Страница 44 из 95
ГЛАВА V
ГОРОДА-ГОСУДАРСТВА В СЕВЕРО-ЗАПАДНОЙ РУСИ XI — началаXIII вв.
1. Город-государство в Новгородской земле
Один из древнейших и крупнейших городов Руси Новгород, возникшийна волховских берегах, стал центром объединения большой территории,сформировал вокруг себя волость и выдвинулся в ряд самыхмогущественных городов-государств Древней Руси. Мы постараемсярассмотреть процесс формирования новгородского города-государства сразличных точек зрения: создания территориально-административнойсистемы, управления, формирования институтов власти, военнойорганизации и т. д.
Необходимо прежде всего подчеркнуть то обстоятельство, чтостановление города-государства, или городовой волости, вНовгородском крае происходило в условиях длительной и упорнойборьбы новгородцев за независимость от. Киева. Эта борьба оказалазаметное воздействие на складывание новгородскойгосударственности.
Во второй половине X в. господство полянской общины надНовгородом осуществлялось, как правило, посредствомпосадников-князей, присылаемых из поднепровской столицы в качественаместников киевского великого князя. В результате понятия«княжение», «посадничество» и «наместничество» совпадали и нередкозвучали как синонимы {1}. Однако первые десятилетия XI в. вводят нас в кругсобытий, отразивших новые явления, знаменующие начальную фазуистории новгородской волостной общины. Так, под 1014 г.летописец сообщает, что князь Ярослав, управляя Новгородом, посылал«уроком» в Киев «две тысяче гривен от года до года, а тысячюНовегороде гридем раздаваху. И тако даяху вси посаднициновгородьстии, а Ярослав сего не даяше к Кыеву отцю своему. И речеВолодимер: „Требите путь и мостите мост“, — хотяшеть бо наЯрослава ити, на сына своего, но разболеся» {2}. Здесь князь и посадник еще не различаются. Но в летописномрассказе есть упоминания о реалиях, идущих на смену старому порядкуотношений Новгорода с Киевом. Ярослав, будучи новгородскимкнязем-посадником (т. е. наместником великого князя Владимира)отказал в уплате «урока» своему отцу. Он решил порвать традиционныеотношения с киевскими правителями, освободиться от зависимости.Можно предположить, что к разрыву с отцом Ярослава побуждалиновгородцы, тяготившиеся обязанностью «давать дань» Киеву. Вовсяком случае, без поддержки новгородцев Ярослав не затеял быборьбу с могущественным родителем.
В событиях, которые произошли позже, находим новые подтверждениянашему наблюдению. Ярослав вскоре вынужден был созвать новгородскоевече и просить новгородцев выступить против Святополка {3}. Возможно, Л. В. Черепнин был прав, когда говорил,что на этом вече «велись переговоры, в которых Ярослав обещалновгородцам и денежное вознаграждение, и грамоту с какими-тополитическими гарантиями» {4}. Перед нами — народное собрание, обсуждающее самостоятельно, ане под диктовку князя чрезвычайно важный вопрос о военном походе.Это свидетельствует о возросшей сплоченности новгородцев, обуспехах консолидации местного общества.
Самостоятельность городской общины простиралась так далеко, чтоона поступает наперекор князю. Когда Ярослава разбил Болеслав, он«прибегшю Новугороду, и хотяше бежати за море, и посадник Коснятин,сын Добрынь, с новгородьци, расекоша лодье Ярославле, рекуще:„Хочемъ ся и еще бити с Болеславом и съ Святополкомъ“» {5}. Важно отметить, что Коснятин, несмотря на присутствие вНовгороде князя, назван посадником. Видимо, он был тесно связан сместной общиной. Не случайно Ярослав, разгневавшись позднее наКоснятина, предпочел расправиться с ним не в Новгороде, а в дальнемМуроме.
