Штопор

Сташенков побагровел, набычился.

— Понял, товарищ майор. К счастью, вы еще не Наполеон и яне генерал. Но коль вы так быстро освоились с обстановкой ипостигли законы здешних боев, прошу отпустить меня в отпуск, поплану я должен был уйти еще в июле. В прошлом году тоже в концегода отдыхал.

Это был ультиматум. Уступить Сташенкову, понимал Николай, значитпозволить ему и в дальнейшем вести себя своевольно, по-хамски. И онответил так же категорично:

— Пишите, как и подобает в таких случаях, рапорт. Явозражать не стану.

5

Командир полка подписал рапорт. Но вместо радости Сташенковиспытал огорчение — не стали просить, чтобы он остался, учитываясложную обстановку, неопытность командира эскадрильи.

А как он мечтал вырваться из этого пекла в родной Львов, к милоймамочке, к любимой жене, с которой не прожил и полгода, если несчитать те дни, когда она уезжала на экзамены!..

Он прилетел в Тарбоган, в свою квартиру, и без всякой охоты сталукладывать вещи. Беспокоило его и недавно полученное письмо отматери, в котором она делала прозрачные намеки о жене, что-де ненравится ей. То ли поссорились, то ли еще что.

Мать у него суровых правил, воспитывала Мишеньку без отца идержала в жестких руках, наказывала за малейшие проступки…

Михаил не придал особого значения письму: мало ли что непонравилось матери в поведении жены, воспитывалась Лилита в другихусловиях, с другим подходом; она тоже была единственной дочерью, номать и отец у нее были добрые и мягко-характерные, безумно любилидочь и позволяли ей все. И ни мать Михаила, ни он сам не заметили,чтобы это испортило девушку, — она тоже была доброй, милой,ласковой. Притом мать первая познакомилась с Лилитой: отдыхала всанатории под Ригой с ее родителями, побывала у них в гостях дома ибуквально засыпала сына восторженными письмами: ах, какаяпрелестная девушка, как воспитанна, умна, как образованна…Уговорила в прошлом году поехать отдыхать на Рижское взморье,навестить своих знакомых.

Лилита и ему, уже не наивному мальчику, понравилась дообалдения, в конце отпуска он сделал предложение.

— Лили еще институт не закончила, — возразилотец. — Коль понравились друг другу, подождите, полгода — срокне велик.

— Я думаю, супружество не помешает учебе, — стоял насвоем Михаил, — Лилита продолжит учебу, а закончит, приедет вТарбоган со свободным дипломом. Инженерам-экономистам в городенайдется место.

И уговорил…

Потом Лилита приехала в Тарбоган в феврале, когда писаладипломную работу. Как они здорово провели время! Командир полка,учитывая положение Михаила, отпустил его на неделю. И эта неделяпоистине была медовой! Когда поженились, до отъезда оставалосьнесколько дней, Лилита еще стеснялась его, да и он был настольковлюблен, что млел перед нею, как мальчишка, и они, по существу,мало что поняли в супружестве. А тут!..

От кого-то Михаил слышал, что латышки сдержанные и холодные понатуре женщины, такой тогда в Риге и показалась ему Лилита. Исовсем другой узнал он ее через два месяца…

В мае Лилита защитила диплом, сдала экзамены и приехала вТарбоган. Но обстановка в Афганистане обострилась, в ряде районовпоявились новые банды, и вертолетная эскадрилья, временноекомандование которой принял Михаил после гибели комэска, былаперебазирована в провинцию Бадахшан на помощь Народной армии инашим десантникам. В Тарбоган Михаилу удалось вырваться только виюне, когда там началась жара. Лилита за эти дни похудела, и еемягкие, как шелк, волосы, в которые он так любил зарываться лицом ивдыхать аромат прибалтийских лугов, стали жесткими; никакиешампуни, лосьоны и фиксаторы не держали былую прическу болееполучаса. Но главное, Лилита чувствовала себя одинокой, разлука ибезделье угнетали ее, временами не находила себе места. И Михаил,надеясь на скорый отпуск — по плану он должен был пойти в июле,задерживало назначение командира эскадрильи, — отправил ее ксвоей матери во Львов.

И вот письмо из дома: «Кажется, я ошиблась в избраннице…»

Хотя Михаил не придал ему особого значения, червячокнеуверенности в жене, сомнения и ревности начал потихоньку точитьсердце, и если поначалу он свой пессимизм объяснял обидой занесостоявшуюся должность, назначение на нее самого нежелательногочеловека, который, конечно же, не забыл старых обид, то теперьубедился — нет, вся причина в ней, в Лилите: он боялся ехать воЛьвов, боялся узнать об измене жены и потерять ее.

