Поцелуй куртизанки

«Никаких слез, глупая! Хватит раскисать!»

Мия быстро набросала короткое письмо Елене, написав, что они вбезопасности и у нее есть подобающая компаньонка. Может быть, Еленасразу поймет, что это ложь, но она сможет использовать это письмокак подтверждение того, что репутация ее подопечной остаетсянезапятнанной, пока Мия не придумает, как справиться с этойситуацией.

Заверив, что карантин не означает ничего серьезного — еще одналожь, которую Елена, вероятно, сразу распознает, — Мияподписала письмо и запечатала.

На письмо Джанине она затратила больше времени. Мия предложилаНине послать записку Ромеро — может быть, он захочет сопровождатьсвою любимую всю оставшуюся часть пути до Пеннфорда? Мия думала,стоит ли писать Джанине про карантин, но потом решила, что нестоит. Если действительно разразилась эпидемия какой-то смертельнойболезни, то на почтовой станции к этому времени уже об этом узнают.Белфорты могли привезти эту болезнь домой, она могла ужераспространиться по большей части Англии.

Мию снова охватила паника. Она сложила руки и стала молиться,прося даровать ей спокойствие, а им всем — здоровье, и чтобы онаперенесла это испытание со стойкостью и доброй волей. От молитвы ейстало лучше, хотя Мия уже давно перешла из римской католическойцеркви в англиканскую. Наверное, Бог все равно слушает молитвы,каким бы путем они к нему ни пришли.

Мия почти бегом побежала к лестнице, но потом сбавила шаг испустилась медленнее. Она надеялась, лорд Дэвид заметит, что она непыталась вызвать звонком слугу.

В холле было пусто, входная дверь была открыта, и снаружи,недалеко от парадной лестницы, стоял мистер Новине и разговаривал смистером Кантуэллом. Последний выглядел таким же толковым, как егожена. Наконец мистер Кантуэлл пошел по дороге к воротам. МистерНовинс остался один, и вид у него был довольно неприкаянный. Романыначинаются и в менее интимной обстановке, но прямо сейчас Миюинтересовало другое: она хотела побольше узнать о женщине, накоторой мистер Новинс собирался жениться. Мэри Хорнер. Иначе почемуон так упорно отказывался разрешить миссис Кантуэлл позвать ее напомощь?

Если мужчина уже отдал свое сердце женщине и женщина достойнаэтой чести, Мия сделала бы все, что могла, чтобы их соединить, а неразделить. Может быть, она и неисправимая кокетка, но она быникогда, никогда не нацелилась на мужчину, сердце которогозанято.

Она привлекла внимание мистера Новинса и попросила взять ееписьма, как ой взял письма лорда Дэвида. Врач заверил ее, чтопередаст письмо для Джанины почтальону, а письмо герцогине —мистеру Кантуэллу, «который отправится в путь с утра пораньше».

— Мисс Кастеллано, надеюсь, ваши невзгоды не лишат вассамообладания, — сказал он.

В его голосе слышалось участие — участие, которому Мия была бырада, будь она больна.

— Мистер Новинс, я боюсь только одного: что я заболею отскуки.

— Дорогая леди, вы очень мужественная.

— Вовсе нет, с моей стороны тут нет никакого мужества.Человек делает то, что должен. Как мисс Хорнер ухаживает за матерьюи братьями. Вот это мужественная женщина.

— Да. — Мистер Новинс удрученно вздохнул и добавил: —Хотя я бы сказал, что мисс Хорнер не столько мужественная, скольковеликодушная.

— Благородство — еще большая добродетель.

— Вы так считаете? Я думаю, что великодушие и склонностьизображать мученицу слишком близки одно к другому. Хотя мужество яне отрицаю.

Мия могла бы с этим поспорить, но у нее не было желания затеватьфилософскую дискуссию. Она хотела узнать побольше о его чувствах кмисс Хорнер. Мужчины тратят так много времени на ерунду исовершенно недостаточно — на важные вещи. Ситуация требовала болеепрямого подхода.

— Мисс Хорнер — ваш друг.

Она сказала это утвердительно.

— Друг?

Когда ему понадобилось время, чтобы над этим подумать, Мия ужене нуждалась в ответе.

— О, дорогой сэр, я понимаю, она больше, чем друг.

Он огляделся по сторонам, словно их мог слышать кто-то еще. Миярассмеялась.

