Путешественница

Удивительно и только. Уильям встряхнулся и еще раз посмотрел наженщину. Может, она была святой, ангелом, ниспосланным емунебесами, чтобы поддержать в нелегкой борьбе. Вероятно, помогая ей,он поможет и себе.

Внезапно из-за сильного удара по голове он очутился на земле.Уильям помотал ею, стараясь прояснить свое сознание. Покачиваясь,он попытался встать на ноги.

«Она пошла туда.» Сказал Питер, показав на юг.

Уильям посадил оруженосца на лошадь, и, покачиваясь, сел сам.Ему потребовалась лишь пара минут, чтобы догнать женщину, но этоговремени ему хватило, чтобы как следует разозлиться.

«Довольно, ты — распутная, бессердечная женщина!» проревелон.

Девушка повернулась, чтобы посмотреть на него, не прекращаябежать вперед, и это было ее ошибкой. Она споткнулась и упала.Уильям вздрогнул от звука удара ее головы обо что-то твердое.Рыцарь спрыгнул с лошади.

Проклятие, совсем не это должен он был сделать. Он взял девушкуна руки и перекинул ее поперек лошади. Теперь у него был толькоодин выход — снова ехать к церкви. Там он сможет ее оставить ивернется к своим ранним планам. Ведь это уже являлось спасением, нетак ли?

Клятвы, думал он с отвращением.

Он должен был понимать, к чему все это может привести, когдастоял перед священником и обещал выполнять весь этот бред.

Глава 4

Джулианна очнулась с безумной головной болью. Черт возьми, что сней случилось? Девушка не хотела открывать глаза, так как знала,что боль лишь усилится. На нее напали бандиты? Ограбили? Напали нанее, невинно сидящую, наслаждающуюся шоколадом, на скамейке впарке?

Джулианна сморщила нос от запаха, который, казалось, виталвокруг нее. Может, она так долго сидела на птичьем помете, что онпропитал ее одежду, девушка не знала. Ладно, дальше оттягиватьнеизбежное не имело смысла. Она должна была открыть глаза, встать иидти домой. Может, на улице еще темно, и в метро окажется малопассажиров, лишь те, которые куда-то едут поздно вечером. Но,вероятно, это только хуже.

Она открыла глаза.

О, Господи. Определенно ЭТО было еще хуже.

На расстоянии пяти футов от нее находился человек, которого, ксожалению, она сразу узнала. Будь все неладно, девушка решила, чтопросто придумала его. Но это и вправду был он с маленьким худыммальчишкой, помогающим ему рыться в ее сумочке.

«Эй!» прохрипела Джулианна. «Прекратите.»

Но человек продолжал спокойно рыться и дальше в ее вещах, будтодаже не испытывая при этом никакого чувства вины. Он держал в однойруке шоколад. Джулианна с ужасом смотрела, как мужчина собралсявыкинуть всю коробку через плечо.

«Это же Godiva, ты, идиот!» задыхаясь, она кинулась вперед.

Он что-то резко проговорил. Джулианна начала быстро в уме искатьсмысл того, что сказал мужчина. Роясь в памяти, она нашла тамнеясное слово, которое звучало так похоже на то, что произнес этотчеловек.

Яд.

«Святые небеса,» выговорила Джулианна. «Это же шоколад». Девушкана коленях поползла к мужчине. Одной рукой, поддерживаяраскалывающуюся от боли голову, другой она нащупала вещи. Джулианнапыталась собрать то немногое, что он раскидал во время поисков,обратно в сумку, и вырвала свое сокровище у него из рук. «Это былопоследнее, на что у меня хватило денег!» Джулианна обратно поползлак стене, рядом с которой, очевидно, до этого лежала и прижала сумкук груди. Она уставилась на мужчину, чтобы не упустить его имальчишку из своего поля зрения.

Девушка следила за ним минуту, другую, пытаясь собраться смыслями. Возможно, у нее было сотрясение мозга. Может, все этогаллюцинации. Или она просто сходит с ума.

Но независимо от этого, одна вещь была неизменной и абсолютноточной, Джулианна не находилась больше в Грамерси парке.

И даже подозревала, что это вовсе и не Манхэттен.

Может, в карте Элизабет было что-то большее, что можно увидетьглазами.

Джулианна осмотрелась по сторонам. Она была в старой, каменнойцеркви. Хотя в храме еще сохранились стены и крыша, повсюдунаходились растения и непонятные гнезда различных птиц. Повернувголову вправо, она увидела алтарь, у которого лежал бездыханныйсвященник. Джулианна испугалась, что он был мертв, но внезапно тотфыркнул и захрапел.

