Страница 66 из 95
Если же попытаться понять причину, почему выбор пал на Андрея, ане на младших его сородичей, то надо сказать, что Андрей к данномумоменту был самым популярным из Юрьевичей. Он снискал себе уважениеи любовь необыкновенной храбростью, полным неприятием Киева ипривязанностью к Ростовской волости. Как известно, своимместопребыванием Андрей избрал город Владимир, в результате чего«мезинный» город стал княжеской резиденцией. Это был большой успехгородской общины Владимира на пути к самостоятельности по отношениюк старшим городам Ростову и Суздалю. Уход Андрея во Владимир былобусловлен не столько желанием князя, сколько конкретнымиобстоятельствами развития волостной жизни в Ростовской земле {91}.
Городские общины Северо-Восточной Руси решают судьбы не толькокнязей, но и церковных иерархов. В 1159 г. «выгнаша Ростовци иСуждалци Леона епископа, зане оумножил бяше церквь грабяи попы» {92}. Изгнание не пошло Леону на пользу: вернувшись, Леон опятьповел себя вызывающе, на этот раз в своей проповедническойдеятельности. Богословский диспут между Леоном и владыкой Феодоромпроисходил «пред благоверным князем Андреем и предо всеми людми» {93}. Отсюда делаем вывод: люди, т. е. массы городского исельского люда, контролировали деятельность церкви.
О суверенитете общин главных городов в изучаемых земляхсвидетельствует и «Суждальскыи сол Илья», которого встречаем влетописи под 1164 г. Подчеркнем еще раз: перед нами некняжеский посол, а суздальский. Следовательно, в рассматриваемоевремя Ростово-Суздальский город-государство, пользуясьгосударственным суверенитетом, направлял своих послов в Византию.Вероятно, мы можем говорить о том, что в середине XII в.становление города-государства в Ростово-Суздальской землесостоялось.
Завершение становления города-государства сказалось и на другихаспектах политической деятельности Ростово-Суздальской земщины. Неслучайно «преемник Юрия Андрей отказался от широких южнорусскихпланов своего отца» {94}. Теперь внимание земли обращено на расширение даней, наукрепление границ города-государства. С этой целью в 1166 г.сын Андрея Боголюбского Мстислав ходил «за Волок» {95}, а спустя три года здесь произошло столкновение междуновгородцами и суздальцами, причем новгородцы победили суздальцев ивзяли дань не только на своих, но и на «суждальских смьрдех» {96}. Это сообщение летописи интересно тем, что показывает, какпроисходило вовлечение в город-государство новых земель,происходившее за счет наложения дани на новые племена и территории.И здесь стремление ростово-суздальской земщины упиралось впротиводействие Новгорода, который сам был заинтересован врасширении сферы своего господства.
Борьба между городами-государствами заметно накаляется. В1169 г. ростово-суздальское войско в союзе с муромскими ирязанскими войсками пришло в Новгородскую землю и «много зластвориша села все взяша и пожгоша и люди по селом исекоша».Новгородцам пришлось затвориться в городе. Это была настоящая«пагуба» Новгороду и его волости {97}.
Отражением политики освоения новых территорий были и походы наболгар, которые начинаются именно при Андрее Юрьевиче. Большойпоход был предпринят на Болгарию. Главную роль в походе сыграли«пешцы», т. е. пешее ополчение города-государства {98}. Постепенно формируется ростовско-болгарское пограничье.
Все это конечно не значит, что Ростово-Суздальская земляотказалась от борьбы за Киев. В 1159 г. осажденный «воВъсчижи» Святослав Владимирович весьма обрадовался, когда услышал«идуща Изяслав Андреевича с силою Ростовьскою…» {99}. Но то была политика уже другого рода. Как подметилА. Е. Пресняков, это был переход к политике сходной сгалицкой, политике ослабления Киевщины {100}. Апофеозом ее стал поход ростовцев, суздальцев, владимирцев скнязем Мстиславом и другими князьями на Киев. Киев был взят, «чегоне было никогдаже», и разграблен северо-восточным воинством {101}.
Ростово-Суздальская земля усиливается настолько, что в1172 г. Андрей посылает в Киев княжить Романа Ростиславича, и«прияша его с честью Кыяне» {102}. «С честью» принимают и новгородцы «детя» Андрея Юрия {103}.
Так развивался город-государство в Северо-Восточной Руси впериод княжения Андрея Юрьевича, прозванного «Боголюбским».
В связи с его смертью, неожиданной и трагичной для современногонаблюдателя, летописец помещает в своей хронике рассказ,внимательный анализ которого позволяет нам приблизиться к пониманиювнутренней социально-политической жизни Ростовской земли. Особыйинтерес представляет рассказ летописца о событиях, последовавших заубийством князя Андрея: «Горожане же Боголюбьци разграбиша домкняжь и делатели, иже бяху пришли к делу, золото и серебро, порты ипаволокы, имение, ему же не бе числа и много зла створися в волостиего: посадников и тивунов домы пограбиша, а самех и деские его имечникы избиша, а домы их пограбиша, не ведуще глаголемаго: „идежезакон, ту и обид много“. Грабители же и ись сел приходяче грябяху.Тако же и Володимери, оли же поча ходити Микулиця со святоюБогородицею в ризах по городу, тожь почаша не грабити» {104}.
Как явствует из летописного рассказа, смерть князя послужиласигналом к грабежам. С подобными грабежами мы уже не развстречались в других землях Древней Руси и видели, что это не актыпростого разбоя, а своеобразный способ перераспределения богатствна коллективных началах. Что касается грабежей в Боголюбове и воВладимире, то они продолжались несколько дней и носили легальныйхарактер. К ним оказалось причастно и население окрестных сел.Помимо княжеского имущества, разграблению подверглось такжеимущество его чиновников: посадников, тиунов, детских и мечников.Летописец истолковывает убийство княжеских людей обидами, творимымивласть предержащими. Конечно, тут на лицо элементы социальногопротеста. Вместе с тем грабеж имущества людей из княжескогоокружения нельзя понять, не учитывая древних традиций, о которых мытолько что говорили. Хотелось бы также обратить внимание на однучрезвычайно яркую деталь: представители княжеской власти беспомощныперед лицом народа, который расправляется с ними с необычайнойлегкостью. О чем это говорит? Прежде всего о том, что княжескийаппарат власти был еще довольно слаб. Сила же была на стороненарода.
Заслуживает внимания участие в грабежах сельского люда. Темсамым летописец дает понять, что между городскими и сельскимижителями не было особого различия, что горожане и селяне составлялиединое целое.
Со смертью Андрея Боголюбского снова встал вопрос о княжении, иопять решают его не князья, а города, между которыми развернуласьожесточенная борьба. С. М. Соловьев рассматривал этуборьбу как проявление вражды старых вечевых городов с новымикняжескими городами {105}. В. О. Ключевский придал ей социальный ракурс: «Всеобщество Суздальской земли разделилось в борьбе горизонтально, а невертикально: на одной стороне стали обе местные аристократии,старшая дружина и верхний слой неслужилого населения старшихгородов, на другой — их низшее население вместе с пригородами» {106}. В новейшей историографии существо вопроса сводится к проискамбоярства {107}или корпораций феодалов {108}.