Штопор

— Что ты, что ты! — выдернул руку Николай. А у неепотекли из глаз слезы.

— А вот это ни к чему, — укоризненно сказалНиколай. — Все обошлось, опасность позади.

— Спасибо, — она прижала к щеке его руку.

— Не надо…

— Не сердись. — Слезы мешали ей говорить.Помолчала. — Я была плохой женой, прости.

— Не надо о прошлом. Как ты себя чувствуешь? — спросилон.

— Ничего. Врач говорит, что через неделю буду бегать. Такчто не особенно там без меня…

Николай нахмурился, взглянул на часы.

— Ты торопишься? — догадалась она. И так не хотелось,чтобы он уходил.

— Вчера у нас был неудачный полет. Отказаларадиолокационная станция. Надо разобраться в причине.

— Как же вы прилетели?

— Это не такой серьезный отказ, из-за которого садятся навынужденную. Поправляйся, мы ждем тебя.

Она взяла его за лацкан мундира и притянула к себе:

— Посиди еще немного.

— Пора, — возразил он. — Я денька через дванаведаюсь.

ГЛАВА ВТОРАЯ

1

…Они выполняли полет на отражение атак истребителей. Штурмансообщил, что подходят к зоне действия перехватчиков. Николай окинулвзглядом пилотажные приборы: автопилот работал как часы, стрелкипоказывали заданные параметры. Он откинулся на спинку кресла исладко потянулся: до чего же здесь хорошо, спокойно! Синее небо надголовой, ровный, умиротворяющий гул двигателей, слабые шорохи ипотрескивание в наушниках шлемофона. Вот так летел бы и летел безконца вдали от людей, от земных забот, тревог, страстей…

— Земля, я — Сотый, на боевом, — доложил на КПполигона штурман.

— Наблюдаем, — ответила Земля. — Приготовиться кработе.

— Экипажу усилить осмотрительность, — напомнилНиколай.

А ему и этого делать не надо: крылатые радиоуправляемые мишенипойдут с задней полусферы, и он их все равно не увидит. Стрелкинаверняка заметят, от них только этого и требуется, доложаткомандиру. Вот и все. Остальное должна сделать автоматическаязащита самолета: сама найдет цель, сама произведет прицеливание и сопределенного расстояния откроет огонь.

Как только радиоуправляемая мишень-ракета приблизится наопределенное расстояние, ее засекут приборы: просигнализируетсирена, на пульте управления у штурмана и командира огневыхустановок загорятся красные лампочки; на экране радиолокационнойстанции появится отметка цели. Когда мишень приблизится надальность поражения пушки, сработает автоматика и снаряд рванетсяей навстречу. Если произойдет какая-то заминка, штурман иликомандир огневых установок может произвести выстрел вручную.

— Сто двадцать первый, пуск, — сообщила Земля.

— Понял, — отозвался Мальцев. И не прошло и минуты,дополнил: — Вижу. Аппаратура работает нормально. Попробуйтепоманеврировать.

— Зачем? — строго осведомилась Земля.

— А чтобы не было похоже, что мы в поддавки играем, —пошутил Мальцев.

— Ну-ну, — скептически согласился руководительстрельбы на полигоне. — Экспериментируй. Но если пропустишь,пеняй на себя.

— Уж больно ты грозен… — тыкнул и Мальцев строгогоначальника, не боясь, что у микрофона мог быть сам генералГайвороненко. — Хорошо идет… Захват… Огонь! Взрыв!.. Отличносработала техника.

— Видели, — не разделили радости на земле. —Разрешаю отход на «точку»…

Едва бомбардировщик зарулил на стоянку, руководитель полетовпередал приказание командира отряда: капитану Громадину явиться наКДП.

— Наверное, руководителю стрельб не понравилась мояфамильярность, — высказал предположение штурман. —Разреши, командир, с тобой?

— Не надо. Сам отвечу…

Майор Владимиров поджидал Николая у КДП на улице, лицо его былоозабочено, но не сердито. Он взял Николая под руку и повел кгородку.

— Устал?

— Есть малость. — Николай понял, что за душевнымвопросом последует что-то важное, серьезное. — Автоматикасработала как часы. С полигона сообщили результат?

— Сообщили. Все в порядке… Я не об этом. ЗвонилГайвороненко, нам приказано создать учебный вертолетный отряд поподготовке экипажей к боевым действиям в горах. Командиром отряда ярекомендовал тебя. Не возражаешь?

Николай от неожиданности не находил ответа.

