Путешественница

— Возможно, мне было бы лучше оставаться в часовне, —сказала она.

— Да, может, ты и права.

— Я подумала, что тебе может понадобиться помощь.

Уильям подозревал, что сейчас не лучшее время заявлять, что этоон опытный воин, а не она. Она дрожала в его руках, и он подумал,что ей либо плохо оттого, что он все потерял, либо она осознала,насколько близко подошла к смерти. Он едва ли мог ругать девушку заее поступок, особенно если принять во внимание, что она хотелапомочь ему.

— Это был добрый поступок, — сказал он.

— Я не хотела, чтобы ты лишился замка.

— Я получил вместо него мою леди. — Пауза. — Гдетвоя священная сумка?

— Приторочена к твоей лошади.

— Ну, вот видишь? У тебя есть приданое и ты сама. Чего мнееще желать?

Джулианна обернулась и посмотрела на него.

— Ты хочешь меня?

— Я только что обменял свое наследство на тебя, — сухоулыбнулся Уильям. — О чем это говорит?

— Это предложение руки и сердца?

— Я сделаю его как положено, как только решу, куда намехать, — тихо засмеялся Уильям.

— О, — воскликнула Джулианна. — Мне дажепонравилось быть предметом сделки с ножом твоего отца у горла.Правда. Чего еще может пожелать девушка, когда дело доходит доромантики?

Уильям обнял ее и держал, удивляясь, насколько это успокаивало.Он сделал правильный выбор. Что такое груда камней по сравнению сженщиной, которая, может быть, со временем научится любить его?

Он обнаружил, что поворачивает на восток, и осознал, чтонаправляется к Артейну. На данный момент это был его дом. Там онсможет жениться на Джулианне, затем, возможно, они решат, чтоделать.

Он улыбнулся, поскольку просто не мог удержаться.

Глава 8

Через три дня неспешного путешествия Джулианна научилась спать вмужских объятиях, сидя верхом на лошади. Она никогда не собираласьовладевать искусством верховой езды, но, очевидно, придетсядобавить это умение в свой репертуар. В чужой стране… Хотя точнеебудет — в средневековой Англии…[1]

Они решили подняться прошлой ночью и продолжить путь. Эта мысльне привела Джулианну в восторг, но когда Уильям пообещал ей мягкуюпостель вместо каменистой земли в случае, если они поторопятся, онабыстро нашла в себе запасы энтузиазма по поводу идеи раннегоотъезда. И так же быстро уснула в седле, откинувшись на грудьУильяма.

Вспышка молнии в небе разбудила Джулианну — вспышка и толчок отее почти что жениха. Она открыла глаза.

И поборола приступ икоты.

Это был замок, да какой! Он выглядел ужасающе средневековым,богатым и, что несколько подавляло, обитаемым. Прежде, во времяпребывания в Англии в качестве студентки, Джулианне доводилосьвидеть жилые замки, но все они были модернизированы электричеством,газовыми плитами и водопроводом. Обычно перед замками былиприпаркованы машины, и для туристов предоставлялись все удобства.Деревни состояли из причудливых старинных домов, красиво вымощенныхулиц и приветливых жителей.

Никаких сточных канав, соломенных хижин и жителей, которыевыглядели так, словно ванну ни разу в глаза не видели.

Удобный подъемный мост был опущен, и нескончаемый поток людейпересекал его пешком и верхом. Джулианна чувствовала, что слишкомбросается в глаза в кедах и костюме от Донны Каран. Уильям снялплащ и набросил его на Джулианну спереди, однако тот не прикрывалобувь.

— Лучше? — спросил Уильям.

— Да, конечно, — согласилась Джулианна. — Плащсогреет меня, пока люди будут складывать костер, на котором меня исожгут.

В ответ он только фыркнул и мастерски объехал парочкукрестьянских ребятишек, которые затеяли драку у сторожевойбашни.

Во дворе они спешились. Джулианна обнаружила, что может лишьсжимать руку Уильяма, изумленно озираясь по сторонам. Уильямзакинул ее сумку себе на плечо для сохранности и повел Джулианнувверх по лестнице в помещение, которое она могла определить толькокак главный зал. Возможно, она была не слишком объективным судьей втаких вопросах, но зал выглядел так, будто его владелец несметнобогат.

