Штопор

— Надо через Пакистан. А там псы Масуда и Моджаддеди.

— Тогда пойдем к нам, в Узбекистан. Ведь советскиекомандиры тебя отпустили. А если мы придем сами…

Она угадала его мысли. Но Абдулахаб промолчал: женщины слишкомэмоциональны, а в таких делах нужен холодный, верный расчет.

Потом они лежали на плетеной, с низкими ножками кровати,застланной белоснежной простыней — Земфира сохранила привычку кчистоте и аккуратности, что он ценил в ней, — и он,насладившись страстной любовью, гладя упругие груди, впалый живот снежной шелковистой кожей, стройные ноги, не мог уснуть, несмотря нато что не спал уже не одну ночь; и не страсть, не возбуждение былитому причиной; сердце его клокотало от негодования: как посмелМасуд надругаться над этим прекрасным телом, осквернить гиббономАзизом? И сон не шел к Абдулахабу, голову переполняли думы о мести,и не будет ему покоя, пока живы на земле Масуд и Азиз…

Сардар дал ему три дня на то, чтобы разнести по кишлакам пособиясемьям погибших, Абдулахаб справился за два дня, сэкономив один дляЗемфиры: передал списки погибших и афгани муллам, они сделают всеостальное.

Сбор отряда, вернее остатков его, назначен на 5 октября в районепровинции Мазари-Шариф, оттуда Масуд намерен направиться в Пакистандля пополнения отряда. Нетрудно догадаться, почему он местом сбораизбрал кишлак Шаршариф, что у самой границы с Советским Союзом, гдеуже однажды побывал Абдулахаб. Без боя там не обойтись. И хотя силышурави — десять десантников, блокировать пост будет непросто.Операцию Масуд, несомненно, планирует на ночь. Но вертолеты и ночьюмогут появиться. Значит, надо не блокировать пост, а уничтожить —внезапно, мгновенно, чтобы не успели подкрепление подбросить…

Кого Масуд пошлет с ним за кладом? Надо попросить — Азиза… А какдобраться до Масуда? Убрать и Тахира?.. Если не будет другоговыхода…

— Помнишь, как мы лазили у подножия Дарвазскогохребта? — спросил Абдулахаб.

— Еще бы, — улыбнулась Земфира. — Здорово тамбыло, правда?

Он кивнул.

— И места те помнишь?

Она вопросительно посмотрела на него:

— Почему ты спрашиваешь об этом?

— Я подумал над твоим предложением.

— Ты… ты решил к нам, в Советский Союз, вУзбекистан? — поправилась она, вспомнив, что слова «СоветскийСоюз» он не любил произносить.

— Нам придется идти через хребет, — сказал он, чтобынапомнить, какие трудности их подстерегают.

— Но зачем? Мы выйдем там, где есть пограничный пост.

— И нас вернут обратно, — возразил Абдулахаб. —Правительства не захотят из-за нас ссориться. И у нас кое-какойгруз будет, который не понравится пограничникам.

— Ты имеешь в виду оружие?

— Не только. Мы возьмем с собой золото и драгоценности.

Земфира смотрела на него расширенными глазами.

— Там все равно отберут.

— Вот потому я и хочу провести тебя через хребет.Драгоценности спрячем на той стороне. Потом мы сможем ихиспользовать? У ювелиров, скупщиков?

— Наверное. Когда мы с тобой учились в университете, тамвзятки брали только золотом.

— На рассвете я уйду. Ты завтра же отправишься в Мармуль.Заберешь драгоценности. Я объясню, где тайник. Приготовь обувь иодежду для гор. О продуктах особенно голову не ломай: осенью вгорах есть чем питаться. Шестого вечером жди меня в Шаршарифе, вовтором от северной окраины доме, в двадцать один ноль-ноль. Неудастся шестого, жди седьмого, восьмого, девятого. Я обязательноприду.

3

Полковник Шипов стоял у карты, развешенной на стене, и ждал,когда летчики рассядутся. Николай смотрел на него, и ему казалось,что видит он совсем другого человека — не простого и скромного,по-дружески протягивающего офицерам и прапорщику руку, авысокопоставленного, недоступного начальника, свысокапосматривающего на собравшихся. «Не иначе „генерала“получил, — подумал Николай, — или ждет, вот-вот получит.А возможно, на генеральскую высоту поднял его тот полет на боевоезадание? Теперь-де мы сами под пулями побывали, знаем, что к чему,и нам, с начальнического пьедестала, виднее, как надо воевать…»

Полковник нетерпеливо прошелся по классу. И походка у него сталасовсем иной — подчеркнуто твердой, покачивающейся с носков напятки; осанка вальяжная, как у суворовца, впервые надевшегоформу.

