Страница 67 из 95
О чем, однако, говорится в летописи? Как только стало известно осмерти князя, «Ростовци, и Суждалци, и Переяславци и вся дружина отмала и до велика и съехашася к Володимерю» {109}. Собравшиеся условились звать на княжение Мстислава и ЯрополкаРостиславичей. Как понять это сообщение? Указывает ли оно на созыввеча? Летопись не содержит упоминаний о вече. Но по некоторымкосвенным данным полагаем, что во Владимире в 1175 г.состоялось именно вечевое собрание, а не совещание бояр илиделегатов от высших сословий, как считают А. Н. Насонов,В. Т. Пашуто, С. В. Юшков {110}. Сам предмет обсуждения — замещение княжеского стола —склоняет к мысли о вече. Вопрос о том, кто будет новым князем,затрагивал всю волость, почему ко Владимиру и съехалисьпредставители наиболее крупных городов Северо-Восточной Руси:Ростова, Суздаля, Переяславля. Мы ошибемся, если примем их за бояри верхи посада. Участники владимирской встречи были социальноразнородны. Они принадлежали к различным слоям свободногонаселения, о чем говорит летописец, когда замечает, что во Владимирприехали «Ростовци и Суждальцы, и Переяславци, и вся дружина отмала до велика». Фразу «от мала до велика» нельзя восприниматьбуквально, в смысле возрастном. Ее необходимо понимать в ключеобщественном, т. е. как свидетельство о смешанном социальномсоставе объединившегося во Владимире люда, среди которого были ипростые и знатные «мужи». А коль это так, можно предположить, чтовладимирский съезд 1175 г. являлся вечевым собраниемобщеволостного масштаба. Мы имеем редчайшее показание летописи осозыве веча, где сошлись представители всей земли-волости.
Необходимо заметить, что вече состоялось не в Ростове илиСуздале, а во Владимире. Роль Владимира, следовательно, еще болеевозросла, а положение его за годы княжения Андрея Боголюбского ещеболее упрочилось. Конечно, нельзя считать Владимир центром, а темболее главным городом земли. Но таковыми, вероятно, нет основанийполагать Ростов и Суздаль. Перед нами тройственный союз городовСеверо-Восточной Руси, реально занимающих примерно равное положениев этом союзе, несмотря на апломб Ростова и Суздаля, вспоминающих обылом своем приоритете. Все это дает нам возможность рассматриватьгород-государство Северо-Восточной Руси как федерацию трехгородов-волостей. Наш вывод, разумеется, условен, ибо жизнь былаполна коллизий и противоречий.
Вопрос о княжении стал яблоком раздора между Ростовом иСуздалем, с одной стороны, и Владимиром — с другой. В ходе этогораздора вновь пробудились притязания Ростова и Суздаля наглавенство в земле, что еще более накалило обстановку. Событияразворачивались следующим образом. Вместе с Ростиславичами насеверо-восток двинулись двое Юрьевичей: Михалко и Всеволод, причемвпереди ехали Михалко и Ярополк Ростиславич {111}. Но дальше Москвы князья не проехали. Возмущенныенепослушанием князей, «Ростовци негодоваша» и приказали Ярополку:«Ты поеди семо, а Михалку рекоша: пожди мало на Москве». Ярополктайно от Михалки пошел к Переяславлю, где и договорился с «дружинойРостовской» и переяславцами {112}. Обиженный Михалко нашел пристанище во Владимире.
Положение Михалки и владимирцев было сложным. Город фактическинекому было защищать, ибо владимирское ополчение, по словамлетописца, отправилось «по веленью Ростовец противу князема сполтором тысяче» {113}. Последнее летописное известие любопытно в двух отношениях:во-первых, мы узнаем о силе городского ополчения Владимира,исчислявшегося, как видим, не одной тысячей (ясно, что это народноеополчение). Во-вторых, мы видим еще не изжитыми полностью попыткиРостова повелевать Владимиром. Впрочем, здесь не исключено и то,что владимирский сводчик, которому принадлежит данный текст {114}, желая возложить вину на ростовцев за антикняжеские действия,выставил владимирцев в роли послушных овечек. И тут же вошел впротиворечие с самим собой, рассказывая, как владимирцы, принявМихалку, боролись со «всею силою Ростовская земля». Только голодзаставил владимирцев покориться. Михалко ушел в «Русскую землю»,причем владимирцы проводиша его с плачем. Горожанам пришлосьутвердиться с Ростиславичами крестным целованием.
