Страница 40 из 95
Не долго Роман княжил в Галиче. Владимир и его «приятели» изсреды галичан осадили город с помощью венгерского войска. Романупришлось бежать, причем «с галичаны» {225}, т. е. с теми, кто «ввел» его в Галич. Бегство Романабыло обусловлено не только внешней угрозой, но и неустойчивостьюего положения в Галиче. Судя по всему, в осажденном венграми городебыло немало противников Романа, что лишало его серьезной надежды науспешную оборону. Все это свидетельствует о борьбе партий внутригородской общины. Надо думать, что партии эти возглавлялись, какэто было и в других землях, боярами, хотя непосредственно о боярахлетописец нам ничего не сообщает. Это тем более удивительно, что виных местах летописи мы часто встречали и будем еще встречать именамногих галицких бояр. Данную особенность можно объяснить толькоодним: события настолько захватили городскую общину, что онацеликом участвовала во всех делах, взяв инициативу из рук боярствав свои руки. Нельзя в этом не видеть огромное значение галицкойобщины как политической организации. Князья, находясь наповерхности событий, не определяли исход социально-политическойборьбы. Последнее слово оставалось за городской общиной, а вернееза той партией, которая имела перевес. Даже иноземцы видели внаселении Галича самостоятельную политическую силу. Поэтому король,посадил на галицком столе своего сына Андрея, а Владимира заключивв башню под стражу, дает «весь, наряд галичанам», иначе — заключаетс ними договор.
Появление венгерского королевича на княжеском столе в Галичеозначает новый этап в истории взаимоотношений Юго-Западной Руси сВенгрией и Польшей. Первоначально, в конце X — начале XI вв.,как мы знаем, в этом регионе шла напряженная борьба Киева с Польшейи Венгрией за. господство над местным населением. С установлениемвласти Киева над Волынской землей и усилением борьбы жителей ее занезависимость Польша и Венгрия нередко используются против киевскихкнязей. События второй половины XI в. — наглядноесвидетельство этому. После падения власти Киева в серединеXII в. внешние силы в лице Венгрии и Польши все болеевмешиваются во внутреннюю политическую жизнь Юго-Западной Руси.Дело доходит, как мы убедились, даже до захвата власти. В это времяВенгрия и Польша превращаются как бы во внутренние факторыполитического развития галицкой и волынской земель. Во всякомслучае, они нередко становятся источником военной силы длясоперничающих друг с другом партий внутри городских общин Владимираи Галича.
В то время, как Андрей княжил в Галиче, Роман, получивподкрепление от Рюрика, пришел к Преснеску и занял его. Венгры и«галичане» выбили его из города. Князю ничего не оставалось, какидти «в ляхы» {226}. Между тем в галицкой городской общине началось сильноеброжение. Сказывалось недовольство иноземной властью. В1189 г. «послашася Галичькии мужи к Ростиславу кБерландничичю, зовуще его в Галичь на княжение» {227}. Отпрыск знаменитого Берладника ухватился за это предложение.Заняв два галичских пригорода, он пошел к Галичу. Но тутобнаружилось, что мужи галицкие «не бяхуть вси во одиной мысли» {228}. К тому же венгерский король, узнав об измене галичан, прислал«полки многи» в помощь сыну. Присутствие этих полков и наличиеразногласий среди самих галичан определили дальнейшее развитиесобытий. В тот момент Ростислав «в мале дружине» приблизился кГаличу, у стен которого стояли галицкие полки и венгры. ДляРостислава это было полной неожиданностью. На позиции галицкихвоев, оказавшихся вместе с венграми, повлияло, видимо, большоеколичество иноземных полков. И все же, когда израненного, едваживого Ростислава принесли в Галич, «галичани же возмятошася,хотяче и изотяти у Въгор и прияти собе на княжение» {229}. Венгры спасли положение, умертвив Ростислава посредством яда,приложенного к его ранам. Но это злодейство лишь усугубилонеприязнь к ним галичан. Венгры, понимая, «аже Галичане ищють собекнязя Руского и почаша насилье деяти во всем и у мужии Галичкыхпочаша отимати жены и дщери на постеле к собе и в божницах почашакони ставляти и в ызбах, иная многа насилья деяти» {230}. Текст летописи не оставляет сомнения в том, что венгрыприбегли к массовым репрессиям, от которых пострадали и многиепростые люди, жившие в избах. Летописец как бы мимоходом даетпонять нам, кто скрывался за терминами «галичане», «мужи Галичкыи».Это — недифференцированная масса жителей Галича. Тем самым онраскрывает политическую активность галичской общины в целом.
