Страница 43 из 95
Естественно, мы далеки от того, чтобы не видеть тех изменений,которые происходили в Юго-Западной Руси в XIII столетии. Галицкиебояре, сосредоточив в своих руках огромные доходы от кормлений,начинают постепенно отделяться и от князя, и главное от городскихобщин. Возникает и другой характер взаимоотношений между общиной ибоярством. К. Маркс писал, что, «изменяя свое отношение кобщине, отдельный человек изменяет тем самым общину и действует нанее разрушающе» {276}. Вполне возможно, что уже в сообщении летописи под1237 г. речь идет не о какой-то боярской партии, а о боярах,выделяющихся из городской общины {277}. Об этом свидетельствует и та боярская вакханалия, котораяразыгралась в начале сороковых годов в Понизье, когда бояре«Галичьскии Данила князем собе называху, а саме всю землю держаху» {278}.
Отмечая известное своеобразие в положении галицкого боярства, мывсе-таки воздержались бы от утверждений на счет особой его роли вобществе сравнительно с другими древнерусскими землями.Исторические судьбы бояр на Руси XI–XII вв. были в принципеедины, несмотря на региональные вариации… В Юго-Западной Русизаметное влияние на статус бояр оказывал внешний фактор: активноеучастие Польши и Венгрии во внутренней политической жизниВладимирской и Галицкой волостей. Если в Киеве, Новгороде или,скажем, Ростове бояре в своей деятельности опирались на местныесоциальные силы, то на Юго-Западе они нередко находили поддержку уполяков и венгров, что порождало известную их независимость отсобственных общин. Эта независимость, которая, кстати говоря, былаявлением не постоянным, а переменным, имела источник не в крупномземлевладении, а во внешнеполитической сфере. Мы полагаем, чтомысль о всесилии галицкого боярства, боровшегося с княжескойвластью, должна быть оставлена. Бояре не представляли собойотдельной и самостоятельной группы в галицком обществе. Ониборолись не против княжеской власти, а против отдельных князей. Впротивном случае не понять, почему некоторые бояре стремилисьвокняжиться в Галиче.
Полнота власти была сосредоточена не в руках бояр или князей, ау городских общин в целом. При этом ведущую роль играли рядовыеобщинники, с которыми вынуждены были считаться и князья и«всемогущие» бояре. Мощь народных масс коренилась в военнойорганизации, демократической по своей сути. В летописи сохранилосьнемало фактов, подтверждающих это.
Народное ополчение (вои) определяло исход сражений как вовнешних, так и во внутренних войнах {279}. Вспомним призыв Даниила, обращенный к жителям Галича: «О мужиградьстии., доколе хощете терпети иноплеменьных князии державу…» {280}Но мы ошибемся, если вообразим, что народное ополчение состоялоиз городских воев. Жители сел также входили в него наравне сгорожанами. В битве на Калке участвовали «Галичане и Волынцы киждосо своими князьями» {281}. Ключ к истолкованию известия дает слово «волынцы», означающеевоинов Владимирской земли. Ясно, что и под «Галичанами» необходиморазуметь «воев» Галицкой земли, а не одного Галича. Перед намияркий пример, когда термин «галичане» обнимает население не толькогорода, но и прилегающей к нему волости. Стараясь овладеть Галичем,Даниил собирает «землю Галичкую»: «и собра от Боброкы доже и дореки Ушице и Прута и обьседе в силе тяжце» {282}. В 1249 г. князь Ростислав подошел к городу Ярославу.Увидев, что город хорошо укреплен и имеет сильный гарнизон, он«поиде к Перемышлю и собрав тъземельце многы… и исполчив воя своя» {283}.
Военная организация в Юго-Западной Руси, как и в другихдревнерусских землях, строилась по древней десятичной системе,важнейшими звеньями которой являлись сотни и тысячи. К сожалению,до нас дошло очень мало сведений на сей счет. Однако те, которыесохранились, достаточно выразительны. Мы знаем о существованиитысячи и тысяцких в Галиче и Перемышле {284}. В Галиче мы встречаем «соцкого Микулу» {285}. Значит, здесь были и сотни. В соседней Владимирской землетакже наблюдаем сотни {286}.
Упоминание летописью «Перемышльской тысячи» — верный знаквозросшей самостоятельности Перемышля по отношению к Галичу.Стремление к обособлению замечаем и у других пригородов. Подобноестремление нашло отражение в борьбе главных городов с пригородами.Летописец рисует картину междоусобиц Владимира с пригородами Белзоми Червенем {287}. Проявлял тягу к отделению от Владимира и другой его пригород— Луцк. Мы имеем в виду случай, когда князь Ярослав утвердился вЛуцке. По всей видимости, он был приглашен горожанами. К этомусклоняет сам летописный термин: Ярослав «прия» Луцк {288}. Даниилу пришлось собирать рать во Владимире и идти на Луцк.Лучане сопротивлялись, но в конце концов вынуждены были уступитьпревосходившей силе {289}. Попытался отложиться от главного города и Черторыйск, который«прия Пиняне» {290}. С помощью пинян черторыйцы, видимо, надеялись утвердить своюнезависимость. Но их расчет не оправдался: Черторыйск был взят, акнязь пинян схвачен {291}.
Довольно красноречива история Берестья. Еще в началеXIII в. прослеживаются тенденции берестьян ксамостоятельности. Они сами хотят распоряжаться княжеским столом:«Приеха Берестьяне ко Лестькови и просиша Романовыи княгини идетии» {292}. На протяжении десятилетий эти тенденции укреплялись иособенно ярко проявились на исходе XIII столетия. После смертиВладимира Васильковича берестейская община призвала Юрия Львовичабез ведома владимирского князя Мстислава. Когда Мстислав собиралсярассылать «засаду» в Берестье, Каменец и Бельск, он обнаружил, что«уже засада Юрьева в Берестьи и во Каменци, и в Бельски… Берестьянебо учинили бяхуть коромолу» {293}. Юрий был не той фигурой, на которую можно было делать ставку.Вскоре он «поеха вон из. города с великим соромом, пограбив вседомы стрыя своего и не остася камень на камени в Берестьи, и вКаменци, и в Бельскии» {294}. Мстислав же въехал в Берестье. Его встречали горожане «сокресты от мала до велика» {295}. Как видим, Берестье уже сам по себе небольшойгород-государство с главным городом и зависящими от негопригородами, стремящийся вырваться из орбиты влияния старогогорода-государства с центром во Владимире. Однако на данном этапеэта попытка не удалась. За крамолу Мстислав наложил на берестьян«ловчее». Грамота, приводимая в летописи, чрезвычайно интересна длянас, так как позволяет понять, кто такие «берестьяне». Это нетолько горожане, но и селяне.
Мы проследили за развитием социально-политической жизниЮго-Западной Руси XI — начала XIII вв. и обнаружили многосходного с тем, что происходило в остальных областях Древней Руси.Здесь, как и по всей Руси, в середине XIII в. ощущались новыесоциальные веяния, вызванные потрясением Батыева нашествия.Близилось время, когда князья и бояре устремятся к земельнымбогатствам, а княжеская власть изменит свой характер. Возникнетпредставление о верховной княжеской власти на землю, начнетформироваться поместная система. Яркий провозвестник этого времени— «Данило-король» со своими дворскими, боярами и служилымикнязьями. Но сама новая эпоха лежит за границами рассмотренногопериода.