Поцелуй куртизанки

Он взял ее за плечи — почему он всегда так делает? — и ееначало рвать. Она попыталась отвернуться от него.

— Нет, — сказал он. — Делайте это прямо здесь. Спола легче убирать, чем с ковра.

Мии хотелось закричать: «Вы что думаете, что можете на все насвете давать разрешение?» Но она знала, что произойдет, если онаоткроет рот. Поэтому она согнулась пополам, и остатки содержимогоее желудка вывалились на деревянный пол. И когда часть их попала наотполированные носки ботинок лорда Дэвида, Мия ничуть об этом непожалела.

На этот раз после рвоты она почувствовала слабость, и, к еесмущению, добавилось еще головокружение. Лорд Дэвид вытер своиботинки льняным носовым платком и бросил его на пол. Потомподхватил Мию на руки, отнес в ее комнату и положил на кровать.

В какой-то момент Мия чувствовала себя достаточно хорошо, чтобыу нее мелькнула смутная мысль: это уже второй раз, когда лорд Дэвиднесет ее на руках, и этот раз еще менее романтичен, чем первый,хотя ей казалось, что меньше уже некуда.

Она приподнялась и села на кровати, опираясь на спинку, всидячем положении ей было немного лучше. Лорд-Дэвид без объясненийвышел из комнаты, через минуту вернулся с чистым ночным горшком ипоставил его на тумбочку возле кровати.

Использованный горшок он вынес из комнаты, все еще не говоря нислова. Мия закрыла глаза и оперлась на приподнятую подушку, ееснова начинало тошнить. «Помоги, Боже, бедной Джанине, если оначувствовала себя так же».

Муки повторяющихся приступов рвоты Мия перенесла в одиночестве ибыла этому только рада. Это было слишком унизительно, и нехотелось, чтобы кто- то ее видел.

Свои страдания она предложила во искупление всех грехов, которыемог совершить почивший кучер. Конечно, это был очень католическийобраз мыслей, Но в те минуты это было единственным благом, котороемогло произойти из ее жалкого состояния. Она так страдала, что непожелала бы такого даже лорду Дэвиду.

Время от времени в спальню заходила миссис Кантуэлл, вытирала ейлоб влажной салфеткой и приносила чистый горшок. Где мистер Новинс?Неужели ее положение настолько безнадежно, что он даже несобирается ее осмотреть?

Сон — единственное средство избежать страданий — был невозможен,и Мия чувствовала, как ее тело все слабеет и слабеет. Ни сна, нибодрствования, репетиция ада. Даже смерть казалась не такой ужплохой, если бы она положила конец непрестанным циклам тошноты ирвоты.

Один раз заходил лорд Дэвид — по крайней мере, Мия думала, чтоон заходил. Или ей это приснилось? Не важно, это был желанныйперерыв в ночном кошмаре. Лорд Дэвид был очень нежен, он бережноубрал с ее лица каждую прядь волос, расправил простыню и все этовремя оставался на уровне ее глаз, словно бы стоял возле кровати наколенях.

— Послушайте меня.

Голос его тоже звучал по-другому, как будто ему было трудноговорить. Но даже в его шепоте все равно слышались командныенотки.

— Вы не умрете. — Он взял ее руку, сжал и долго, долгомолчал. — Это пройдет, и вы выздоровеете.

Нежный или нет, но он все равно отдавал ей распоряжения. Какбудто он мог выбирать жизнь иди смерть. Но на этот раз онасобиралась сделать в точности то, чего он хотел.

Глава 19

Мия услышала, как кто-то открывает дверь. Это был самыйудивительный звук на свете. Благословенный щелчок дверного замкабыл для нее как праздник жизни. Впервые за часы, показавшиеся ейвечностью, она осознала нечто, происходящее не в ней, а во внешнеммире.

В комнату вошел мистер Новинс, за ним лорд Дэвид. Врач подошел ккровати с той стороны, которая была ближе к окну. Сначала обамолчали. Лорд Дэвид подошел к камину, завел часы, потом приблизилсяк кровати и встал по другую сторону.

— У вас нет оспы, — сообщил лорд Дэвид.

— Вы не Господь Бог.

Мия была слишком слаба, чтобы сказать что-нибудь еще. Онасобрала все силы, какие у нее были, отвернулась от него ипосмотрела на мистера Новинса.

— Да, я понимаю, что хотя могу распоряжаться почти всем вмаленьком мире Сэндлтона, я не могу решать, какая у васболезнь.

Мия удивилась, почему он шутит с ней, если она не умирает.

— Где вы были?