Изведав сладости правления чужеземцев, «галичани же почашатужити велми и много каяшася, прогнавше князя своего» {231}. Перед нами новый пример политической активности галицкойобщины, распоряжавшейся княжеским столом. Очень скоро галичане вочередной раз продемонстрировали свои возможности, прогнавкоролевича «из земли своея» {232}, а Владимира снова посадили на галицкий стол. Несмотря налаконичность летописного повествования, в нем мы открываем важные,значительные по своей информации указания. Совершенно очевидноздесь право галичан в распоряжении княжеским столом: одногоправителя они изгоняют, другого принимают. Объединившиеся галичанепредставляют из себя грозную военную силу, перед которой пасуютвенгерские полки. В противном случае изгнание королевича было быпопросту невозможно. Наконец, у летописца Галич ассоциируется сГалицкой землей, что подчеркивает правительственный статус Галичанад окрестными землями.
Необходимо заметить, что политическая жизнь в Галиче развиваласьна фоне постоянной борьбы с соседними городами-государствами —Волынью и Киевом. Правда, характер этой борьбы (прежде всего сКиевом) изменился. Если ранее Галич боролся за независимость отКиева, то теперь, завоевав самостоятельность, галицкая общинавтягивалась во взаимные распри городов-государств Руси,столкновения которых — типичное явление историческойдействительности той поры. В таких условиях трудно было удержатьсяна галицком столе и в силу внешних обстоятельств. Вот почемувокняжившийся в Галиче Владимир молил могущественного Всеволода:«Отче, господине, удержи Галичь подо мною, а азъ Божии и твои есмьсо всим Галичем, а во твоей воле есмь всегда» {233}. Мольба Владимира выдает в нем не феодального собственника, аправителя, который сидит на княжеском столе благодаря удаче.
Многие князья зарились на Галич. Иногда он становится предметом«ряда». Так, в 1189 г. Святослав Всеволодович пыталсяорганизовать коалиционный поход против Галича. Поход не удался,поскольку его участники не могли «урядиться» о Галиче {234}.
Острые противоречия существовали между галицкой и волынскойволостями. В 1196 г. киевский князь Рюрик идет войной наРомана, княжившего во Владимире, а галицкого князя Владимира проситнапасть на Владимирскую землю с другой стороны. Владимир выполнилпросьбу Рюрика. Он пожег и повоевал волость Романа около Перемышляи Каменца.
Считаем необходимым коснуться вопроса о так называемомобъединении Волыни и Галича, которое исследователи связывают свокняжением. князя Романа в Галиче {235}. С такой постановкой вопроса нельзя полностью согласиться.
Когда в конце 80-х годов Роман пытался, как мы уже отмечали,утвердиться на галицком столе, он во Владимире оставил брата своегоВсеволода и отнюдь не в подчиненном положении. Характерно, чтоРоман клятвенно обещал Всеволоду не покушаться на Владимир: «крестк нему целова, боле ми того не надобе Володимерь» {236}. Это соглашение князей совершенно исключает мысль о слиянииВладимира с Галичем. Опровергает ее и последующий ход событий.Роман не удержал Галича. Когда венгерский король «со всеми полкыпоиде к Галичю», князь в страхе бежал из города вместе сгаличанами, «котории же его ввели бяхуть в Галичь». Роман надеялсявернуться во Владимир, но напрасно: «затворися брат от него вВолодимере Всеволод». Только с помощью великого князя киевского емуудалось войти во Владимир: «Всеволод же убояся Рюрика, ступисябрату Романови Володимеря. Роман же еха в Володимерь» {237}. Легко догадаться, кто поддерживал Всеволода в егосопротивлении Роману. Конечно же, население Владимира. Можно лишьпредполагать, почему владимирцы не хотели пустить в город Романа.Вероятно, его уход из Владимира в Галич, сближение с некоторойчастью галичан не могли понравиться владимирской общине. Вспомним,кстати, что Роман бежал из Галича вместе со своими сторонниками.Надо думать, вместе с ними он пришел и к Владимиру. Не исключено,что этим и объясняется поведение владимирцев, поддержавшихВсеволода, который воспротивился Роману. Тут нашло известноепреломление враждебное отношение двух соседних волостных общин.