Оправдывая поведение владимирцев, местный летописец говорил, чтоне против Ростиславичей «бьяхутся Володимерци, но не хотяшепокоритися Ростовцем, и Суждалцем, и Муромцем, зане молвяхуть:пожьжем и пакы ли посадника в нем посадим, то суть наши холопикаменьници» {115}. В устах ростовцев, суздальцев и муромцев это было пустойпохвальбой, рассчитанной больше на то, чтобы задеть самолюбиевладимирцев, оскорбить их и унизить.
Но в этих «высокоумных» (заносчивых) словах вырисовываетсяотношение старшего города с пригородами, как себе представляли людиXII в.: старший город распоряжался пригородом, мог посадить внем посадника.
Проследим, однако, за последующим ходом событий. Чувствуя,видимо, себя неустойчиво и к тому же, следуя советам прибывших сними бояр, Ростиславичи повели себя далеко не лучшим образом. Онистали раздавать посадничество своим ставленникам — выходцам из«Русской земли», а те «многу тяготу людем сим створиша продажами ивирами» {116}. Жадность Ростиславичей, вдохновляемых своими боярами, незнала предела: они покусились даже на религиозную святыню городаВладимира: церковь св. Богородицы. Переданные еще АндреемБоголюбским ей в кормление города, а также дани они отняли и даже«взяста» церковное золото и серебро {117}. В общем, Ростиславичи вели себя так, будто «не свою волостьтворита» {118}.
Как подметил В. И. Сергеевич, внимательно изучавшийсобытия, во Владимире произошло по меньшей мере три вечевыхсобрания {119}. На первом вечевом собрании владимирцы решили обратиться кростовцам и суздальцам с жалобой на Ростиславичей. Но должнойреакции не последовало: ростовцы и суздальцы «словом суще по них, аделом далече суще». На втором был выслушан ответ старших городов ипринято решение обратиться за помощью к Переяславлю. И наконец, натретьем вечевом сходе было решено призвать Михалку и Всеволода {120}.
Хотелось бы подчеркнуть важное значение веча в жизни Владимира.Все вопросы текущей политической жизни обсуждаются на вечевыхсобраниях, на которые сходится все свободное население Владимира.Владимирское вече — верховный орган власти города с явнойдемократической постановкой. Городская община, помимо князей,сносится с общинами других городов, что свидетельствует осамостоятельности общинных союзов. Среди этих городов упоминается иПереяславль, что указывает на возрастающее его политическоезначение в Северо-Восточной Руси. Вместе с Ростовом, Суздалем иВладимиром выступает теперь на равных правах и Переяславль.
Вернемся, однако, во Владимир. По приглашению владимирцевМихалка и Всеволод выехали из Чернигова. Дальше событияразворачивались как в авантюрном романе. Здесь было и блуждание влесах, и погони, и эффектные сражения. События эти интересны длянас еще и тем, что они впервые намекают на вечевую деятельностьмосквичей. Именно у Москвы встретили владимирцы приглашенныхкнязей. Москвичи присоединились к решению владимирцев и дажеотправились вместе с ними в поход. Когда же узнали о том, чтоЯрополк идет к Москве другим путем, испугались за судьбу своегогорода и вернулись назад. Вполне возможно, что прямо в походе поповоду известия о наступлении Ярополка «московляне» собрали вече.Ведь, как свидетельствует пример смоленского города-государства,городские ополчения могли устраивать вечевые сходы непосредственнов походе. Обращает на себя внимание и факт поддержки «московлянами»Владимира. Москва, видимо, входила постепенно в орбиту влияниянового города-государства, рождающегося в недрах Ростовскойволости.