Страница 70 из 95
В разложении «Владимиро-Суздальской» земли на несколько волостейВ. А. Кучкин усматривает феодальное дробление {168}, ничем, впрочем, не обосновывая свое мнение. По нашемуглубокому убеждению, в основе появления новых волостей лежалаконсолидация местных городских общин, конституирующихся вгорода-государства. Город-государство Ростов имел ряд пригородов {169}. Зависившими от Владимира были Боголюбов, Москва, ГородецРадилов и др.
Мы ошибемся, если решим, что Константин, Юрий и Ярославоказались на княжеских столах в Ростове, Владимире и Переяславле поволе одного лишь Всеволода. В их посажении земство принимало самоедеятельное участие. Вокняжение Юрия во Владимире сопровождалоськрестоцелованием, в котором принимали участие и князь и «вси люди»Владимирской волости {170}. Перед нами приход к власти не феодального властителя,отгороженного от народной массы, а князя избранного и утвержденногоею.
Еще более красноречив рассказ о вокняжении Ярослава вПереяславле. Сюда Ярослава направил Всеволод, но, приехав вПереяславль, князь «съзвав вси переяславци к святому Спасу, и речеим: „братия переяславци, се отец мой иде к Богови, а вас отдал мне,а мене вдал вам на руце. Да рците мне, братия, аще хощете мя иметисобе, якоже имеете отца моего, и головы свои за мя сложити?“ Они жевси тогда рекоша: „Велми, господине, тако буди, ты наш господин, тыВсеволод“. И целоваша к нему вси крест. И тако седе Ярослав вПереяславли на столе, иже родися» {171}. Как видим, Ярослав утверждается на столе в Переяславле порешению городской общины, собирающейся на вече. Весьмамногозначительно обращение Ярослава к горожанам: «БратияПереяславци!». Термины «брат», «братья» широко ходили в княжескомкругу, подчеркивая равенство сторон и уважение. Обращенный кпереяславцам термин «братия» указывает на отсутствие в сознаниикнязя какого-либо превосходства над городской общиной. Тут нетникаких следов феодальной психологии.
В итоге можно сделать вывод: князья утверждались на столе в томили ином центре не только с согласия, но и по желанию главныхгородских общин.
Приняв князей к себе на княжение, население волости служило имнадежной опорой. Свидетельством тому являются события второгодесятилетия XIII в. В 1212 г. Константин стал «замышлятьрать» на своего брата Юрия, а уже в следующем году ростовские ратижгли пригород Владимира Кострому {172}. Когда Мстислав Мстиславич с новгородцами пошел на Ярослава иЮрия, князь Константин примкнул к Мстиславу и увлек за собойРостовское ополчение {173}. У Юрия же Всеволодовича была «вся сила Суздальской земли»,т. е. общеволостное народное ополчение {174}. «Ростовьци» князя Константина, с которыми он выступил настороне новгородской рати, также представляли собой народноеополчение, составленное из воев различных городов ростовскогогорода-государства {175}.
Во всех этих военных столкновениях видна не столько борьбакнязей друг с другом, сколько взаимная вражда волостей, которую мыне раз наблюдали в других регионах Руси и которая была типичнымявлением древнерусской действительности.
Без волостного ополчения князь был бессилен перед лицом своихпротивников. Характерно, что в описываемых нами событиях окняжеской дружине летописец почти не вспоминает, концентрируя своевнимание лишь на волостных ополчениях. Ясно, что в военных делахрассматриваемого времени дружина играла скромную роль. Вот один изярких эпизодов, подтверждающих нашу мысль. Разбитый противникамикнязь Юрий, потеряв и честь свою и славу, прискакал во Владимир. Вгороде собралось вече, на котором Юрий возгласил: «БратьяВолодимерци, затворимся в граде, негли отбьемся их». И те молвили:«Княже Юрье, с ким ся затворим? Братья наша избита, а инии изимани,а прок наш прибегли без оружия, то с кым станет?» Юрий сниксовершенно и униженно взмолился: «„То яз все ведаю, а не выдайте мяни брату князю Коснянтину, ни Володимеру, ни Мстиславу, да быхвышел по своей воли из града“. Они же тако обещашас ему» {176}. Данный диалог веча и Юрия проливает свет на статус князя вволости. Князь, даже наголову разбитый противником, есть сила иавторитет, если за ним стоит масса волощан, а если от него народотказывался, он становился беззащитным и беспомощным.