— Здесь. По меньшей мере, раз пять. Вопрос в том, где быливы?

Она слабо замотала головой, разговоры требовали слишком многосил.

— Да, вам лучше, но вы все еще очень слабы.

Мистер Новинс посмотрел на лорда Дэвида. Тот коротко кивнул.Интересно, что у них за секреты?

— Мия, у мистера Новинса есть поссет, который они вместе саптекарем приготовили для матери мисс Хорнер.

Мистер Новинс продолжил за лордом Дэвидом:

— Она иногда становится такой слабой, Мэри боится, что онауснет и не проснется.

Это Мия могла понять. Она вдохнула. Даже дыхание давалось ей сбольшим трудом.

— Поссет просто помогает восстановить силы, но он можетпробудить неприятные воспоминания. Таким образом тело как быпытается избавиться от всего, что его ослабляет. Вы согласныпопробовать и посмотреть, поможет ли он вам?

Оба ждали с таким видом, словно боялись ее ответа. Но она же недурочка, конечно, она хочет, чтобы ей как можно быстрее сталолучше. Она выдержит еще несколько дурных снов. Мия чуть заметнокивнула мистеру Новинсу и закрыла глаза.

— Мия, не засыпайте пока. — Она почувствовала, каклорд Дэвид присел на край кровати и притянул ее к себе. —Откройте рот, Новинс даст вам лекарство.

Мия послушалась и проглотила холодный безвкусный сироп. Онапочувствовала, как жидкость проходит вниз до самого желудка.Ощущения были очень странные, как будто лекарство растекается поконечностям. Мия с трудом открыла глаза, посмотрела на лорда Дэвидаи прошептала:

— Не оставляйте меня.

Ее глаза увлажнились, и сквозь пелену слез она не увиделавыражение его лица.

Мистер Новинс кашлянул. Мия уже и забыла, что он здесь.

— Мисс Кастеллано, когда вы почувствуете себя лучше, яобъясню, что случилось.

Мия почувствовала, что лорд Дэвид кивнул, и услышала какзакрылась дверь.

— Скажите, что сделать, чтобы вам было удобнее?

— Просто обнимите меня.

Он мог бы возразить. Он мог бы отказаться. Он мог бы похлопатьее по руке и подумать, что она бредит. Но вместо этого ДэвидПеннистан выпустил Мию из объятий только затем, чтобы снять ботинкии плащ, развязать галстук и устроиться на кровати поверх одеяла, апотом снова приподнял ее, и заключил в объятия.

Мия лежала, прислонившись к его груди, и это было самое удобноеместо на свете. Если смерть собирается ее забрать, то это идеальноеместо, с которого можно покинуть этот мир.

— Вы, мне скажете, если вас снова будет тошнить? Хотя ядумаю, что тошнота прошла. Мистер Новинс сказал, период тошнотыдлится четыре часа.

— Вечность, — прошептала Мия.

— Да, я знаю, кажется, что прошла целая вечность с тех пор,как это началось. Вам нужно побеседовать с Гейбриелом о том, какболь искажает время.

Его голос звучал очень буднично и очень нормально и действовалтак же успокаивающе, как и руки.

— Болезнь заразная? — спросила Мия.

— Нет. — Он помолчал с минуту, потом, как будтопочувствовав, что ей не нравится его односложный ответ, добавил: —Сейчас отдыхайте, позвольте мне объяснить все позже.

«Позвольте мне». Он спросил ее разрешения? Это уникальныйслучай. Должно быть, она при смерти. Но если бы она была присмерти, то не было бы никакого «позже».

— Рай.

Это все, что Мия смогла сказать, но зато он будет знать, каковоразговаривать с человеком, использующим предложения из одногослова.

— Тсс… — Он пригладил ее волосы. Они навернякаспутались и вспотели от жара. — Мия, отдыхайте.

— Говорите.

Мия почти уснула, но она боялась, что если закроет глаза, тобольше не проснется.

— Ну хорошо, я буду говорить обо всем, о чем хотите, есливы попытаетесь уснуть.

— Мексика.

Она спала, Дэвид понял это по ее ровному дыханию и по тому, чтоиз ее тела ушло напряжение. Он поднял на кровать и вторую ногу:по-видимому, ему предстояло пробыть здесь довольно долго, такотчего бы не устроиться удобнее. Миссис Кантуэлл легла поспать, ктому же Дэвиду было безразлично, войдет ли экономка в комнату иувидит ли их вместе, и он был почти уверен, что Мии это тожебезразлично. Миссис Кантуэлл, несомненно, видела в этом доме кудаболее бесстыдные сцены.