Страница 26 из 95
Княжеский съезд в Любече, таким образом, констатировалсвершившееся отделение от Киева ранее подчиненных ему Чернигова иПереяславля. Власть киевской общины в пределах «Русской земли»резко сократилась. Обособление Чернигова и Переяславля от Киева —показатель значительной сплоченности местных социальных сил, напочве которой и сложились упомянутые городские волости. Договоркнязей, заключенный в Любече, являлся по сути признаниемсамостоятельности Чернигова и отчасти Переяславля. В меньшей мереэто можно сказать относительно Владимира, Перемышля и Теребовля,статус которых, если следовать летописным записям, несколькоотличался от статуса Чернигова и Переяславля. Различие проявлялосьв обосновании прав участников съезда 1097 г. на то или иноекняжение: Святополк Изяславич, Владимир Всеволодович, Давыд, Олег иЯрослав Святославичи закрепили за собой Киев, Переяславль иЧернигов потому, что там правили их отцы, а Давыд Игоревич,Володарь и Василько Ростиславичи остались во Владимире, Перемышле иТеребовле на том основании, что в свое время их «роздаял» князьямВсеволод, сидевший в Киеве. Но коль это так, то принцип «кождо дадержить отчину свою» не подходил к Давыду Игоревичу иРостиславичам. Он составил привилегию лишь Святополка, ВладимираМономаха, Давыда, Олега и Ярослава Святославичей. Что касаетсяупоминания юго-западных городов в связи с «Русской землей», то вэтом следует видеть проявление их зависимости от «матери градоврусских» — Киева.
Волостной быт в Черниговской земле достигает в началеXII в. высокого уровня развития. Свидетельство тому — началопроцесса волостного дробления. После Любечского съезда появляетсясамостоятельное Новгород-Северское княжение. Князем здесьстановится беспокойный Олег Святославич, в то время как в Черниговевокняжился его брат Давыд {43}.
В последующее время самостоятельность и суверенностьЧерниговской земли продолжали возрастать. И нас не обманет участиекнязя Давыда в мероприятиях киевских князей. Речь здесь уже должнаидти о военных временных союзах, конечно, при учете того, что Киевне утратил еще своих «великодержавных» амбиций.
Ярко противостояние Киеву проявляется при Всеволоде Ольговиче.Он утвердился на столе в Чернигове в 1128 г. Всеволод «я стрыясвоего Ярослава Чернигове, изъехав и, а дружину его исече иразъграби» {44}. Дореволюционные историки предположили, что «такая удачаВсеволода объясняется сочувствием к нему граждан, которые можетбыть тяготились княжением невоинственного Ярослава» {45}. Это предположение выглядит достаточно убедительно. Правда,невоинственность Ярослава тут не при чем. «Не имея поддержки всамом Чернигове, Ярослав Святославич заключил договор с МстиславомВладимировичем — великим князем киевским» {46}. Поэтому он, конечно же, не мог возглавлять борьбу черниговцевс враждебной киевской общиной, а следовательно, и противостоятьВсеволоду. Знаменательно, что киевский князь, попытавшийся быловступиться за изгнанного Ярослава, ничего не добился. Всеволод«умолил» Мстислава оставить его на столе в Чернигове. Летописецсообщает еще и о вмешательстве церковников в эту историю. ИгуменГригорий тоже со своей стороны повлиял на Мстислава {47}. Но дело, видимо, в другом — черниговская волость достиглатакой силы, что могла противиться Киеву.
Вскоре начинается открытая борьба. Летописца завораживаликолоритные фигуры князей. Но из летописного контекста мы сразуузнаем, что это была борьба земель, а не князей с их дружинами. Неслучайно стремление опустошить волость противника. Ярополк, Андрейи Юрий «поимаша около города Чернигова села». В ответ Ольговичи сИзяславом и Святополком Мьстиславичами «поидоша воююче села игороды Переяславьскои власти» {48}. Наиболее четко это отразил новгородский летописец, которыйуловил сущность и накал борьбы двух волостей: «Ходи Мирославпосадник из Новагорода мирить кыян с церниговьци, и приде, не успевницто же: сильно бо възмялася вся земля Русская; Яропълк к собезваше новъгородьце, а церниговьскыи князь к собе; и бишася, ипоможе бог Олговицю с церниговчи, и многы кыяны исеце, а другыяизма руками» {49}. Впрочем, вскоре и южный летописец показал нам, кто вел борьбус Киевом. Ярополк создал огромную коалицию, в которую вошлисуздальцы, ростовцы, полочане, смольняне; прислал помощь дажевенгерский король. Против такой силы устоять было трудно, и «людиеЧерниговци въспиша к Всеволоду: ты надеешися бежати в Половце, аволость свою погубиши, то к чему ся опять воротишь» {50}. Это летописное сообщение весьма знаменательно. Городскаяобщина Чернигова организованно (возможно, на вече) диктует условиякнязю. В словах черниговцев отчетливо звучит тревога за судьбыволости. Это и понятно. Главный город земли был заинтересован всохранении территориальной целостности и материальногоблагосостояния последней {51}.