Все это яркие свидетельства демократического склада общественнойжизни городов-государств Северо-Восточной Руси. Со всейопределенностью необходимо сказать, что социальное развитие здесьшло в общерусском русле. Нет никаких оснований полагать, что наСеверо-Востоке возникли новые порядки, нетипичные для остальнойРуси.
Нельзя согласиться с теми исследователями, которые полагают, чтов Северо-Восточной Руси уже в XIII столетии наметилисьобъединительные тенденции, что проявлением этих тенденций былаполитика владимирских князей Андрея Боголюбского и ВсеволодаБольшое Гнездо, что «процесс усиления княжеской власти, аследовательно объединения страны, был прерван в 40-х годахXIII в. вторжением монголо-татар» {177}. Для подобных выводов нет достаточных оснований. Онипредставляют собой своеобразную ретроспекцию порядков московскогопериода отечественной истории. Объединение русских земель началосьс той поры, когда княжеская власть превратилась в монархическую.Князь же в Древней Руси — не монарх, а представитель высшейобщинной власти, подотчетный вечу, верховному органу волости, илигорода-государства. Об усилении власти и могущества АндреяБоголюбского и Всеволода Юрьевича можно говорить лишь вовнешнеполитическом аспекте. Источником же власти и могущества этихкнязей были вечевые волостные общины. Отношения с ними князьястроили отнюдь не на принципах господства и подчинения, а напринципах взаимного согласия и сотрудничества. Мы не хотим сказать,что то была сплошная идиллия. Между княжеской властью и вечевойобщиной нередко возникали противоречия, принимавшие острые формы.Как правило, из этих социально-политических коллизий победителемвыходила городская община. И это не случайно, ибо военная силанаходилась в ее руках.
Итак, в первой четверти XIII в. Ростово-Суздальская земляраспалась на несколько городов-государств, волостей.
Страшный удар по городам-государствам Северо-Восточной Русинанесло татаро-монгольское нашествие. На их обломках началосьстроительство нового государственного образования — Великогокняжества Московского.
2. Возникновение города-государства в Рязанской земле
Муромский и рязанский города-государства сложились в рамкахплеменной общности славян — вятичей и кривичей, а такжеславянизированных финно-угорских племен мордвы, муромы и мещеры {1}. Но основным тут был вятичский элемент.
Не случайно в поздних летописных сводах говорится: «Вятичи и досего дне еже есть Рязанци» {2}.
Первые сведения об утверждении власти «Русской земли» надюго-восточными землями относятся к концу X — началу XI в.Здесь в центре земли — Муроме сидел в качестве посадника сын князяВладимира — Глеб {3}. Позднее власть киевского князя распространялась на Муромчерез новгородского князя-посадника. Летописи сообщают о том, что в1019 г. Ярослав, выслал из Новгорода посадника КоснятинаДобрынича в Ростов, а затем «на третье лето» приказал убить его вМуроме {4}. Известие о событиях того времени, «по существу весьмавероятное» {5}, находим и у В. Н. Татищева. Он сообщает о том, чтокняживший в Тмутаракани Мстислав потребовал от Ярослава частивладений. Ярослав отдал ему Муром {6}. В целом можно согласиться с выводом А. Н. Насоновао том, что «господство „русских“ князей над Муромом установилось непозднее начала XI в. (Ярослав) и предположительно не ранеепервой половины X в.» {7}.