Он бросил на диван штатский костюм, сорочки, галстуки. Сел рядомс чемоданом и задумался: неужели такое могло случиться? Лилитевсего двадцать три года, совсем еще девочка, и такая там, в Риге,была робкая, застенчивая. Нет, не может быть… А здесь, в этойкомнате, она трепетала от страсти, целовала его до исступления…

Но любила ли она его?.. И что такое любовь? Полет, который неможет быть бесконечным, как сказал местный острослов, и концовкакоторого, к сожалению, порой бывает очень печальная… Неужели и егополет закончится аварией?.. Нет, и местный острослов что-тонапутал, преувеличил. Разве мало счастливых браков, счастливыхсемей, до конца дней своих сохраняющих любовь и верность?.. А многоли? Отец ушел к другой, бросив мать, умную и серьезную женщину. Ародители Лилиты? Но что он о них знает? Видел дважды за короткоепребывание в отпуске. На эти считаные дни и самые злые враги моглизаключить перемирие… Из друзей, знакомых… Взять того же Громадина,теперешнего командира эскадрильи. Михаил хорошо помнил, как прибылон в Кызыл-Бурун с женой. В самое жаркое время. Вышли из самолета,как два ангелочка, чистенькие, ухоженные и довольные, словно попалив долгожданный рай. И Михаила взбесило тогда: куда и зачем привез,дуралей, такое милое и нежное существо? Не понимает, что зачахнетоно здесь от тоски и одиночества — не на курорт приехал, спокойнойжизни здесь, наслаждений с женою не жди. И Михаил не сдержался,сострил: «Лучше бы ты тещу привез». Не думал, не ожидал, чтоподчиненный, этот картинный капитан, так ответит, что до сих порстыдно: «Я напишу о вашем пожелании. Правда, теща у меня — умнаяженщина».

Присутствовавшие при этом разговоре офицеры долго потомулыбались при виде Михаила и шушукались…

Что тогда взбесило Михаила? Позавидовал чужому счастью или всамом деле посочувствовал жене Громадина?.. Она, как вскоревыяснилось, действительно заслуживала сочувствия, и семья ихоказалась не такой уж благополучной, потому, видимо, и приехалГромадин на этот раз один…

Да, слово не воробей, и прошлого не воротишь. Хотя Громадин иделает вид, что забыл обиду, а подвернется случай, отплатитсторицей. Нет, не было между ними мира и согласия и не будет.Потому и отпуск подмахнул комэск с легким сердцем — пусть, мол,катится на все четыре стороны, сам с делами справлюсь… Что ж,посмотрим, как он тут навоюет, накомандует, как наладит дисциплину.Тут один рядовой Разумовский чего стоит…

Михаил поднялся и стал укладывать в чемодан вещи.

6

Солнце неподвижно висит над головой и так палит, что, кажется,мозги начнут плавиться. Ветерок не шелохнется — кругом горы, —и сверху небо как герметическая крышка, сквозь которуюбеспрепятственно бьют нещадные лучи.

Вторую неделю возит Николай десантную группу во главе слейтенантом Штыркиным на место, где были захвачены душманы, лазаюттам по горам бедные десантники в поисках неизвестно чего доизнеможения, а толку мало. Правда, у речки нашли разбросанныебоеприпасы, в небольшой пещере два десятка автоматов с тремяящиками патронов, и все. Один из душманов по имени Абдулахаб,молодой бородач, которого заприметил Николай, признался, что ихтройке было поручено доставить с западного берега боеприпасы.Тайник знал только проводник, который был убит при перестрелке.Ничего другого выяснить пока не удалось. Вот и возит майор Громадингруппу десантников к подножию горы, ищут склады с оружием, и всевпустую. Похоже, и сегодня толку не будет. Десантники с ног валятсяот зноя и усталости, еле карабкаются по крутым склонам; некоторыебольше сидят на месте, тяжело дышат, как загнанные лошади. Да иразве найдешь в горах чужую захоронку?.. А в эскадрилье делневпроворот, не знаешь, за что браться — и людей надо изучить, итактикой заниматься, и ночную подготовку не запускать. А тут еще идисциплина захромала. Вчера рядовой Разумовский пожаловался, чтостарослужащие солдаты его поколотили, грозится жалобу в ЦКнаписать. Стал разбираться, и вправду поколотили: после отбояРазумовский истерику закатил, стал кричать, о кровать биться. Его ипо-хорошему уговаривали, и грозили — не помогло. Вот тогда один изсолдат, действительно из старослужащих, стукнул его. НапишиРазумовский жалобу, неприятностей не оберешься; припишут еще«дедовщину», попробуй потом докажи, что это не так…