Ярополк пошел на заключение мира с черниговцами. Мир былзаключен у «Моровеиска» — еще одного пригорода Чернигова. Летописецобъясняет покладистость Ярополка тем, что он «имел страх божий, каки отец его». Но дело скорее всего в силе черниговских полков. Силаэта проявилась сразу же после смерти Ярополка. «Поиде ВсеволодОлговичь из Вышегорода к Кыеву, изрядив полкы» {52}. К этому факту необходимо отнестись с должным вниманием.Посажение Всеволода на киевский стол черниговскими полками можетозначать только одно: черниговский город-государство достиг такогомогущества, что стал навязывать князей Киеву. Князья же былипривязаны к местной среде, срастались с местной почвой, а еслиотрывались от нее, община переставала поддерживать их. У неепоявляются новые лидеры. Так произошло и со Всеволодом. Он нашелобщий язык с киевлянами, но потерял связь с черниговскимземством.
В этой ситуации выразителем всевозраставшей самостоятельностисеверских земель становятся братья Всеволода и Давыдовичи. Всеволодпредлагает им кормления непосредственно в Киевской земле. НоОльговичи и Давыдовичи целовали крест на том, чтобы требоватьЧерниговскую и Новгород-Северскую волости. Очевидно, что ониопирались на поддержку местных сил. Договориться со своимиближайшими родственниками Всеволоду не удалось. Завязалась борьба.Наблюдая за перепитиями этой борьбы, поневоле обращаешь внимание наодин примечательный факт: противники стремятся опустошить волостидруг друга, нанести удар по земле неприятеля. Это ли неподтверждение того, что именно земля подвигнула отпрысковСвятослава Ярославича на борьбу с Киевом и была для них опорой. Носила Киева по-прежнему была еще очень велика, и Ольговичам сДавыдовичами пришлось согласиться на условия Всеволода.
Всеволод планировал оставить после своей смерти на киевскомстоле брата Игоря, но киевская община, как известно, решилапо-другому. Видимо, для киевлян Ольговичи по-прежнему быливоплощением соседней враждебной земли. Вот почему они потерпелипоражение. Завязнувший в болоте Игорь был взят в плен. Святослав,сын Всеволода Ольговича, укрылся в Ирининском монастыре, где и былсхвачен. Однако дело Ольговичей проиграно не было, ведь за ихспинами стояли сильные северские земли. Правда, сила их былазначительно ослаблена окончательным распадом на самостоятельныегорода-государства. События, последовавшие за пленением ИгоряОльговича, позволяют нам определить степень этого распада.
Уцелевший в киевских катаклизмах Святослав Ольгович прибежал вЧернигов. Удостоверившись в преданности своих братьев Давыдовичей(Владимира и Изяслава), он «еха Курьску уставливать людии и оттудаНовугороду» {53}, т. е. собирать ополчение {54}. Как показали ближайшие события, преданность Давыдовичей былапритворной. Вместе с Изяславом Мстиславичем они становятся врагамиСвятослава. Отпрыск знаменитого Олега «Гориславича», несмотря наподдержку Юрия Долгорукого, оказался в тяжелом положении: егокиевские дела закончились провалом, братья ему изменили. Но земляосталась ему верной. И дело, конечно, не в одних симпатиях к князю.Новгород-Северская земля противостоит не только киевской рати, но исоседней Черниговской волости. Рать Давыдовичей подошла кЧерниговским воротам Новгорода-Северского и «ту бишася много, утреиже день исполчишася и поидоша к вратам Курьским». От натискачерниговской рати, к которой присоединились и посланные Изяславомвойска под командованием Мьстислава, «быс налога велика гражаном ивбодоша я в врата острожная и много бе у них убитых и раненых» {55}.