Страница 68 из 95
Что касается изменений которые происходили вгородах-государствах Северо-Восточной Руси, то здесь интересна саматерминология летописца. Описав торжественную встречу «всем людьем»желанного князя, владимирский летописец замечает: «И бысть радостьвелика в Володимери граде, видяще у собе великого князя всяРостовскыя земли» {121}. В результате напряженной борьбы городских общин происходитизменение значения центров {122}. Сначала мы наблюдали главенство Ростова и Суздаля надВладимиром. Потом устанавливается равновесие центров. Теперь же мыприсутствуем при моменте, когда реальная сила оказывается настороне Владимира.
О росте значения Владимира как нового центра Северо-ВосточнойРуси свидетельствует и посольство к Михалке суздальцев. Суздальцыснимали с себя вину, заявляя, что не они были «на полку» сМстиславом, а бояре {123}. Михалко поехал в Суздаль, а затем и в Ростов и «створи людемвесь наряд, утвердився крестным целованием с ними и честь возма оуних и дары многы у Ростовец, и посади брата своего Всеволода вПереяславли, а сам възвратися Володимерю» {124}. Как видим, суздальцы откупились от Михалки хитростью,ростовцы — богатыми дарами. Но самое главное состоит в том, чтокнязь из Владимира «створи весь наряд» суздальцам и ростовцам.Здесь преобладание Владимира над старшими в прошлом городаминалицо. Характерно и то, что Михалко сажает брата в Переяславле.Значит, Владимир выступает уже первенствующим центром по сравнениюПереяславлем. Не то с Ростовом. Как показали дальнейшие события, онотнюдь не покорился Владимиру, а лишь откупился дарами. Однако идля Ростова возвращение к прежнему его статусу в земле было уженевозможно.
На смену прежней властной, наступательной политике по отношениюк Владимиру приходит политика оборонительная.
Случилось так, что болезненный Михалко умер. И владимирцыпосадили на «отни и на дедни столе в Володимери» его братаВсеволода. А «Ростовци и боляре приведоша Мстислава Ростиславича изНовагорода». Причем жители Ростова так спешили, что, как об этом снескрываемой антипатией сообщает летописец, «на живого князяМихалка повели бяхуть его» {125}. Военное столкновение было неизбежно. Мстислав собралростовцев («боляре, гридьбу, и пасынки, и всю дружину») и пошел наВладимир. Всеволод же поехал против «с Володимерци и с дружиноюсвоею и что бяше бояр осталося у него» {126}. Правда, Всеволод хотел не доводить дело до войны. Он заявилМстиславу: «Тя привели старейшая дружина, а поеди Ростову, а оттолемир возмеве, тобе Ростовци привели и боляре, а мене был с братомБог привел и Володимерцы, а Суздаль буди нама обче, да коговсхотять, то им буди жнязь» {127}. Мстислав же слушал «речи Ростовьское и болярьское» и несоглашался на мир. Битва закончилась победой Владимира: «Ростовци иболяр все повязаша». При этом владимирцев поддержали и переяславци,с которыми Всеволод и владимирское ополчение встретились у другогопригорода — Юрьева {128}. Мстислав бежал, но на этом его злоключения не закончились.Князя не приняли и новгородцы. Тогда он решил мстить и орудиеммщения избрал рязанского князя Глеба. По его научению Глеб пришел кМоскве и «пожьже Москву всю, город и села» {129}. Это сообщение интересно тем, что рисует формирующуюсямосковскую волость. Понятие «Москва», как видим, — это уже непросто город, но и прилегающая к нему округа. Достоен внимания тотфакт, что Москва оказалась сожженной в отместку владимирскому князюВсеволоду. О чем это говорит? Только о связи Москвы с Владимиром, оподчиненности первой второму как пригорода главному городу.
Поражение ростовцев имело для них неприятные последствия. Онивынуждены были повиноваться князю Всеволоду и, значит, владимирскойобщине {130}. Вот почему мы видим их в организованном Всеволодом походе наРязань: «…иде князь Всеволод на Глеба к Рязаню с Ростовци и сСуждальци» {131}. Между тем Глеб пришел к Владимиру другим путем и стал«воевать около Владимира» {132}. «И много зла створи всей власти Володимерьскои», —сообщает Московский летописный свод конца XV в. {133}Итак, «Владимирская волость» имела вполне оформленныеграницы.
Глеб вскоре был разбит и пленен войсками Всеволода. Ближайшиесобытия показали, что даже такой популярный князь, каким былВсеволод, не всегда мог управлять настроениями городской общины. Натретий день после битвы на Колокше «бысть мятеж велик в градеВолодимери, всташа бояре и купци» {134}, которые потребовали выдачи пленных суздальцев и ростовцев.По-видимому, в «мятеже» участвовали не только бояре и купцы {135}, так как князь «всадил» пленных в поруб, «людии деля» {136}. Во всяком случае, «по мале же днии всташа опять людье вси ибояре, и придоша на княжь двор многое множьство с оружием» {137}. Вооруженные «людье» прямо с веча пришли на княжеский двор ипредъявили князю свои требования. «Благоверному и богобоязненному»Всеволоду пришлось лишь печалиться об участи пленных, ибо он «немогшю оудержати людии множьства их ради» {138}. Когда внутренние неурядицы были, наконец, ликвидированы воВладимирской волости, началась полоса внешнеполитической ееактивности. Нападению подверглась Новгородская земля. ВойскаВсеволода взяли Торжок {139}, нанеся чувствительный удар по новгородской волости. Можнобыло вмешаться и в дела соседнего Рязанского города-государства {140}.
Борьба с соседними землями идет постоянно, и в этой борьберастет мощь Владимирского города-государства. В 1181 г. наВладимирскую волость приходили новгородци в союзе с черниговцами.Они удовольствовались тем, что пожгли пригород Дмитров {141}. «Волгу, люди Всеволоже» начал воевать и утвердившийся вТоржке Ярополк за что жестоко поплатился {142}. Военные возможности Владимирского города-государствапроявились в походе на болгар в 1184 г., когда особенноотличился белозерский полк {143}.
На ком держалась сила Владимирского города-государства, узнаемиз летописи под 1185 г. Тогда владимирский князь захотелпоставить епископом в земле «смиренного» Луку, а митрополит этогоне захотел, так как поставил «по мзде» Николу Гречина. И летописецроняет знаменательную фразу о том, кто может занимать почетныйепископский пост: лишь тот, кого «Бог позовет и святая Богородица,князь въсхочет и людье» {144}. Именно «людье», как видим, решают не только вопросы войны имира, но кому быть епископом в земле {145}.