— Спасибо. Но вертолет…

— Прекрасная машина! Овладеешь — полюбишь, поверь мне.Неделю тебе на изучение матчасти, а вывозных, думаю, два полетахватит.

2

У Натальи голова разламывалась от дум: что происходит сНиколаем? После ее преждевременных родов его будто подменили —озабочен, замкнут и почти не бывает дома. Она понимала — занят, ноон и раньше ни минуты не сидел без дела, всегда, даже в выходные,находил занятие: то какие-то тактические приемы разрабатывал, тостатьи о новинках в военном деле и технике изучал. Но и для жены идочери находил время, теплое слово. А теперь…

Не мучают ли его подозрения, что она обманула его, что ребенокбыл от Артема, потому все так и случилось?..

Поговорить с ним, постараться разубедить?.. А не усугубит ли этоположения? Оправдываются чаще всего те, кто виноват.

Нет, Николай не будет строить подозрения на песке, он всевзвесит, рассудит. Тут что-то другое. Что?

И Марина почему-то перестала у них бывать, здоровается безпрежней теплоты и радости, старается побыстрее уйти. Правда,Николай и с ней стал холоден, перестал доверять Аленку, предпочелМальцевых, и она обиделась. Но должна же она понять, что сребятишками Аленке интереснее. А может, Валентин поверил сплетне?..Очень похоже на это: уехал один в отпуск, потом Марина куда-тоисчезла. Вернулась недели через три. Но что-то, видно, и в их семьепроизошло: вместе появляются на людях редко, пропала в ихотношениях былая жизнерадостность, тяга друг к другу…

И все-таки с Николаем надо поговорить, объясниться. Может,удастся снять с его души камень? А если наоборот, разбередит старуюрану?..

Нет, лучше подождать. Ему сейчас и без нее забот хватает: летаетднем и ночью, то на полигон, то в горы, то какие-то новыетактические приемы отрабатывает, то летчиков обучает. Положение вАфганистане, похоже, не улучшается. Госпиталь в Кызыл-Буруне, гденедавно лежала Наталья, заполнен ранеными. Иногда на их аэродромесадятся самолеты с оцинкованными гробами, в которых везут на родинупогибших в боях с душманами солдат и офицеров. Она узнала об этомслучайно: пошли с Аленкой встречать Николая к аэродрому, онпочему-то задерживался, а недалеко от КДП стоял вертолет, и из негопереносили в «Ан-12» гробы. Она вначале не поняла, что это заящики, а когда подошел Николай с Мальцевым и очень рассердилсяиз-за ее любопытства, она догадалась. Потом из разговора мужа соштурманом, хотя он и велся намеками, уловила и кое-какие детали:один из погибших в вертолете — недавний ученик Николая лейтенантСемен Подберезный.

Наталья однажды видела этого лейтенанта, в клубе на встречеНового года, — кареокий красавец с пышным темно-каштановымчубом; и голос — иным профессиональным артистам на зависть, —пел сочным баритоном под аккомпанемент гитары песни собственногосочинения, грустные, берущие за душу. После Нового года оПодберезном только и говорили: «Какой голос!», «А какой поэт!»

После того случая Николай стал еще задумчивее, еще скрытнее;ночью часто просыпался, ворочался с боку на бок. Наталья хотелавызвать его на откровенность — не получилось; и она впервые зашесть с лишним лет жизни с мужем подумала, как плохо знает его.Свекровь как-то проговорилась, что Николаша не так прост, каккажется, иногда такое выкинет, в голове не укладывается. Собиралсяпоступить в сельскохозяйственный институт, а уехал в летноеучилище.

3

«Военный летчик — это не только профессия, военный летчик — этопризвание», — любил повторять в училище первый инструкторНиколая. И только теперь, став командиром, на плечи которого леглаобязанность обучать летному и боевому мастерству молодых пилотов,он осознал справедливость тех слов. Да, пилотировать боевую машину— не просто управлять, уметь крутить виражи и боевые развороты,взлетать и садиться на ровных площадках; пилотировать боевую машину— значит чувствовать себя властелином, повелевать ею, как своимипальцами, своими мускулами и нервами. Военный летчик — не простопилот, это виртуоз, в совершенстве владеющий высшей техникойпилотирования плюс оружием, которым оснащена боевая машина; этомастер высокого класса, способный в небе на такиеголовокружительные трюки, от которых и на земле голова кружится,умеющий в любых ситуациях владеть собой, мгновенно приниматьправильные решения, идти на оправданный риск, стрелять соснайперской точностью, быть до конца уверенным в себе. Без этого неможет быть военного летчика, не может быть победы…