Тесная комнатенка, служившая и классом, и штабом, и местом, гделетчики собирались на постановку задачи и на разбор полетов, елевместила всех. Но к этому здесь привыкли, и никто на такиенеудобства внимания не обращал, даже Шипов.

Когда стук и скрип стульев прекратился, полковник остановился,качнулся еще раз с носков на каблуки и окинул всех изучающимвзглядом.

— Как вам известно, — заговорил он хорошо поставленнымкомандирским голосом. — Советское правительство объявило овыводе нескольких наших полков из Афганистана. Но руководителямоппозиции такое решение оказалось не по душе, и они всеми силамистремятся сорвать его, блокируют дороги, по которым намечаетсявывод. Первого октября такая попытка для некоторых бандитскихформирований окончилась плачевно: наши войска совместно с войскамиНародной армии Афганистана разгромили их. Остатки одного изотрядов, то ли спасаясь от преследования, то ли по другим причинам,сегодня утром обнаружены недалеко от вашего аэродрома, а точнее,вот здесь, — полковник указал точку на карте. — На горе,которую вы называете Двугорбой. По данным нашей разведки, отрядсостоит примерно из тридцати человек, вооружен крупнокалибернымипулеметами, гранатометами, не исключено, и ракетами «Стингер» или«Блоупайп». А возможно, где-то там существует у них и база. Короче,надо остатки этой банды уничтожить. Десантникам такая задача ужепоставлена. Ваша эскадрилья обеспечивает высадку, прикрытие огнеми, соответственно, эвакуацию с поля боя.

Николаю задача не понравилась: много в ней было неясного инеконкретного: «отряд состоит примерно», «вооружен… не исключено»,«возможно»… Словно на прогулку летчиков посылают, а не на боевоезадание.

— Какие будут вопросы? — Полковник еще раз обвелприсутствующих горделивым взглядом, как бы подбадривающим:покажите, мол, себя, на что вы способны.

— Разрешите? — Николай встал. — Задача ясная,товарищ полковник, за исключением некоторых деталей, без знаниякоторых трудно принять решение: сколько крупнокалиберных пулеметови гранатометов, откуда такие предположения, что банда может иметь«Стингеры» и «Блоупайпы», тем более, что там может существоватьбаза? Когда и кем получены эти разведданные?

Полковник качнулся с носков на пятки, усмехнулся:

— Сколько крупнокалиберных пулеметов и гранатометов удушманов, к сожалению, они не дали нам такой возможности сосчитать.Откуда остальные данные и когда получены, поясню. Вчераобъединенные отряды Гулетдина, действующие в районе кишлакаБатулшак, пытались перекрыть выход нашего полка из провинцииФайзабад. Как я уже говорил, банда разгромлена. Разгромлена, ноуничтожена не полностью. Сегодня утром остатки одного отрядаобнаружены на Двугорбой. Кем? Вашими коллегами, авиаторами, инашими друзьями из ХАД. Теперь о крупнокалиберных пулеметах,гранатометах и «Стингерах». У Батулшака в бою были сбиты самолет —«Стингером» и вертолет — крупнокалиберным пулеметом. Экипажсамолета погиб, экипаж вертолета удалось спасти. Три человека приэтом получили ранения. Какие еще вопросы?

Вопросов не было. Все было ясно и Николаю, за исключениемодного: как уничтожить отряд душманов, чтобы не потерять ни одногосвоего человека? Полковник, похоже, всецело полагался на него,командира эскадрильи, да на командира десантной роты, которыйнаходился здесь же. Но высадить десант на такой горе безпотерь…

— Разрешите? — снова поднялся Николай.

— Слушаю вас. — На лице Шипова промелькнула досада:экий дотошный и бестолковый майор.

— Я не раз садился на горе Двугорбой и знаю ее как своюладонь.

— Тем лучше для вас, — одобрил полковник.

— С одной стороны, — возразил Николай. — Но горазахвачена душманами. Там широкие террасы с нагромождением гранитныхвалунов, которые будут служить душманам отличным укрытием от пуль иснарядов. Подойти к этой горе не так просто. Если же высадитьдесант внизу — поставить десантников в еще худшее положение.