Страница 45 из 95
Если наши наблюдения об изгнании новгородцами князей Ростиславаи Мстислава опираются на гипотетические основания, то насчетбратьев Глеба и Давыда Святославичей ясность полная. В результатенародных волнений князь Глеб бежал из Новгорода и сложил голову вЧудской земле {18}. Давыда постигла та же участь изгнанника: «Давыд прииде кНовугороду княжить; и по двою лету выгнаша и» {19}.
Таким образом, изгнание князей, направляемых из Киева вНовгород, становится во второй половине XI в. привычнымявлением, превращаясь как бы в стиль отношений новгородскогообщества с киевскими ставленниками {20}. Это было крупным завоеванием новгородцев в борьбе заосвобождение от власти киевских князей. Способность выдворить тогоили иного князя — явный признак возросшей активности новгородскойобщины, формирующейся городской волости. Впрочем, до окончательнойпобеды было еще, конечно, далеко. Новгородцы могли изгнатьнеугодного князя, но они пока не имели сил, чтобы не принятькнязей, посылаемых в Новгород киевскими правителями. Надо иметь ввиду, что изменения в статусе княжеской власти происходят и на юге,в Киеве, где «людье кыевстии», т. е. широкие массы населениякиевской волости, начинают изгонять князей {21}. Эти веяния, конечно, не могли не коснуться новгородскогообщества и, без сомнения, оказывали на него влияние.
Изгнание князей предполагает их призвание. С точки зрениялогической данный тезис справедлив. Исторически же события вНовгородской земле развивались несколько иначе: между актамиизгнания и призвания князей легли десятилетия напряженной борьбыНовгорода с киевскими властителями. Изгонять князей новгородцыстали раньше, чем призывать. Процесс формирования волостныхпорядков в Новгороде, определивших положение князя, был,следовательно, постепенным.
В арсенале новгородцев появилось еще одно изобретение, с помощьюкоторого они противились притязаниям великих киевских князей:«вскормление», или воспитание, выращивание князей с юных лет. Взявк себе по договоренности с великим князем какого-нибудькняжича-отрока, новгородцы старались воспитать младого Рюриковича вдухе своих обычаев и нравов, чтобы сделать из него правителя,властвующего в согласии с интересами новгородского общества. Так,князь Мстислав, «вскормленный» новгородцами, княжил в общейсложности в Новгороде почти 30 лет, и новгородцы дорожили им преждевсего потому, что вскормили его. Это послужило для них основаниемотвергнуть в 1102 г. сына Святополка. Несмотря на то, чтоСвятополк имел с новгородцами «многу прю», те настояли на своем {22}. В этих событиях видим еще одно свидетельство усиленияновгородской городской общины. Если раньше новгородцы не решалисьпротивиться пребывающим из Киева князьям-наместникам, отваживаясьлишь со временем изгонять пришельцев за разные провинности, тотеперь они настолько усилились, что дерзают ослушаться великогокнязя киевского и не принять угодного ему кандидата в новгородскиекнязья. Здесь имеем в сущности княжеское избрание, хотя и не встоль отчетливой форме, как это станет позже.
«Пря», о которой сообщает летописец, интересна еще и тем, что вней заключен выразительный упрек, брошенный новгородцамиСвятополку: «Ты еси шел от нас». Ему припомнили случай, когда онпосле 10 лет княжения в Новгороде оставил это княжение радитуровского {23}. Новгородцев не устраивали беспричинные, с их точки зрения,уходы князей. Видимо, подобные уходы подрывали усилия по ослаблениюзависимости от Киева, а также по приспособлению княжеской власти кнуждам строящегося города-государства.
Из всего сказанного следует, что тенденции развития княжескойвласти в Новгороде, наметившиеся в первой трети XI в., в концетого же столетия значительно окрепли. Новгородский князь формальноеще был наместником великого киевского князя. Но под оболочкойнаместничества явственно обозначились перемены в статусе князя,превращавшегося в волостной орган власти. Новгородцы добивалисьизменения социальной роли князя, пользуясь различными средствами:изгнанием, «вскормлением» и проч. Былое тождество княжения снаместничеством разрушалось.
Это отделение княжения от наместничества сопровождалосьдальнейшей перестройкой посадничества. На основе скрупулезногоанализа источников В. Л. Янин установил времявозникновения посадничества нового типа: конец 80-х годовXI в. {24}Сосуществование в Новгороде князя и посадника, едва различимыезачатки которого мы эпизодически наблюдали ранее, стало в концеXI в. сложившимся явлением. А это означало, что посадничествоокончательно отпало от княжения, разъединившись также и снаместничеством.
Итак, последние десятилетия XI в. необходимо рассматриватькак новую ступень становления новгородской государственности. Этовремя отличало: 1) упрочение самодеятельности веча, изгонявшегопровинившихся князей или отказывавшего в княжении нежеланномупретенденту; 2) частичное перерождение княжеской власти, врезультате чего князь из наместника киевских правителей постепеннопревращался в представителя республиканской волостнойадминистрации, совмещая, следовательно, в себе противоположныекачества; 3) вытекающее отсюда расхождение княжения инаместничества; 4) нарушение тождества княжения и посадничества,выделившегося в самостоятельную должность, замещаемую новгородскимбоярством; 5) отделение посадничества от наместничества.
Перечисленные особенности политической жизни Новгорода концаXI в. были этапом органического развития волостного строя,осуществлявшегося под воздействием борьбы новгородцев занезависимость от Киева. Фактор этой борьбы наложил резкий отпечатокна формирование новгородской городовой волости, на характердействия общественных сил, обусловив известное их единение, что взначительной мере приглушало внутренние коллизии среди новгородцев,а это в свою очередь замедляло процесс социальной дифференциации вместном обществе.
Следующий период истории города-государства в Новгородеохватывает первые десятилетия XII в., завершаясь событиями1136–1137 гг. На протяжении этого периода окончательноутвердилось посадничество, формировавшееся из представителейновгородской знати. Правда, Киев еще пытается раздавать посадничьидолжности своим людям. Так, в 1120 г., по словам новгородскоголетописца, «приде Борис посадницить в Новъгород» {25}. Вероятно, Борис пришел посадничать к новгородцам из Киева {26}. Если по поводу Бориса мы можем лишь предполагать, тоотносительно другого посадника, Даниила, летописец говорит прямо:«Вниде ис Кыева Данил посадницить Новугороду» {27}. И тем не менее это — последние случаи назначения новгородскихпосадников по воле Киева. Правилом делается избрание собственныхпосадников на вече.
Надо иметь в виду, что назначение посадниками Бориса и Данииланосило совсем иной характер, чем в XI в., когда посадничестволиц некняжеского происхождения совпадало с наместничеством, будучисвоеобразной заменой княжения. С возникновением посадничестванового типа, функционирующего наряду с княжеской властью, должностьнаместника отделилась от должности посадника, оставаясь привязаннойлишь к титулу князя. Киев, оказавшись бессильным остановить процессвнутренней консолидации новгородского общества, выражавшийся,помимо прочего, в создании местных институтов власти, пыталсяприноровиться к новым порядкам, дабы не упустить нити управленияНовгородом. Но то были бесперспективные попытки. Посадничествоокончательно приобрело сугубо местную постановку. Власть киевскихкнязей над новгородцами резко, таким образом, сократилась.Назначение посадников навсегда сменилось их избранием на вече.Значение новгородского веча как верховного органа волостинеизмеримо возросло.