Итак, Новгород выступает достаточно единой социальнойорганизацией уже в первые десятилетия XI в. Ясновырисовывается вече, которое может противостоять князю и даженаправлять его деятельность. Мы наблюдаем первые ростки новыхотношений Новгорода с княжеской властью, которая ранее стояла настраже интересов киевского великого князя, а теперь вынужденапоступиться ими в угоду Новгороду. Наметилось расхождение междупосадничеством и наместничеством, что в свою очередь вело квозникновению предпосылок для появления посадников по новгородскомуусмотрению, а не по назначению из Киева. Эти тенденции отразились визвестиях о Коснятине.
Завязавшиеся новые отношения в социально-политической жизниНовгорода все более укреплялись. Вторая половина XI в.характеризуется заметными переменами в положении князя нановгородском столе. Их нельзя рассматривать изолированно от борьбыновгородцев против гегемонии Киева. Именно успехи ее в немалой мереобусловили некоторые существенные изменения статуса князя вновгородском обществе. Результаты этого изменения мы видим впрактике изгнания князей, которая в новгородской истории второйполовины XI в. прослеживается четко и определенно.
В Повести временных лет под 1064 г. читаем следующее: «БежаРостислав Тмутороканю, сын Володимерь, внук Ярославль, и с ним бежаПорей и Вышата, сын Остромирь воеводы Новгородьского» {6}. Еще С. М. Соловьев предположил, что Ростислав бежализ Владимира-Волынского, где княжил {7}. О. М. Рапов допускает возможность попыткиРостислава, являвшегося владимиро-волынским князем, «овладеть своейотчиной с помощью новгородских бояр», но, потерпев поражение, он«был вынужден бежать на юг» {8}.
Ростислав, скорее всего, бежал из Новгорода. К этомупредположению склоняет известие летописца о том, что князь бежал вкомпании с Вышатой, сыном новгородского посадника Остромира. Обегстве Ростислава из Новгорода прямо сообщают некоторые, правда,поздние летописи {9}, а также В. Н. Татищев {10}. Н. М. Карамзин, принимая поздние летописныесведения, писал: «Владимир Ярославич оставил сына Ростислава,который, не имея никакого удела, жил праздно в Новгороде» {11}. Мысль о том, что Ростислав Владимирович бежал именно изНовгорода, среди советских историков разделялИ. М. Троцкий {12}.
В. Л. Янин, тщательно изучивший политическую историюНовгорода XI столетия, убедился в том, что «между 1052 и1054 гг. судьба новгородского стола остается неясной» {13}. Не падает ли княжение Ростислава в Новгороде на указанныйпромежуток времени? Этому, казалось бы, противоречит летописноесообщение 1064 г. насчет бегства Ростислава в Тмутаракань.Однако могло быть так, что в летописном рассказе слились воедино,под одним годом, происшествия, случившиеся в разное время: бегствоРостислава из Новгорода и борьба его за Тмутаракань. Подобныеприемы находим в летописи и в других случаях {14}.
Итак, мы предполагаем, что князь Ростислав где-то между 1052 и1054 гг. бежал из Новгорода. Вероятно, следует говорить обуходе из Новгорода Ростислава, побуждаемого к тому опасностью,грозившей со стороны новгородцев. По существу здесь речь должнаидти об изгнании князя из города.
Мстислав Изяславич — следующий князь, который привлекает нашевнимание. О нем в летописи читаем: «По преставлении Володимерове вНовегороде, Изяслав посади сына своего Мьстислава; и победиша наЧерехи; бежа Кыеву, и по взятии града преста рать» {15}. Конец правлению Мстислава в Новгороде, как явствует излетописной заметки, положила битва на Черехе, которуюД. С. Лихачев, а за ним и В. Л. Янин датируют1067 г., связывая ее с походом полоцкого князя Всеслава наНовгород {16}. Вполне возможно, что Мстислав вынужден был удалиться,опасаясь гнева новгородцев, вызванного его поражением в битве {17}. В этом случае бегство князя было равносильно изгнанию.