— Мистер Новинс, у карантина есть одно преимущество — вотуж не думала, что когда-нибудь скажу такое. Миссис Кантуэлл занятабольными, а лорд Дэвид пишет письмо герцогу. Больше здесь никогонет, ни слуг, ни других гостей, даже домашних животных, и тех нет.Мы с вами совершенно одни.

Возможно, ей не следовало этого говорить, но Мия, не давая себевремени задуматься, быстро добавила:

— Прошу вас, расскажите мне о мисс Хорнер.

На мгновение Мия испугалась, что покажется очень правильномумистеру Новинсу слишком любопытной, но тот после долгой паузыкивнул и шагнул ближе, но потом остановился.

— Да. — Он все-таки подошел еще на один шаг. — Ядумаю, великодушие по отношению к себе так же важно, каквеликодушие по отношению к другим.

Господи, врач начал еще одну философскую лекцию! Мия прикусилагубу, чтобы удержаться и не оборвать его, потом обдумала егослова.

— Существует ли черта, после которой можно сказать, чточеловек отдает слишком много?

Мистер Новинс перенаправил свои мысли в другое русло.

— Если это ограничивает его в собственных желаниях инуждах, то, значит, он отдает больше, чем следует.

— Нет, — быстро сказала Мия. Этот вопрос она когда-тообдумала сама. — Нет, если вы счастливы. Когда я ухаживала заотцом, мне пришлось отказаться от уроков музыки, но я ничего так нежелала, как быть с ним, пока он жив, быть с ним каждую минуту. Вкаком-то странном смысле это было самое счастливое время в моейжизни.

Мистер Новинс опустил голову. Хотя Мия не видела выражения еголица, она прекрасно понимала, что он признает свое поражение.

— Сэр, я бы хотела задать вот какой вопрос: мисс Хорнерсчастлива?

— Я не знаю.

— Так спросите ее.

Похоже, это предложение его ошеломило.

— Да, все так просто. Вы рискуете выглядеть глупо, но еслиона не стоит такого риска, значит, ваше сердце по-настоящему незатронуто.

Он еще некоторое время смотрел на горшок с цветами, стоящийвозле двери. Часы в холле пробили час, врач поднял голову.

— Как вы думаете, лорд Дэвид скоро придет? Время ужепозднее, a мне нужно навестить одного пациента.

Мии хотелось стукнуть его книгой по голове. Как только разговорзашел на темы, касающиеся гордости, доктор, как и все остальные наего месте, решил, что не хочет продолжать этот разговор.

— Мисс Кастеллано! — Мистер Новинс кашлянул. —Могли бы мы продолжить разговор на эту тему? Пожалуй, я мог бывыделить какое-то время и посетить вас после того, как навещупациентов.

— Новинс, это неразумно.

Лорд Дэвид перебил его, не задумываясь о том, что подслушиватьнеприлично.

Мистер Новинс выпрямился и пригладил волосы.

— Вы предпочитаете, чтобы я не заходил? Прошу прощения,милорд, вы мне не доверяете?

«Браво!» — мысленно похвалила Мия. Все-таки врач не совсембесхребетный.

— Новинс, вы меня неправильно поняли. Ваша сегодняшняяпомощь была бесценной. Я положу свои письма к письмам миссКастеллано. Передайте их мистеру Кантуэллу. Буду ждать вас завтраутром, так рано, как вам будет удобно.

Несколько мгновений Новинс выглядел растерянным, затем онпоклонился лорду Дэвиду и ушел, даже не взглянув на Мию.

— Лорд Дэвид, ваша манера отвечать на вопрос, вдействительности на него не отвечая, просто бесподобна.

— Мисс Кастеллано, не провоцируйте меня.

Он не повернулся к ней, поэтому она обошла его, чтобы увидетьвыражение лица. При виде мрачной складки губ ей захотелось еговстряхнуть.

Если они будут все время спорить, нахождение в этом карантинестанет адом.

— Милорд, я тоже не в восторге от этой вынужденной ссылки,но мы просто должны постараться использовать это время наилучшимобразом.

— Вам легко говорить, потому что вы пропустите тольконесколько походов по магазинам да сплетни за чашкой чая. А у меня вМанчестере дело, у меня назначены встречи, которые я пропущу. Я немогу себе это позволить, если надеюсь добиться успеха.

— Я уверена, герцог все поймет. — Мия подошла к немуближе, так близко, что могла видеть, как на его скулах играютжелваки — это он стискивает зубы, пытаясь удержать себя вруках. — В конце концов, герцог же ваш брат.