Ну, ладно, что-то подобное можно увидеть и в Джерси.

Но это не останавливало парня, который с необъяснимым упорствомтребовал от нее ответов на вопросы: «Кто вы?» и «Откуда вы тутвзялись?», причем говорил он на языке, который подозрительнопоходил на столь любимый ею английский эпохи Средневековья. Нокогда эти слова, которые она еще понимала, сменились на что-то,отдаленно похожее на норманнский, сдобренный порцией унылыхпроклятий, половину из которых Джулианна осмыслить не могла, у неевозникло подозрение, что это совсем уже не Джерси. Этот пареньвыглядел больно странно. На мужчине была кольчуга, но, скореевсего, это просто студент, изучающий Средневековье и желающийполностью погрузиться в ту эпоху. Его одеяние походило на костюмыконца 13 века, может, начала 14, если он покупал уже готовуюодежду. Но что странно, меч его казался чистым и на удивление оченьострым. Повернувшись налево, Джулианна обнаружила там двух лошадей,стоящих у двери церкви.

Может, она в Голливуде?

Но Джулианна сильно сомневалась в этом.

«Между прочим, остерегайся Грамерси Парка. То место — это простокакое-то минное поле. Заснешь там на скамейке однажды и проснешьсяуже фактически на другой планете…»

Слова Элизабет ярко вспыхнули в ее голове.

Другая планета — это просто фигура речи, ведь так? Она же неприземлилась где-то на другом конце вселенной? Этакий ЗвездныйПуть, где все время застряло в эпохе Средневековья, правда?

«… и убедиться, я только клятву дал для того, чтобы моя миссияувенчалась успехом,» продолжал мужчина, глядя на нее, но отнюдь недружелюбно.

Джулианна наблюдала за его движением губ и лишь тогда поняла,что он что-то говорит.

«Я хочу получить все, что мне причитается,» ворчливо продолжалмужчина, «и я готов на все, чтобы выкинуть его задницу из моихвладений, хотя и понимаю, что это тяжело, даже если он и меч ужесто лет как в руках не держал.»

Джулианна чувствовала себя так, как будто оказалась внезапно вдругой стране, где все говорят на непонятном ей языке, и, лишьприслушавшись, девушка поняла, что этот говор до ужаса напоминаетту речь, которой ее учили в университете. Тут же возникла мысль,сможет ли она выкинуть из головы американский акцент кембриджскихпреподавателей и отделить его от самих слов той эпохи. Джулианнауже было решила, что сошла с ума, сидя здесь и слушаяразглагольствования этого рыцаря на норманнском языке и проклятиямальчишки, который произносил их на средневековом английском.

«Эта чертова задница, о которой он говорит — его папаша,» бодровставлял паренек. «Он спер его…»

Ребенок кивнул, будто подтверждая свои слова, и, наклонив головук плечу, замолчал.

Джулианна посмотрела на человека, стоящего перед ней, и ощутиланепреодолимое желание закричать.

«Клятва?» спросила она хрипло.

«Да, чума тебя забери,» коротко ответил мужчина.

Джулианна моргнула.

Проклиная все на свете, тот продолжал:

«Чтобы защищать и спасать всех и каждую деву, попавших вбеду…»

«Защищайте,» проговорил священник слабым голосом и закашлялся.Сотрясаясь всем телом, монах скатился с возвышения у алтаря. Онприземлился на пятую точку, заливаясь кашлем и чихая. Затемприподнялся и сел так, чтобы ему было удобно, и незамедлительнозахрапел.

Мужчина бросил на него неодобрительный и почти презрительныйвзгляд и снова посмотрел на Джулианну. «Я в последний разспрашиваю, как вас зовут? Откуда вы?»

Девушка глубоко вздохнула. Это все слишком было похоже насказку. Джулианна не хотела верить тем запахам, что ощущала, итому, что ведали глаза. Здравая часть ее «Я» не хотела признаватьтого, что было просто очевидно. Путешествие во времени.

Это невероятно.

Так ли уж все это невозможно?

Она посмотрела на мужчину и слабо улыбнулась. Что за черт!Может, сказать правду и посмотреть, как он отреагирует? Возможно,тогда его знания норманнского исчерпают себя, и мужчина признает,что все это розыгрыш? Он бы все ей объяснил, попросил прощения зато, что издевался над ней так долго. А также предложил бы ей работув фирме, занимающейся розыгрышами.