Страница 69 из 95
Владимирская волость, усиливаясь еще более, активизирует своювнешнюю политику, постоянно вмешивается в дела своего южного соседаРязани {146}. Владимирский князь посылает правителей в Новгород {147}. Более того, Всеволод, опираясь на могущество северо-восточныхземель сажает уже князей и в Киеве: «…и посла великыи князьВсеволод муже свое в Кыев и посади в Кыеве Рюрика Ростиславича» {148}. Южный летописец, правда, не пишет об участии Всеволода впосажении Рюрика {149}, но зато ясно показывает роль северо-восточных земель в другомсообщении. Незадолго до смерти киевский князь Святослав, которого исменил Рюрик, собрался идти на рязанских князей: «…послашася коВсеволоду в Суждаль, просячися у него на Рязань» {150}. Когда же Всеволод не дал «добро», Святослав счел за лучшееотказаться от своего мероприятия {151}. Тяжелую руку Всеволода вскоре ощутил на себе и Рюрик, когдаВсеволод потребовал у него волости в «Русской земле», причемпретендовал он на те города, которые Рюрик уже дал в кормлениеРоману. Киевский князь оказался в тяжелейшем положении: ведь онимел дело не просто с князьями. За спиной одного стояламогущественная Владимирская земля, а за спиной другого — еще болеесильная Ростово-Владимирская волость. В конце концов Всеволод иРоман посадили в Киеве Ингваря Ярославича {152}. В дальнейшем галицкий и владимирский князья также продолжаютраспоряжаться киевским столом.
Летописец устремляя свое внимание на эти колоритные фигурыкнязей-Рюриковичей, тем не менее не забывает упоминать и о тойсиле, на которую они опирались. А сила эта — горожане, простыелюди, жители волости. В летописи описываются проводы Константинасына Всеволода на княжение в Новгород: «…и поклонишася ему братьяего, и вси. людье и все мужи отца его» {153}. Княгиню Всеволода провожают в монастырь не только «игумени ичерници вси», но «и горожане вси» {154}. Когда же она умерла, то над ней плачется «множество народа» {155}. И это отнюдь не риторика летописца. Простой люд, массыгородского и сельского населения принимали активнейшее участие вобщественной жизни волости, они, собственно, и составляли основутой социально-политической организации, которая и вСеверо-Восточной Руси, подобно другим древнерусским землям, обрелаформу города-государства. Когда Константин приехал из Новгорода,его встретили братья и «горожане вси от мала и до велика» {156}. В 1211 г. незадолго до смерти, Всеволод, увидев,непослушание Константина {157}, «созва всех бояр с городов и с волостей, епископа Иоанна, иигумены, и попы, и купце, и дворяны и вси люди… и целоваша всилюдие на Юрьи» {158}. Л. В. Черепнин видел в этом собрании «какой-топрообраз представительного органа, отдаленно напоминающего будущийземский собор» {159}. Он полагал также, что «эта форма сословного представительствапри князе противопоставлялась князем вечевому строю» {160}. Для такого утверждения нет оснований. Сообщение о собрании1211 г. ни в коей мере не выпадает из тех сообщений летописи,в которых говорится о вече. Отсюда понятно, почему «людям», массеволощан в этом совещании, созванном Всеволодом, отводится важнаяроль.
После смерти Всеволода покойного князя оплакивали «вси боляре, имужи, и вся земля власти его». Здесь, нам кажется, что в мужахследует видеть членов главной городской общины, а в земле — жителейвладимирской волости. Городские и сельские жители тут едины.
Наряду с этим термин «земля» обозначал иполитико-территориальное образование. Сначала существовалаРостовская земля. В середине XII в., как мы видели, наметилсяпроцесс ее распада. Борьба между старыми городами и новым городомВладимиром в 70-е годы — лишь этап в этом процессе. Постепенно напервый план выдвигается Владимир. Но название «Ростовская земля»оказалось очень живучим. Думается, что столь долгое сохранениетермина отражало реальную замедленность процесса распада Ростовскойземли на самостоятельные волости, процесса, который шел и в другихземлях. Вот почему еще в 60-е годы даже в том случае, когда речьидет о Владимире, он включается в понятие Ростовская земля {161}. Это же наблюдаем и в 80-е годы: «…постави сего Луку епископомРостову и Володимерю и Суждалю и всей земли Ростовьскои» {162}. Но вот уже под 1190 г. находим текст, о землях«Ростовьскои, и Суждальскои и Володимерьскои» {163}. Стало быть, здесь имеются в виду самостоятельные земли.Однако термин «Ростовская земля», как, впрочем, и «Суздальская»,доживает вплоть до 1262 г., когда люди Ростовской земли«выгнаша из городов из Ростова, из Володимеря, ис Суждаля, изЯрославля» татар {164}.
Все это говорит о медленном процессе выделения из Ростовскойземли самостоятельных и независимых друг от другагородов-государств, с одной стороны, и о некотором отставаниитерминологии от действительной жизни — с другой. Последнееобстоятельство мы должны учитывать, но не придавать ему решающегозначения, поскольку именно в этом регионе наблюдается растянутостьво времени разложения относительно единой ранее волости. И все же вначале XIII в. оно проявляется достаточно ярко. Катализаторомего служит появление князей в стольных городах. Вспомним, чтоименно с князьями была связана борьба городских общин в 70-е годы.Попытки получить своих князей были и в дальнейшем. Однако вплоть доначала XIII в. это не было системой. Все три земли вполнеудовлетворяло присутствие одного князя, а князь, сидя во Владимире,отправлялся в Ростов в полюдье {165}.
В начале XIII в. ситуация меняется: во всех важнейшихцентрах утверждаются свои самостоятельные княжеские столы. Это былоподготовлено предшествующим достаточно длительным развитием. Приповерхностном же чтении летописи перемена может произвестивпечатление внезапной, вызванной смертью Всеволода. На самом жеделе Всеволод, когда «рядил» своих сыновей в предчувствиисобственной кончины, действовал с учетом новой ситуации, котораяскладывалась в его волости. Ситуация же эта характеризоваласьстремлением городских общин к полной автономии. В Ростове селКонстантин, во Владимире — Юрий, а в Переяславле — Ярослав.Константин намеревался присоединить к Ростову Владимир, но встретилрешительное сопротивление. К Ростову на Константина пришли своинами Юрий и Ярослав. «И умиришася с Константином и разидошасякождо в своя си» {166}. Последняя летописная фраза с особой выразительностьюсвидетельствует о том, что ранее относительно единая земляраспалась на ряд волостей. По нашему мнению,А. Е. Пресняков не придавал данному факту должногозначения, когда писал, что «назначение особых княжений отдельнымсыновьям (Всеволода. — Авт.) не противоречило по-прежнемупредставлению о единстве земли, во главе которой стоит старейшинаво всей братьи» {167}. Не исключено, что представления князей той поры изменялисьмедленно, но несомненно другое: эти представления разошлись сдействительностью. Да и само понятие «старейшинство» замутилось вожесточенной борьбе Всеволодовичей, разгоревшейся после смертиродителя.
вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться