Поцелуй куртизанки

— Знаете, вы ошибаетесь. — Он повернул голову, пытаясьувидеть этот чертов укус насекомого. — Мужчины бывыстраивались в очередь, чтобы потанцевать с вами, даже если бы увас было два носа.

Он говорил правду, хотя и только для того, чтобы ее отвлечь. Нонасчет пятнышка он соврал. След от укуса насекомого находился втаком месте на ее груди, которое легче нащупать, чем увидеть, состороны ложбинки между грудей. Прикоснуться к ней в столь интимномместе было бы слишком рискованно для них обоих. Пусть лучше егодиагноз позже подтвердит миссис Кантуэлл.

— Я уверен, это след от укуса насекомого.

Ни слова не говоря, Мия отвернулась от Дэвида и через головунадела платье. И хотя он был рядом и мог бы ей помочь, она самадотянулась до лент сзади и завязала их с легкостью, до которойбольшинству женщин далеко.

Она снова повернулась к нему лицом и на ее щеках выступилрумянец.

— Почему мужчины станут со мной танцевать, даже если у менябудет два носа?

— Мужчин влечет к вам, как колибри к цветку. Вы схватываетекаждый момент жизни и заставляете его танцевать под вашу мелодию.На балу или в парке это очень привлекательно. Но, как выяснил лордУильям, далеко не столь привлекательно в повседневной жизни, когдакаждый час все должно быть устроено так, как вам нравится. Когдаединственное слово, которое человек слышит, это «нет».

Мия закрыла глаза и покачала головой.

— Зря я спросила. У вас даже комплимент может превратитьсяв оскорбление.

Если она считает его бесчувственным, тем лучше. Он не собираетсявызывать у нее улыбку и тем самым, пускать насмарку то, чего смогдостичь за эти два дня разобщения. Лучше пусть она обзывает еговсеми ругательными словами, какие только может придумать, чемузнает, как сильно гитарный концерт изменил его отношение кней.

— Я вас оставлю, — сказал лорд Дэвид и, не дожидаясьее ответа, повернулся к ней спиной.

— Нет.

Он расслабился и испытал облегчение от того, что его жизнь сновавошла в равновесие.

— Я хочу, чтобы вы мне сказали, как вы отличили укуснасекомого от оспы.

Дэвид отошел на несколько ярдов и только потом ответил:

— Врач рассказал мне, что оспа сначала проявляется каксыпь. А ваше пятнышко — совершенно очевидно укус с точкой в центре.Это совсем другое дело. — Он почти убедил самого себя. —Сыпь почти всегда появляется после лихорадки и начинается во рту, азатем переходит на лицо.

— Сыпь всегда проявляется как последний симптом? Почему вымне этого раньше не сказали?

— Мисс Кастеллано, вы были не склонны слушать что-либо изтого, что я говорю. Не представляйте меня человеком, который толькои ждал, как бы воспользоваться ситуацией. — Дэвид глубоковздохнул, чтобы успокоиться. — Вы сами умоляли меняпосмотреть.

— Да, верно.

Мия поморщилась, словно она согласилась только из вежливости, ноон знал, что она просто не могла придумать способ использовать впредложении слово «нет».

— Не начинайте дуться только из-за того, что я сдался передвашей истерикой.

— Я не дуюсь. — Она прошла по берегу реки к небольшойзаводи, образованной искусственной плотиной из камней. — Вы незнаете, каково жить в страхе перед уродством и смертью.

— Вы не единственная, кто беспокоится из-за таких вещей. Явчера утром проснулся с головной болью, и Новинсу пришлосьпотрудиться, чтобы убедить меня, что я не заболел.

Мия уронила в воду садок для рыбы, который только что подняла, ибыстро выпрямилась.

— Вы не делали прививку от оспы?

— Когда всей семье делали прививки, я был в Мексике. Тамэта болезнь очень распространена. Но я не заболел, поэтому думал,что у меня иммунитет. Теперь я уже в этом не уверен. Я сделаюпрививку, как только смогу это устроить.

— Теперь я буду волноваться и за вас.

К удивлению Дэвида, она не разразилась тирадой по поводу егонедальновидности. А он спросил себя, кто еще состоит в спискелюдей, за которых она волнуется.

Она должна волноваться за Елену, по крайней мере до тех пор,пока ребенок не родится на свет. За Джанину. Не так много людейполучается. Во всяком случае, не так много тех, о ком он знает.

