибыла причина.

— Миссис Кантуэлл, я ценю вашу заботу, но, пока нас здесьтолько трое, об этом никто не узнает, если мы сами не расскажем.Мисс Кастеллано все еще выздоравливает, и я знаю, как для нее важноне оставаться одной во время болезни.

— Как пожелаете, милорд, но сейчас она спит.

— И когда она проснется, то ее первой мыслью будет, что яне вернулся к ней, как обещал.

По выражению лица экономки было ясно, что она по-прежнему неодобряет его идею. Тогда лорд Дэвид добавил:

— Я оставлю дверь открытой.

Миссис Кантуэлл пожала плечами.

— Я ей обещал, а я сдерживаю обещания.

Проклятие! Миссис Кантуэлл ему не мать, не классный наставник ине помощник капитана. Он может делать то, что пожелает. Дэвидоставил попытки оправдать свои действия перед экономкой и вышел изкухни.

В комнате Мии было темно, луна еще не взошла, к тому жезанавески были задернуты, Дэвид, как и обещал, оставил дверьоткрытой и поставил стул на некотором удалении от кровати. Онвидел, что Мия теперь спит здоровым сном. Какое облегчение!

Часы в холле пробили четыре. Мия проснулась. Пока она спала,Дэвид зажег вторую свечу, чтобы, проснувшись и повернув голову, онаувидела, что он сидит поблизости. Она посмотрела на него, но ничегоне сказала.

— Мия, хорошего дня.

— Сколько сейчас времени?

— Скоро рассвет.

Она не проявила никаких эмоций, ничего, кроме слабогоинтереса.

— Почему вы здесь?

Он наклонился вперед, поставив локти на колени.

— Чтобы вы были не одна, когда проснетесь. Я обещал.

Она слегка кивнула. Дэвид дал ей помолчать. Пауза получиласьдовольно долгой.

— Мне гораздо лучше.

— Вы будете жить и мучить всех мужчин еще сто лет.

— Кто-нибудь еще умер?

«Опять это неожиданное проявление заботы о других».

— Нет, все в безопасности и, кроме одного грума,здоровы.

— Даже Джанина?

— Да. Бэзил побывал на постоялом дворе и вернулся. Онсообщил, что туда прибыл Ромеро, он будет сопровождать вашугорничную сюда, а потом мы все вместе отправимся в Пеннфорд.

Мия закрыла глаза и сложила ладони вместе.

— Спасибо, Господи, спасибо, спасибо, спасибо!

Дэвид встал. Она его не остановила.

— Миссис Кантуэлл, кажется, считает, что мне неприличнооставаться с вами. Если вы согласны, я вас оставлю.

— Чепуха, — скучающим голосом сказала Мия. — Хотявы, наверное, устали.

Дэвид знал, что он должен чувствовать усталость, но в этотмомент ее вытесняла бурная радость. Мия идет на поправку, его мирснова обрел краски, и это не имело никакого отношения к первымрассветным лучам.

Дэвид чуть не выпалил вслух то, что думал: что без нее его мирстал бы невероятно мрачным. Слава Богу, ему хватило здравого смысладержать язык за зубами и не давать ей в руки такое оружие.

— Мия! — Дэвид придвинул стул ближе, сел и дотронулсядо ее руки, лежащей поверх одеяла. Рука была прохладная — жарокончательно спал. — Миссис Кантуэлл оставила вам куриныйбульон и тосты.

— Пожалуйста, попросите ее принести мне тост, больше я поканичего не хочу.

— Миссис Кантуэлл в постели, я принесу.

Мия не ответила, тогда Дэвид попробовал применить другуютактику.

— Вам нужно поесть.

— Нет.

Пожалуй, он мог бы полюбить это слово. Дэвид придвинулся ещеближе, взял ее руку и поцеловал. Мия удивилась, и ее удивление былонастолько искренним, что его это даже смутило.

— Я принесу вам тост, и вы поедите.

Она засмеялась.

Прекрасно! Это был трогательный звук с придыханием, но Дэвидобрадовался, что смог так хорошо предсказать ее реакцию.

— Я его выплюну до того, как проглочу.

— Я почти в это верю. По сути, я даже это вижу. — Онпридвинулся еще ближе, обнял ее и приподнял. Мия попыталасьувернуться. — Видите, вы слишком слабы, чтобы вырываться.Поэтому я буду вас держать и заталкивать в рот по маленькомукусочку. Вы можете сопротивляться, но мысль о том, чтобы сновазаболеть, будет вам настолько отвратительна, что вы проглотите, и яодержу победу.

— Это нечестное соревнование! — с кокетливой улыбкойзаявила Мия. — Я чуть не умерла. Вам полагается быть добрым комне.

— Я и так добр. Будь я черствым, как обычно, я бы настоял,чтобы мы выехали в Пеннфорд, а не стал бы ждать, пока вы достаточноокрепнете.

— Ох! — Мия помолчала. — Что ж, тогда принеситетост. — И добавила таким тоном, будто не она только чтоотказывалась от пищи: — Чего вы ждете?

Дэвид побежал в кухню, боясь, что если он замешкается, она можетпередумать. Тосты были еще съедобными, он прихватил и отварромашки.

Пока он отсутствовал, Мил устроилась на кровати сидя и положилана колени подушку, чтобы поставить поднос. Она выпила пару глотковотвара, поклевала тост и даже кивнула, когда Дэвид предложил ейнамазать тост персиковым джемом. В конце концов она одолелаполовину тоста с джемом и выпила полную чашку отвара. Мияоткинулась на спинку и неохотно призналась:

— Я уже устала.

— Ложитесь спать. Сон — лучший путь к выздоровлению, ктому, чтобы ваши внутренности снова пришли в норму.

— Мы свободны? Оспы нет? И других болезней тоже?

Дэвид взял поднос и поставил его на стул.

— Это было пищевое отравление.

Мия заморгала от неожиданности.

— Конфетами, которые Ромеро дал Джанине в дорогу.

— Нет!

Он видел, что она искренне расстроилась.

— Это случайность, чистая случайность. В них былизасахаренные фрукты, и часть их оказалась испорченной. Но мед скрылпривкус. По крайней мере это лучшее объяснение, которое есть умистера Новинса.

— Мать Ромеро очень расстроится.

— Насколько я понимаю, она уже расстроилась и именнопоэтому охотно согласилась отпустить сына сопровождать Джанину.