Путешественница

С другой стороны, и его отец, и его брат были круглыми дураками,и это прекрасно знали не только дядя, но и даже дед. Оценив подарокродственника, Уильям был более чем счастлив увидеть ту частьсобственности, что была ему завещана.

Размышляя о дороге на север, мужчина представлял себе горячийкамин и вкусное вино, ожидающие его. Но то, чего он совершенно неожидал — это то, что его отец успел присвоить всё имущество.

Чертов дурак.

Так что сейчас перед ним стояла очень непростая задача:попытаться вырвать дом из рук своего же родителя, прежде чем тотуничтожит все скудные запасы, которые лежали в кладовых, и неперепробует всех девок, что жили в деревне.

«Мой господин, женщина,» напомнил Питер.

Неужели всех его проблем было не достаточно, и кто-то свышерешил подшутить над ним еще более жестоко, послав ему на голову этусумасшедшую?

«Да, да,» — проворчал Уильям. «Показывай дорогу, парень.Надеюсь, эта женщина может держать меч в руках. Тогда бы она намочень пригодилась.»

Он громко и смачно ругался, следуя за своим оруженосцем к месту,где тот увидел вышеупомянутую особу. Туман был настолько густым,что Уильям понял, где они находятся, только когда они фактическивплотную подошли к стенам.

Это и вправду была женщина. Глупая гусыня, будь она неладна.Женщина действительно сидела, раскачиваясь, и пела, прямо как Питери предупреждал. Глаза ее были закрыты, а к груди она судорожноприжимала какой-то странный мешок. Уильям никак не мог понять словее песни, а в мелодии было что-то жутко раздражающее.

«Прекратите вы или нет?» резко прошептал рыцарь. «Этим идиотскимпением, больше напоминающим вой, вы сюда призовете всех варваров,живущих к северу отсюда.»

Женщина открыла глаза, потом внезапно снова закрыла их. Ееначало трясти с такой силой, что даже застучали зубы, а это отнюдьне улучшило манеру исполнения.

Уильям поднял глаза и увидел, как что-то блеснуло прямо надголовой женщины. Он откинул Питера в сторону, затем бросился кдевушке и опрокинул ее, откатившись вместе с ней на безопасноерасстояние.

А та, совершенно не оценив его благородной попытки по спасению,набросилась на него и начала бить непонятной сумкой, которуюдержала в руках.

Уильям отскочил назад и прикрылся руками, чтобы защитить своюголову. В то же время рыцарь пытался осознать, за что она егоизбивает. Он моргнул раз, другой и пристально стал следить замелькающим перед его глазами черным мешком.

Движения наверху подсказывали Уильяму, что в башне находилсякто-то, настроенный отнюдь не дружелюбно по отношению к ним. Онпопытался отодвинуть девушку назад, убрав ее с полосы огня, но онас непонятным ему упорством начала вырываться и попыталась отскочитьобратно. Инстинктивно Уильям отпрянул в сторону, а затем с ужасомнаблюдал, как содержимое большого котла выплескивается прямо наголову несчастной. Он замер в ожидании криков, ведь на девушкудолжны были вылить кипящее масло.

Веселый смех сверху заставил его пересмотреть свои подозрения.Так же как и неожиданное поведение той сумасшедшей, что была передним.

Уильям наклонился вперед и принюхался. Почуяв запах, исходящийот девушки, он, поморщившись, зажал нос и с отвращением посмотрелна то, что теперь оказалось на ней. Вероятно, минут двадцать назадэто было на столе обитателей Раденсбурга. Уильям сочувственнопокачал головой.

И как только мужчина сделал это, внезапная мысль вспыхнула унего в голове.

… Клянусь защищать, охранять и спасать всех и каждую женщину,попавшую в беду…

Воодушевленная речь воскресла в памяти рыцаря, заставляязадуматься о том, какого черта, он решил тогда отправиться ксвященнику. И, к дьяволу, зачем же поклялся во всей этой чепухе?Видимо, он тогда был так же безумен как женщина, стоящая передним.

Уильям бросил на нее взгляд исподлобья. И предательская мысль отом, что она не относится к данной категории женщин, попыталасьпробиться к его сознанию. Несколько секунд он размышлял над этим,но в итоге в голову пришла не менее надоедливая мысль.

Галантность никто еще не отменял.

