Страница 57 из 95
В летописи, как замечаем, бывший пригород Полоцка Минск мыслитсявне полоцкой волости, что означает освобождение Минска из-подвласти главного города и обособление его в отдельную исамостоятельную волость. О том же говорит и поведение минчан,впустивших Ростислава, изгнанного полочанами, в свой город. НоПолоцк все еще цеплялся за старину, пытаясь вернуть утраченныепозиции старшинства.
В 1160 г. «ходи Рогъволод с Полтчаны на РославнагоГлебовича к Меньску». Шесть недель простоял Рогволод у стен Минска.Наконец, он «створи мир с Ростиславом по своей воли». Примечателентот факт, что Рогволоду оказывал помощь киевский князь РостиславМстиславич: «Послал же бяше Ростислав ис Киева помочь Рогъволоду сЖирославом с Нажировичем Торкъ 600» {39}. Этот факт, по нашему убеждению, свидетельствует о том, чтоотношения Полоцка с Минском приобрели в значительной меревнешнеполитический характер. Перед нами по существу двесамостоятельные волости, имеющие собственных князей, враждебныхдруг другу. Их враждебность — не только результат столкновениявнутрикняжеских интересов, но и следствие противоречий междуполоцкой и минской общинами. Вот почему необходимо с осторожностьюотноситься к тем известиям летописи, в которых военные конфликты,происходившие на Руси рассматриваемого времени, включая,разумеется, и Полоцкую волость, подаются как сугубо межкняжескиераспри. Под 1161 г., летописец, например, сообщает: «ХодиРогъволод ко Меньску на Ростиславиаго Глебовича и створи с ним мири въвзратися въ свояси» {40}. В 1160 г. князь Рогволод, как мы знаем, ходил противРостислава Глебовича «к Меньску» вместе с полочанами. На сей же разо полочанах летописец хранит молчание. Значит ли это, что они непринимали участие в походе? Конечно, нет. Ведь князь Ростиславопирался на минскую общину. Чтобы одолеть его или склонить к миру,надо было управиться и с минчанами, для чего сил одной княжескойдружины явно не хватало. Без помощи полочан поход на Минск едва лимог состояться.
Анализ источников показывает, что в межкняжеской борьбе на РусиXII в. народное ополчение («вои») фигурирует в подавляющеймассе батальных сцен. И нередко побеждал именно тот князь, за кемшло больше «воев» {41}.
Участие «воев» в княжеских «которах» нельзя расценивать только вкачестве поддержки, оказываемой населением того или иного городасвоим князьям, ибо в нем находила отражение межобщинная борьба,получившая широкое распространение в древнерусской жизни. Поэтомуизучение межкняжеских конфликтов невозможно вести, отвлекаясь отсоперничества и противоборства древнерусских городских общин,городов-государств. Нарушая данный принцип, мы неизбежно придем кодносторонним выводам, искажающим историческую реальность. Вот,кстати, летописный рассказ о походе в 1162 г. князя Рогволодаво главе полоцкой рати на Городец: «Приходи Рогъволод на Володаря сПолотъчаны к Городцю. Володарь же не да ему полку въ дне, но ночьвыступи на нь из города с Литвою. И много зла створися в ту ночь:онех избиша, а другыя руками изоимаша, множество паче изъбьеных.Рогъволод же вьбеже в Случьск и ту быв три днии иде в Дрьютеск, аПолотьску не сме ити, занеже множьство погибе Полотчан. Полотчанеже посадиша в Полотьски Василковича» {42}. Очень трудно здесь указать, где кончается соперничествоРогволода с Володарем и начинается борьба полочан с городчанами,поскольку оба князя были тесно связаны с общинами, которымиуправляли. Особенно наглядно это видно на примере Рогволода,который, боясь ответственности за большие потери в полоцком войске,не вернулся в Полоцк, а укрылся в Друцке, где у него, как мыубедились ранее, имелись сторонники и доброхоты. Боязнь князяРогволода полочан, а также посажение ими на княжеский стол ВсеславаВасильковича свидетельствуют лишь об одном: источником власти князяв Полоцке являлась местная городская община. Подобные порядки имелиместо в других городах — главных центрах Руси. История Полоцка,следовательно, не отличалась в принципиальном плане от историиостальных древнерусских городов-государств.
