Страница 54 из 95
Кроме села Витославицы и других земель, пожалованных княземИзяславом пантелеймоновским монахам, В. Л. Янин упоминаетволость Буице, данную князьями Мстиславом Владимировичем иВсеволодом Мстиславичем Юрьеву монастырю с «данию и с вирами и спродажами», а также с «осенним полюдьем даровным» {228}. Историк полагает, что волость Буице была пожалована «изсостава княжеского домена» {229}. Однако Т. И. Осьминский показал принадлежностьназванной волости к черным землям {230}. По мнению А. Л. Шапиро иТ. И. Осьминского, Мстислав и Всеволод осуществили неземельное пожалование, а передачу права сбора доходов Юрьевумонастырю с волости Буице {231}. Князья действовали здесь в качестве суверенов, но неземельных собственников. Обоснованность данного предположенияподтверждает последующая судьба волости. Так, из договорной грамотывеликого князя Казимира с Новгородом (1440–1447 гг.) узнаемследующее: «Буице» временами выходила из-под власти монастыря инаселение ее «тянуло» черными кунами уже не к юрьевским монахам, ак тому, кому Господин Великий Новгород предоставлял право на ихсбор {232}. Вот почему в Новгородских писцовых книгах упоминание о Буицесопровождается формулой: «волость, что бывала Юрьева монастыря» {233}. Переход права сбора доходов волости в руки монастырскойбратии «давал возможность для превращения черных земель вфеодальную собственность» {234}. В этом нас убеждает и опыт истории зарубежных стран.Королевское пожалование земли в бокленд, практиковавшееся враннесредневековой Англии, открывало владельцу «возможностьзахватить свободную деревню, присваивать уплачивавшиеся еенаселением подати и другие доходы, а в дальнейшем, по мереукрепления его власти над крестьянами, закрепостить и превратить ихземли в свою собственность» {235}. Схожую картину наблюдаем у славянских народов. В Хорватии,например, как установил Ю. В. Бромлей, «передачаверховным правителем отдельным лицам права сбора налогов сосвободного населения предполагает появление возможности превращениясуверенитета в верховную собственность на землю, принадлежащуюэтому населению» {236}.
Итак, передача права сбора доходов с волости Буице Юрьевумонастырю не являлась актом земельного феодального пожалования. Онасоздавала лишь возможность эволюции пожалованной волости вфеодальную собственность. Процесс этот был длительный. И еще вXV в. Буице сохраняет следы былой своей принадлежности кволостному черному миру {237}. Относительно черных земель XII в. и живших там свободныхземледельцев-общинников надо сказать, что новгородское вечеосуществляло над ними право суверенитета как верховный орган властиНовгородской земли-волости, или города-государства. Правомкорпоративной верховной собственности на эти земли оно непользовалось. Собственниками земель, где трудились свободныеземледельцы, были сами земледельцы и общины, объединявшие их.
Говоря о праве верховного распоряжения черными землями,принадлежащего корпорации бояр, В. Л. Янин замечает:«Полагаю, что первоначальные основы этого права закладываются приЯрославе Владимировиче, когда впервые государственный доход нетолько целиком остается в Новгороде, но становится предметомраздела между новгородцами по иерархическому принципу: в1016 г. князь Ярослав раздает старостам и новгородцам по 10гривен, а смердам по 10 гривен» {238}. Исследователь, рассуждая о «государственном доходе», целикомоставленном в Новгороде, подразумевает, наверное, прекращениеЯрославом выплаты дани Киеву. Но та дань, которую новгородцывыплачивали киевским князьям, едва ли тождественна государственномудоходу Новгорода, поскольку дань есть плата всего населенияНовгородской земли (в том числе и бояр), предназначенная киевскомукнязю и добытая вооруженной рукой. Недаром Владимир, узнав освоевольном поступке Ярослава, велел собираться в поход наНовгород, чтобы восстановить нарушенный даннический порядок. Итолько смертельная болезнь киевского князя помешала состоятьсяэтому походу. Нельзя принять безоговорочно и ссылку на летописноеизвестие 1016 г., из которого явствует, что Ярослав, добыв спомощью новгородцев Киев, оделял их деньгами: «Ярослав иде Кыеву,седе на столе отца своего Володимира; и абие нача вои свои делите,старостами по 10 гривен, а смердом по гривне, а новгородцом по 10гривен всем и отпусти их всех домов» {239}. Мы склонны тут видеть княжеский дар. Если же называть эторазделом государственного дохода и видеть в нем отражение боярскогоправа верховного распоряжения черными землями, то следует тогдапризнать носителем этого права не только бояр, но и смердов,которых летописец называет среди тех, кто участвовал в упомянутомразделе.