Дэвид посмотрел, как она снова вытаскивает из воды садок длярыбы.

— Надеюсь, милорд, вы любите форель? У нас ее много длясегодняшнего обеда. Даже без Брюса.

Дэвид с некоторым удивлением подумал, как мило, что она нетвердит постоянно о том, что их обоих пугает. Он протянул руку, иона отдала ему садок. Рыба оказалась тяжелее, чем он ожидал. Мия,по-видимому, прочитала его мысли и с гордостью сообщила:

— Самую мелкую я выпустила обратно.

— И сколько же вы их поймали?

Он был поражен ее мастерством.

— Около десятка, я не считала.

Дэвид рассмеялся. Мия удивилась.

— Не верю! Как вы бы не поверили, если бы я сказал, что мневсе равно, выиграю я боксерский матч или проиграю.

— Пятнадцать, — прошептала Мия ему на ухо. Потомбыстро выпрямилась и скороговоркой добавила: — Но Брюс сорвался вовторой раз.

Они вышли на тропинку, ведущую от реки к дому, и Мия пошлавпереди. Дэвид двигался механически. Он шел и думал, как можеткакое-то число, произнесенное шепотом, свести на нет результатмногих часов напряженной работы над собой. Он смотрел, как утреннийветерок теребит пряди ее волос, выбившиеся из узла на затылке. Миясама уложила волосы, она на удивление хорошо справлялась безгорничной, даже сама шнуровала на себе корсет.

Глядя, как она взбирается по короткой крутой тропке на лужайку,Дэвил вдруг понял, что она удивительно гибкая. Вспомнить хотя быкак она забиралась на козлы. И как она ухитрялась от негоускользнуть.

Гейбриел, человек науки, сказал бы, что у нее гибкие суставы. АДэвид сказал бы, что это чрезвычайно отвлекает, особенно потому,что он задумывается, какими еще способами она может изгибать изакручивать свое тело.

Еще одно ее качество, которое он узнал из своих наблюдений.Несмотря на ее репутацию болтушки, Дэвид лишь теперь понял, какмало он знал о Мие. Он больше узнал о ней, слушая, как она играетна гитаре, нежели из их разговоров. Занятно, что столь общительнаядевушка, как она, способна так много скрывать о себе. Например, онникогда бы не подумал, что Мия Кастеллано умеет ловить рыбу, неговоря уже о том, что ей это может нравиться.

— Где вы научились рыбачить? — спросил он.

Мия остановилась так резко, что он чуть было на нее не налетел.Он взглянул на траву, пытаясь увидеть кроличью нору или еще что-то,что могло заставить ее остановиться.

— Лорд Дэвид, вы задали мне вопрос?

Казалось, она искренне удивлена. Или довольна. При виде ееулыбки он всегда приходил в растерянность.

— Да. Я хочу знать, где вы научились рыбачить?

— Вот видите? Вот так вы обычно себя ведете. Командуете. Выникогда не спрашиваете.

Дэвид закрыл глаза. В эту минуту ему хотелось, чтобы здесь былакроличья нора, в которую он мог бы наступить и растянуть, если несломать, ногу и таким образом избежать неминуемой лекции.

— Милорд, это важно. Я говорила себе, что когда вы первыйраз зададите мне вопрос, в первый раз действительно пожелаетечто-то обо мне узнать, вместо того, чтобы полагаться на то, что выслышали или думаете, я прощу вам ваши дурные манеры.

Мия просияла так, будто он преподнес ей величайший подарок, иона сделала ему ответный.

Если он когда-то думал, что Мию интересует только покупкаэлегантных нарядов, например, вышитой нижней рубашки или шляпок,которые она забывает носить, или перчаток, которые вечно теряет, тоон ошибался. Кто бы мог подумать, что ей нравится ловить рыбу, и,кажется, она может быть столь же счастлива одна на берегу реки, какв бальном зале, полном гостей.

В ней скрывается больше, чем он мог даже представить. Простопозор, что он никогда не интересовался ею настолько, чтобы задатьвопрос.

Прежде чем Дэвид успел найти нужные слова, подумав, что МияКастеллано — загадка, на разгадывание которой может и жизни нехватать, она пошла через лужайку к дому. Он последовал за ней.Проклятие, он действительно хотел узнать, где и почему онанаучилась ловить рыбу!