Таким образом, к середине XII в. довольно явственнообозначились симптомы распада единой прежде Полоцкой земли наотносительно самостоятельные городовые волости, т. е.города-государства. Приведем еще ряд фактов, подтверждающих этонаблюдение.
Разлад между частями Полоцкой земли заметен в невыразительном напервый взгляд сообщении летописи насчет участия «кривских князей» впоходе 1162 г. на Слуцк {43}. В. Е. Данилевич предположил, что в данном сообщенииречь идет не о всех князьях Полоцкой области, а только о минскихГлебовичах — северных соседях слуцких князей {44}. В этом вопросе В. Е. Данилевича поддержалЛ. В. Алексеев {45}. Вероятно, так оно и было. Ведь, скажем, Друцк, имевший давниесвязи со Слуцком, отнюдь не был заинтересован в походе противнего.
Во второй половине XII в. происходит обособление Витебскойволости {46}. Показательно, что в известном договоре 1129 г. Смоленскас Ригою и Готским берегом она упоминается наравне с Полоцкойволостью: «Та же правда буде Русину (в Ризе) и Немчичю поСмоленьскои волости и по Полотьскои и по Витьбьскои» {47}. Значительно ранее, по всей видимости в начале XII в.,определилась Изяславско-Логожская волость, которая во второйполовине того же столетия разделяется надвое {48}. Со второй половины XII в. фигурирует в источникахЛукомльская волость {49}.
Яркой иллюстрацией совершающегося дробления Полоцкой земли можетслужить летописная запись о том, как в 1186 г. «на зиму иде наПолтеск Давыд Ростиславич из Смолиньска, а сын его Мстислав изНовагорода, из Ложьска Василко Володаревич, из Дреютьска Всеслав. Ислышаша Полочане и здумаша, рекуще: не можем мы стати противуНовгородцем и Смолняном, аще попустим их в землю свою, аще мирстворим с ними, а много ны зла створять, попустят ны землю, идучидо нас, пойдем к ним на сумежье» {50}. Цитированный текст не оставляет сомнений в том, что поход1186 г. на Полоцк осуществлялся не столько силами княжескихдружин, сколько городских общин, в частности Новгорода и Смоленска.Этот вывод прямо следует из слов полочан: «Не можем мы. статипротиву Новгородцем и Смолняном». Вместе с Новгородом и Смоленскомсвои полки на Полоцк двинули Логожск и Друцк, находившиеся некогдапод властью полоцкой общины, а теперь оказавшиеся в стане ееврагов, — факт, свидетельствующий о сравнительно далекозашедшем распаде Полоцкой земли на более мелкие волости, илигорода-государства, образование которых сопровождалось напряженнойборьбой пригородов со старшим городом.
В ходе этой борьбы силы полоцкой общины слабели. Неудивительно,что пригороды порой торжествовали над Полоцком. Так, в 1167 г.минское войско разбило Всеслава полоцкого, и с помощью минскогооружия на полоцком столе утвердился Володарь. И только витебскойобщине удалось противостоять Володарю. Всеслав вновь вокняжился вПолоцке, направленный туда (и это очень важно отметить) витебскимкнязем Давыдом {51}.
Для этих событий, как, впрочем, и для событий 50-х годов,рассмотренных нами выше, характерно то, что пригороды навязываютглавному городу своих претендентов на княжеский стол. Князь то изДруцка, то из Минска восседает на полоцком столе, а потерпевнеудачу, возвращается в приютивший его пригород. Похоже, чтопригород приобретает значение своеобразного плацдарма дляутверждения того или иного князя в Полоцке. Причины такого явленияоткрываются нам, с одной стороны, в ослаблении общины главногогорода, изнуренной конфликтами с общинами пригородов, с другойстороны, — в значительном относительно остальной Руси развитиисамостоятельности пригородов в Полоцкой волости. Вместе с тем ихстремление посадить своего князя на полоцкий стол говорит осохраняющихся еще связях пригородов с главным городом. Однакохарактер этих связей во многом переродился. И мы можемрассматривать попытки пригородов навязать Полоцку угодных себекнязей как попытки возобладать над своей, если уместно таквыразиться, метрополией, поменяться местами с полоцкой общиной,посягнуть на статус главного города. Борьба с пригородами вынуждалаполочан искать союзников в соседних землях, а это, в свою очередь,втягивало Полоцк в междоусобия соседних городов-государств {52}.