Таким образом, концепция верховной земельной собственностибоярства как первоначальной формы феодального землевладения,утвердившегося в довотчинный период новгородской истории(X–XI вв.), нуждается, по нашему мнению, в дополнительномобосновании. Поэтому принять ее мы пока не можем.
Но, расходясь с В. Л. Яниным в вопросе о корпоративнойземельной собственности бояр, мы полностью разделяем его точкузрения на историю новгородской вотчины. Мысль ученого, согласнокоторой боярская вотчина начинает свою жизнь с XII в. изавоевывает господствующие позиции лишь к середине XIV столетия,представляется нам доказанной. А это значит, что на протяженииXI–XII вв. собственность свободных общинников доминировала вновгородском обществе, питая жизнедеятельность местной общины.Отсюда — демократический характер веча, которое конституировалось вверховный орган, распространивший свой суверенитет над Новгородскойземлей. Именно вече было источником власти князя, посадника,тысяцкого и сотских — должностных лиц, избираемых для управленияновгородской общиной. К середине XII в. социально-политическаяорганизация в основном определилась, что позволяет заключить озавершении становления города-государства в Новгородской земле.Дальнейшая история Новгорода в домонгольский период Руси шла путемутверждения и развития принципов, выработанных на протяжении XI —середины XII столетий. Аналогичную картину наблюдаем в соседних сНовгородом Полоцкой и Смоленской землях.
2. Возникновение и развитие города-государства в Полоцкойземле
История Полоцка во многом схожа с историей Новгорода. Так жерано, как и в волховской столице, здесь обозначилось стремлениеизбавиться от господства Киева. Судя по всему, Полоцк раньшеНовгорода освободился от киевского засилья. Уже появление накняжеском столе в Полоцке Рогволода, согласно предположениюнекоторых исследователей, свидетельствовало о возраставшейсамостоятельности Полоцка {1}. По мнению А. Н. Насонова, Владимир Святославич,«воздвигая отчину» Рогнеды, учитывал настроение полочан {2}. Все это, конечно, гипотезы. Но на фоне новгородских событийначала XI в. и последующей истории Полоцка они выглядят вполнеправдоподобными.
Под 1021 г. имеются сведения о нападении Брячислава наНовгород {3}. Борьба полоцких князей с Новгородом в то время означала, посути дела, борьбу с Киевом, поскольку подчинение Полоцка Киеву шлочерез Новгород {4}. Не случайно Ярослав немедленно пресекает набег Брячиславакарательной экспедицией, завершившейся разгромом последнего на р.Судомири {5}. Брячислав в своей борьбе с Киевом опирался на растущие силыполоцкой городской общины, что подтверждает известная «EymundarSaga», отразившая события того далекого времени. Один из героевэтой саги — Эймунд предлагает полоцкому князю свои услуги в борьбес киевским властителем. Князь отвечает: «Дайте мне срокпосоветоваться с моими мужами, потому что они дают деньги, хотявыплачиваю их я» {6}. Г. В. Штыхов почерпнул отсюда сведения о боярскомсовете в Полоцке {7}, Но далее сага говорит о том, что полоцкий конунг «собираеттинг со своими мужами» {8}. Этот факт мы можем рассматривать как свидетельство о вече,ибо тинг в системе социально-политических отношений скандинавов тойпоры не совет знати, а народное собрание, во многом подобноедревнерусскому вечу {9}. Вероятно, городская община Полоцка к тому времени настолькоокрепла, что без нее князь не мог принимать сколько-нибудь важноерешение.