Штопор

И засверкало, задымило, загудело справа и слева; ракетные залпыс истребителей-бомбардировщиков и «Ми-24» распарывали небо, какметеориты. Клубы земли, дыма и пыли вздымались ввысь, словноизвергающиеся вулканы. Трассы снизу сверкали как молнии — тонкие,огненно-синие. И их было так много, что казалось, самолеты ивертолеты пронзаются ими со всех сторон. Но не один пока не падал,то взмывал ввысь, то круто пикировал на цель, отвечая более мощнымиударами.

— «Ми-6» под нами, — доложил летчик-штурман. —Надо садиться, пока душманы заняты боем систребителями-бомбардировщиками и «Ми-24».

Николай выбрал площадку рядом с обломками «Ми-6» и посадилмашину. Борттехник в мгновение ока открыл входную дверь, иавиаспециалисты с тросами и инструментом попрыгали на землю.

Сташенков сел по другую сторону обломков.

Предположение Николая, что душманам будет не до «Ми-8»,оказалось иллюзорным. Едва он выключил двигатели и сошел заполковником на землю, как рядом дзинькнули пули. Шипов и Николай,словно по команде, распластались под вертолетом. Били, похоже, не сбольшой дальности — по людям и довольно прицельно. Из автомата.

Савочка и с вертолета Сташенков ответили. Стрельба прекратилась:залег душман или то были шальные пули? Какие бы ни были, а головаповорачивалась с трудом и тело так впечаталось в землю, что неоторвать. Наконец Николай пересилил страх и посмотрел туда, откудастреляли. Прямо перед ним на небольшой горушке виднелся зев пещеры.На краю его лежали два душмана и вели огонь из пулемета пообтекающим их с двух сторон десантникам.

Вот кому не позавидовал Николай: навьюченные боевым снаряжением,гранатами и рожками с патронами, десантники вынуждены были, собраввсе силы, короткими бросками подниматься по склону, от камня ккамню. То там, то тут мелькали их пятнистые одежды. Восхищала ихловкость и выносливость. У кого этих качеств не было, того быстронаходила душманская пуля.

Бой с десантниками вскоре отвлек душманов, и по приземлившимсявертолетам стрельба прекратилась.

Николай поднялся, отряхнулся. Встал и полковник. Сказал сусмешкой:

— Вот сволочи, заставили покланяться. — Он опасливопосмотрел в сторону склона, откуда велась стрельба, не разгибаясьдо конца. — Откуда их столько? И где наша обещанная сотня?

— Наверное, окружают, — пошутил Николай.

— Кого? Их или нас?

— Похоже, нас. Надо быстрее забирать двигатель и уноситьноги.

Шипов заспешил к авиаспециалистам.

— Пробоины у обоих, — услышал Николай обрывок докладаинженера ТЭЧ.

Полковник вместе с ним стал осматривать двигатели, в это времяневдалеке грохнул разрыв — это уже били по вертолетам изгранатомета.

Не успел Николай рассмотреть, откуда стреляют, как «Ми-8»Сташенкова оторвался от земли и устремился к левому склону. Глухозастрекотал носовой счетверенный пулемет, бурунчики взрывовзапрыгали у каменных нагромождений на невысокой террасе. Затемвертолет круто развернулся и устремился к пещере с правой стороны.Еще одна очередь, и стрельба из норы прекратилась.

«Лихо он их», — позавидовал Николай мастерству и смелостиСташенкова. Ему тоже захотелось быстрее подняться в небо; тамдвижение, маневр, а здесь неподвижная мишень. Сташенков,разумеется, учел это. И все равно поступил он правильно: «Ми-24»били по скоплению душманов на вершине горы, забыв про своихподопечных «Ми-8», которых без особого труда могли уничтожить изпещер.

Сташенков, разделавшись с наиболее опасным противником, встал вкруг и дал возможность авиаспециалистам заниматься своим делом.

Вылез из вертолета и Савочка, внимательно осмотрел боевую машинуи подошел к Николаю.

— Хвостовую балку задело, — доложил он. — Ноничего серьезного, порвало обшивку. — Посмотрел, как работаютколлеги, и вдруг усомнился: — Товарищ командир, по-моему, они нетот двигатель размонтировали. У того рвань наружу, а у этого…

Николай поспешил к полковнику.

— Вы убеждены, что именно этот двигатель?..

— А вы установили, который из них вышел из строя отвзрыва? — раздраженно перебил полковник.