— Ты здесь вырос? — удалось выдавить ей, когда Уильямоткрыл перед ней дверь.

Он насмешливо посмотрел на нее сверху вниз.

— Да. Ты удивлена?

— Твоя семья, должно быть, очень богата.

— А у моего деда было несколько сыновей и две дочери. Притаком количестве детей золото в семье долго не задерживается.

Джулианна помедлила, пока они не вошли в зал, и взглянула намужчину, который не только спас ей жизнь, но практически сделалпредложение. Ей стало любопытно, не жалел ли Уильям о потеребогатства, поскольку у него, конечно же, было не слишком многосвоих денег. А теперь из-за нее стало еще меньше.

— Мне очень жаль, что так вышло с твоим замком, —сказала она.

Уильям отмахнулся:

— Сколько раз тебе говорить — хорошо, что я избавился отэтого места. Со стороны деда это был щедрый жест, и, полагаю, онзнал, что я ему благодарен. Но в жизни есть нечто большее, чемгруда камней.

— Но…

— Пришлось бы вложить много труда, чтобы замок сталпригоден для жилья, Джулианна.

— Что ж, перестраивать все — это кошмар.

Он коротко поцеловал ее.

— Мы останемся здесь на несколько дней, а там посмотрим,куда нас заведет наше воображение. — Он ободряющеулыбнулся. — Мы найдем подходящее место. И тебе не придетсяголодать. Я кормил тебя не слишком хорошо, но обещаю — буду делатьэто лучше. А пока у дяди хороший стол, и мы поедим до отвала.

Кажется, это было все, что он хотел сказать в данной ситуации.Не то чтобы ему представился шанс еще поговорить: Джулианна былавовлечена в бурную деятельность, почти раздражающую своей силойпосле нескольких дней, проведенных в небольшой компании.

Подумать только, когда-то она наслаждалась суетой Нью-Йорка.

Дядя Уильяма встретил их улыбкой и крепкими объятиями, за нимпоспешили с приветствиями жена и столько кузенов Уильяма и прочейродни, что Джулианна почти сразу же бросила затею запомнить ихимена. Что она поняла, так это предложение почистить одежду. Когдаженщины собрались увести ее куда-то, Джулианна забеспокоилась, чтоне сумеет придумать достойное объяснение своему происхождению,однако Уильям решил эту проблему за нее. Обняв одной рукой ее, адругой — тетю, он тихо произнес:

— Джулианна из Манхэттена.

— Откуда? — переспросила тетя.

— Местечко, которое нам показалось бы довольно странным. Уних там другая одежда и вкусы, и она очень бережно ко всему этомуотносится. Ты позаботишься о ней и не станешь задевать ее чувства,правда? — закончил он, ослепительно улыбаясь.

По крайней мере, Джулианне улыбка показалось ослепительной. Но итетя Уильяма не осталась к ней равнодушной.

— Конечно, дорогой, — быстро ответила она.

Джулианна изумленно посмотрела на него, но Уильям толькоподмигнул ей и не спеша направился прочь.

— Какие хорошенькие туфли, — приветливо заметила тетяУильяма.

Джулианна сглотнула и попыталась выдавить какой-нибудь ответ,который, как она надеялась, прозвучал как «спасибо».

Вскоре она оказалась в комнате, где ее вымыли, причесали инадушили женщины, которых она прежде не видела. Затем ее облачили водежды, наспех сшитые несколькими швеями. Ее кеды тщательнорассмотрели и со знанием дела почистили. Бусы нежно и тщательноотполировали до зеркального блеска. Джулианна оглядела свою новуюодежду, затем посмотрела на ноги и рассмеялась.

Если бы кто-нибудь из преподавателей мог увидеть ее всредневековом наряде и в кедах, они бы упали в обморок.

Однако остальные не посчитали это странным, поэтому онапереключилась на другие вещи, а именно сон. Пока ей наводиликрасоту, она с большим удовольствием поела, поэтому когда ейпредложили постель, она не раздумывая сняла платье, забралась подпростыни и сейчас же уснула.

Проснувшись, Джулианна обнаружила, что снова утро, и над нейсклонились женщины, зачем-то поднимая ее.

— Что происходит? — сонно спросила она, когда еевытащили из постели.