Страница 59 из 95
«Встань» в Смоленске едва ли могла развернуться вне рамоквечевых собраний, где массы горожан определяли свою позицию поотношению к «лучшим мужам» и князю Давыду.
Анализируя летописные известия под 1190 г.,Л. В. Алексеев пришел к выводу о крупной роли смоленскоговеча {25}.
Однажды Олег Святославич, сообщая родичам о своей победе надсмоленским князем Давыдом, заметил: «Сказывають ми и Смолнянеизыимани, ажь братья их не добре с Давыдом» {26}. Здесь, вероятно, речь идет о политической активностинаселения Смоленска, прорывавшейся на вечевых сходах {27}.
В 1138 г. смольняне «яша» князя Святослава Ольговича изаключили его под стражу {28}. Эта операция вряд ли была проведена без ведома веча. Думаем,что по решению веча в 1175 г., как мы уже отмечали, Смольнянеизгнали Ярополка, а Мстислава возвели на княжение {29}. Стало быть, «смоляне», или жители Смоленска, в том числе ирядовые, распоряжаются княжеским столом по своему усмотрению, икнязья вынуждены подчиниться их воле.
Характерны события 1159 г., когда Ростислава Смоленскогосоюзные князья пригласили на киевский стол. Известно, что Ростиславс ответом послал «Ивана Ручечника и Якуна от Смольнян мужа и отНовгородечь» {30}. И. Д. Беляев по этому поводу в свое время писал:«Ростислав принимает киевский стол с согласия смольнян иновгородцев» {31}. От себя добавим:. княжеский стол принимается Ростиславом сучастием общин Смоленска и Новгорода, что свидетельствует осущественной их: роли в межкняжеских отношениях.
На вечевую практику смольнян намекает летопись под 1214 г. {32}Вечевые формы политического быта населения Смоленсказапечатлены и в договорных грамотах Смоленска с его западнымиторговыми партнерами {33}.
П. В. Голубовский имел полное основание сказать: «Допоследних дней самостоятельности существования Смоленска вечеявляется главой земли наравне с князем, если вечу приходитсяуступить, то только после энергичного с его стороны сопротивленияпод давлением внешней силы» {34}. Мы принимаем эту мысль ученого с одной лишь поправкой:смоленское вече стояло не наравне с князем, а над князем.
Ярко социально-политическое значение смоленского веча,смоленской городской общины отразилась в грамоте РостиславаМстиславича, который «приведох епископа Смоленску, здумав с людмисвоими…» {35}. С санкции веча не только основывается епископия, но ипередаются ей земли, зависимые люди и т. д. Указание на вечевидел здесь уже П. В. Голубовский {36}. О вече по отношению к данному случаю писалА. А. Зимин {37}. В том же смысле интерпретирует ростиславову грамоту иМ. Н. Тихомиров {38}. Иного мнения придерживается Л. В. Алексеев: «„Людисвои“ — явно не вече, а ближайшие советники князя» {39}. Считаем, что исследователь неправ, ибо речь в грамоте идет овече. Л. В. Алексеев не учел данные так называемой«Похвалы князю Ростиславу», в которой говорится, что Ростислав«прииде первое в град Смоленск на княжение, и виде смолинскуюцерковь сущую под Переяславлем, и негодова, и здума с бояры своимии с людьми, и постави епископа к церкви святыя Богородицы…» {40}. Тут термин «люди» обозначает именно смоленскую городскуюобщину.
Красноречива и концовка грамоты Ростислава: «Да сего непосуживаи никто же по моих днех ни князь, ни людие» {41}. Здесь «людие» как потенциальные нарушители Устава поставленывровень с князем {42}.
Таким образом, социально-политическая мобильность смольнян напротяжении XI–XII вв. постепенно нарастала, шло становлениеобщественно-политической структуры волостной общины, базировавшейсяна территориальном принципе. Параллельно с этим шел процессформирования смоленской волости.
Для реконструкции этого формирования у нас есть уникальныйисточник — комплекс грамот, связанных с учреждением епископии вСмоленске {43}. Постараемся определить значение этих грамот, прежде всегограмоты, Ростислава для изучения интересующего нас процесса.
Грамота подразделяется на шесть пунктов: 1) благословение; 2)объявление об учреждении епископии с указанием на «повеление» отцакнязя и совещание «с людьми своими»; 3) перечень пожалованийепископии, оканчивающийся заявлением, «что же мога, то же даю»; 4)перечень судебных дел, которые относятся к юрисдикции епископа, ираспряжение об отказе в судебных пошлинах и денежных штрафахсветским претендентам на них: князю, посаднику, тиуну, иным «отмала до велика»; 5) оговорка о соразмерности количества десятины отданей, определенного в урожайный и мирный год; 6) санкция,включающая запрет нарушения грамоты и заклятье — угрозу страшнымсудом на том свете за ее нарушение {44}.
Ученых давно уже привлекает список даней, из которых смоленскомуепискому пожаловалась десятина. Велик соблазн найти какую-либозакономерность в построении этого списка, а еще больше — связатьего с формированием смоленской земли. Л. В. Алексеевпытается подразделить пункты, упомянутые в грамоте на группы,которые, по его мнению, осваивались княжеской данью в разное время.Таким способом он выделяет четыре этапа «феодализации» смоленскойземли. Сначала в середине XI в. были внесены в список, помысли Л. В. Алексеева, первые 12 (Вержавляне Великие —Былев) пунктов, которые расположены в географическойпоследовательности, «начиная с самого крупного дохода и кончаясамым меньшим». Следующие наименования (Бортницы — Мирятичи) были,согласно Л. В. Алексееву, приписаны «явно позднее», помере упорядочения дани или в результате специальных военныхэкспедиций. После присоединения Мирятичей княжеской данью былаохвачена вся основная территория смоленских кривичей, и дальше даньмогла распространяться только на некривичские земли. К семнадцатомупункту податного перечня теперь приписываются еще три,расположенные в области Пахры и Нары, где жили вятичи: Добрятино,Доброчков, Бобровницы. Впрочем, в это время дань росла и внутриСмоленского княжества, где возникали новые центры обложения:Дедогостичи, Ження Великая и Солодовничи. Княжеские отрядыпроникают в земли радимичей, и там на верхней Десне создаютподатные волости {45}. В области голяди возникли Путтино с подчиненным ему пунктомБеницы. «Последний этап феодализации Смоленской земли» начался, помысли Л. В. Алексеева, «упорядочением дани на торговыхкоммуникациях как на Днепре (Копысь), так и в области радимичей(Прупой, Кречут — Пропойск и Кричев), на пути в Новгород (Лучин), вверховьях р. Болва (Блеве), вятической р. Москва. (Искона напритоке этой реки — Исконе)».
Л. В. Алексеев старается проставить «на этой шкалекакие-либо твердые временные вехи». Первые 12 пунктов вошли всписок даней в 1054 г. Далее произошло присоединение земельголяди. Но случилось это не в 1058 г., как полагал, опираясьна летопись А. Н. Насонов, а в первые десятилетия XIIстолетия. Поскольку голядь археологически еще не обнаружена, товывод этот сделан на том основании, что соседнее с голядьювятичское население выросло именно в начале XII в. и в этовремя привлекло внимание смоленских князей. А раз так, продолжаетдальше мысль Л. В. Алексеев, то пункты, перечисленные допунктов, находящихся в землях вятичей и голяди и после первых 12пунктов, т. е. Бортницы, Витрин, Жидчичи, Басея, Мирятичи,присоединены после 1054 г., но до начала XII в., или вовторой половине XI в.