Невдалеке снова взметнулись к небу комья земли и камни, надголовами пропели пули.

— Готовьтесь к взлету, — заторопился он. И кавиаспециалистам: — Заканчивайте. Подцепляйте троса.

Николай и Савочка полезли в кабину.

Сташенков, полоснув еще несколько раз из пулемета по террасе,пошел на посадку. Махнул Николаю рукой — взлетай.

По плану все восемь авиаспециалистов после подвески двигателяпод «Ми-8» Николая садятся в вертолет Сташенкова, полковник Шипов иначальник ТЭЧ — на свое место. Но они юркнули в машину зама. Ивполне разумно, одобрил их решение Николай: вертолет с подвешеннымдвигателем становится, по существу, малоподвижной, неманевренноймишенью, и лететь в нем удовольствия не доставит…

— Ноль пятьдесят первый, пойдете за мной — следите заподвеской, — напомнил Николай по радио Сташенкову.

— Понял, — не очень-то довольно отозвался заместитель,привыкший сам повелевать. А возможно, Николаю просто показалось —никак не может преодолеть к нему предубеждения. — Взлетаю.

— Груз на вертикали… Есть натяг! — доложилСавочка.

Николай и сам почувствовал: вертолет напрягся, затанцевал,завибрировал и наконец оторвал груз от земли. Обломки «Ми-6»поплыли назад.

Обстрел по взлетающим прекратился: Николай увидел заходящие напосадку «Ми-8». Шесть машин, те, которые должны были уже высадитьдесантников. Как говорится: лучше поздно, чем никогда. Душманы весьогонь сосредоточили на них.

В вышине снова появилась пара истребителей-бомбардировщиков иобрушила огонь по вершине. «Ми-24» покинули поле боя, вышли вперед«Ми-8» и повели их обратным маршрутом, нанося упреждающие удары попещерам. Слабый ветерок растягивал дымки разрывов у «Врат ада»,которых Николай особенно опасался. И хотя он увеличил скорость допредельно возможной, горловина проплывала мучительно медленно.

Наконец она осталась позади. Николай расслабленно повел плечами— будто с них целая гора свалилась. Показавшиеся впереди кишлаки нев счет: одиночки-душманы такой опасности не представляют. Даже еслии подобьют машину из автоматов, можно сесть и дождаться помощи…

А вот и тот кишлак, где их обстрелял душман из-за дувала. Жаль,что Сташенков промазал. Вполне возможно, что тот и сейчас поджидаетих на обратном пути.

Только Николай так подумал, как вертолет Сташенкова выскочилвперед и дал очередь по мазанке у дувала, из-за которогостреляли.

— Прекратить! — прикрикнул Николай.

Ведомый сделал горку и пошел рядом, крыло к крылу.

— Займите свое место, — не скрывая раздражения,потребовал Николай.

Сташенков то ли не слышал — был на внутренней связи, — толи игнорировал командира, продолжал идти рядом.

Николай повторил приказ, а летчик-штурман погрозил Сташенковукулаком, и тот круто отвалил вправо…

Двигатель доставили на Центральный в полном благополучии.Полковник Шипов вышел из вертолета довольный, пожал рукуСташенкову, потом Николаю.

— Спасибо, сынки! — сказал с чувством восторга иблагодарности. — Хорошо летаете! И воюете по-нашенски,по-русски. Доложу командующему, буду просить, чтобы наградиливас…

Когда он ушел, Савочка сказал с ухмылочкой:

— Щедрый полковник. Только впопыхах приказал движок забратьне тот. Глядишь, и впрямь орденок или медалишку дадут, а ему —генерала…

— Не твое собачье дело! — оборвал со злостьюпрапорщика Сташенков.

Савочка подобострастно вытянулся, как бравый солдат, иотчеканил:

— Так точно, товарищ майор, не мое собачье дело! —круто повернулся и ушел.

Николаю стало обидно и за Савочку, и за себя — ведомый неочень-то считался с ним, позволял себе бестактность и вольность, неподобающие заместителю. Видимо, не получится у них мира. А так нехотелось прежних дрязг. И он еще раз попытался шуткой урезонитьподчиненного.

— Послушайте, Михаил, то, что вы старше Савочки возрастом изванием не дает вам права унижать его. И мои указания зря выигнорируете. Помните, что по этому поводу сказал Наполеон своемусоратнику? «Генерал, ты выше меня на целую голову, но если еще разне выполнишь мой приказ, то лишишься этого преимущества».