Уильям поджал губы. Это была любимая фраза его деда. И раз ужтот дал ему так много — включая все свое мастерство и знания, ипередал достаточно крови Артейнов, благодаря которой юноша так лихоуправлялся с мечом — Уильям осознал, что выбор не велик, он долженспасти эту чертову женщину.

Быть может, пройдет дождь и смоет с девушки хоть часть тойзловонной массы, что вылили на нее.

Уильям, проклиная все на свете, схватил женщину за руку, которойта сжимала мешок, чтобы она не смогла продолжить свои избиения, ипотащил ее за собой. Ну, что ж, по крайней мере, девушка пересталапеть. Уильям был благодарен и такой малости.

Сыпля ругательствами, рыцарь зашагал к лагерю. И что ему теперьделать с девкой, когда он взвалил ее спасение на свои плечи.Пытаясь не обращать внимание на нежную и мягкую кожу женщины,Уильям делал все возможное, чтобы сконцентрироваться нанеобходимости поиска выхода из этой ситуации. Но жуткий запах,исходящий от девушки, заставил его отложить все свои планы на потоми, в первую очередь, придумать, как вымыть неожиданную спасенную.Ведь даже перестав привлекать внимание мерзким пением, она все ещемогла выдать их местоположение этим ужасным зловонием.

Уильям остановился и осмотрел наскоро разложенный лагерь. Он непланировал оставаться тут надолго — то есть не настолько, чтобыэтого времени хватило девушке почувствовать все прелести комфорта.Они не могли развести костер, не выдав своего местоположения, идаже никакой крыши над головой не было. Рыцарь горестно вздохнул ивозвел глаза к небу. Почему все в жизни не может быть простым ипонятным?

Отступление.

Что за мерзкое и противное слово.

Но, кажется, что у него нет совершенно никакого выбора. Онпосмотрел на Питера. «Собери наши вещи. Мы возвращаемся вчасовню.»

Похоже, Питеру понравилось это поручение, судя по тому, как онмолниеносно собрал лагерь. Уильям задумался, а много ли хлеба былотогда за алтарем. Рыцарь ослабил свою хватку и посмотрел наженщину, которая шла чуть позади него. С неподдельным ужасом вглазах она взирала на Уильяма.

«Что?» потребовал ответа мужчина. «Вы раньше никогда не виделибедного рыцаря?»

Ее огромные, испуганные глаза, казалось, заполнили собой вселицо. Она медленно покачала головой.

По крайней мере, женщина не была слабоумной. Но, похоже, она такмало обратила внимания на его внешность, что не заметилаизношенного камзола и несколько раз подшитого, потрепанного плаща.Он распрямил свои плечи, будто демонстрируя себя.

«Я хозяин этих земель.» Сказал рыцарь, указывая на скрытый захолмом замок. «Я пытался получить его обратно, когда вы отвлеклименя от выполнения моей цели.»

Смотря на него, женщина была то ли чем-то впечатлена, то ли надчем-то сильно сокрушалась. И рыцарь заметил, что она снова близка ктому, чтобы начать петь. Уильям потянулся к мешку девушки, решивподержать его, пока женщина залезет на лошадь, но та немедленнозабрала сумку себе. Глаза её горели каким-то лихорадочнымсветом.

«Что у вас там?» раздраженно спросил рыцарь. «Святыереликвии?»

«Ч-что?» переспросила девушка.

Ну, что ж, значит, она и говорить может, но пока это былодовольно бесполезным открытием. Уильям снова бросил на нее взгляд.Возможно, девушка не была такой уж сумасшедшей, как ему показалосьсначала. Посмотрев на нее будто с другой стороны, Уильям задалсявопросом: как же он, отвлеченный бедами, свалившимися на него, незаметил того, что находилось прямо перед носом. Мужчина смотрелсейчас не на мусор в волосах и не на грязь на её одежде, а на то,как девушка выглядела.

Одетая во всё черное, она будто демон, посланный прямо из ада,стояла перед ним. Ее юбка — если это можно было назвать юбкой —едва доходила до колен, как у шотландцев. Ноги были тоже странногочерного цвета с необычными белыми узорами. Приглядевшисьвнимательнее, рыцарь понял, что они были обтянуты какой-то тканью,которую он никогда ранее не видел.

Затем ее сапожки. Когда-то они, похоже, были белыми, и,возможно, снова таковыми станут, если их почистить. Они былизавязаны разноцветными шнурками и украшены хрусталиками,переливающимися в солнечном свете. Желтые бусинки на ее сапогахобразовывали что-то очень похожее на улыбающиеся мордочки.