Путешественница

Он отступил обратно в лес и тихо обошел замок по периметру,мысленно отмечая, что необходимо будет срубить больше деревьев,когда замок станет его. В такой густой растительности спрятатьсяврагам было легче легкого, даже несмотря на то, что Уильямуприходилось раз или два ползти на животе, чтобы укрыться заневысокими кустами.

Уильям подполз к задней стене крепости и выждал достаточнодолго, чтобы убедиться, что на стенах нет случайной стражи. Он незаметил ни одного движения, но этого было недостаточно. У него былаодна очень серьезная причина остаться в живых, и он подозревал, чтоэта причина выйдет из себя, если он оставит ее, Питера и священникана произвол судьбы. Уильям потуже затянул ремень, которым меч былпривязан к спине, и почувствовал, что улыбается, несмотря на всюсерьезность ситуации. Во имя всех святых, эта женщина простоневероятна. Дело не только в том, что с каждым биением сердца оннаходил ее все более привлекательной, но она еще и умелачитать!

Возможно, этому она тоже научилась в Будущем.

Святые угодники, он едва ли мог представить такую вещь, кактело, путешествующее из одного времени в другое. Но он могпредставить ее в своей постели, рядом с собой за ужином, рожающуюему дюжину детей с непокорными волосами и глазами такими голубыми,что больно смотреть.

И если он мог надеяться на последнее, то, наверное, сможетповерить и в первое.

Все это привело его туда, где он теперь находился, готовясьвзобраться на свои же стены и избавить замок от нежеланных — и ужточно незваных — гостей, чтобы жить там до конца своих дней.

Уильям глубоко вздохнул и собрал всю решимость для того, чтовот-вот случится. С лестницей или веревкой ему было бы легче, но вэтом случае слишком велик был риск, что его обнаружат, а пойти натакой риск Уильям не мог. Ему придется искать любые опоры для рук иног и молиться, чтобы глаза не солгали ему, и опоры действительнонашлись на неровных внешних стенах. У него были необыкновенносильные руки — настоящее благословение, а сапоги были заношены дотакой степени, что пальцы почти торчали наружу — тоже своего родаблагословение в данный момент. К тому же он без посторонней помощивзбирался и на менее «удобные» стены, полагаясь лишь на своетело.

Итак, воспользовавшись последней толикой темноты передрассветом, он заскользил от тени к тени и приблизился к стене.

Это оказалось легче, чем он смел надеяться, и Уильям тиховыругался по поводу плачевного состояния внешних укреплений своегозамка. Ими надо будет заняться при первой же возможности. Пока унего не будет достаточно людей, чтобы охранять эти стены, импотребуется несокрушимый щит.

Он скользнул через стену и свалился во впадину на парапете.Сердце чуть не выскочило из груди при виде стражника, с которым онедва не столкнулся. Мужчина обернулся и умер раньше, чем смогпозвать на помощь. Убийство не доставило Уильяму радости, ибо онподозревал, что если бы у людей был выбор между ним и его отцом,они бы выбрали его. Но он не мог позволить обнаружить себя, тольконе тогда, когда первое препятствие так легко осталось позади.

Он отодвинул тело ближе к стене, чтобы его не сразу заметили, иосмотрел внутренний двор. Судя по тому, что он увидел, его дядяневерно отразил печальное положение вещей. Постройки обваливались,во дворе громоздились кучи чего-то, что на поверку должно былооказаться — Уильям не сомневался в этом — отбросами и мусором. Онвздрогнул при мысли о том, на что будет похож замок внутри.

Но это место принадлежало ему, это его груда камней, и он охотновернет ее себе.

Уильям взглянул на небо и с удивлением обнаружил, что ночь наисходе. Очевидно, он провел в раздумьях больше времени, чем нужно.Ну что ж, ничего не поделаешь. Но действовать теперь нужно было какможно быстрее. Судя по тому, что он видел за последние дни, вкрепости было совсем немного людей, которые встанут и начнутработать, но петух прокукарекает вне зависимости от того, хочетэтого его господин или нет. Хорошо, что он осуществляет свой план,пока еще достаточно темно. Это может сыграть ему на руку.

Двигаясь вдоль стен к лестнице, ведущей во двор, Уильям оглушилеще одного стражника, но не увидел больше никого и не услышалсигнала тревоги.

В общем, во всем этом было что-то странное.

Он поискал путь в замок, но не увидел иного, кроме как черездверь главного зала. Выбор был невелик, войти надо было там. Уильямбросил последний взгляд на внутренний двор, не увидел ни одногодвижения даже в хижинах, разбросанных здесь и там, и начал штурм.Держась края зала, он осторожно шел вперед.

Никто не остановил его.

Двери зала были открыты, и Уильям вошел внутрь, как будто имелзаконные права. Один только запах едва не сбил его с ног. Кактолько вонь перестала резать глаза, и к нему вернулась способностьдумать, он заметил еще кое-что странное.

На полу не спали люди.

Если до этого он не беспокоился, то теперь занервничал.

Он знал, что у него нет иного выхода, кроме как обыскать замок,и лучшее место для начала — кухня. Он осторожно направился туда.Вонь там была еще хуже — если такое вообще было возможно — чем взале. В кухне находились лишь двое тощих парней, спящих на полу,очевидно, усталых до смерти. Уильям тихо удалился.

Он вышел обратно в главный зал, отыскал лестницу и поднялсянаверх. Прокрался по коридору и осмотрел большую гостиную ималенькую спальню. Оба помещения были скудно обставленынепритязательной мебелью. Кроме одинокого пьяного рыцаря,развалившегося в коридоре, Уильям не нашел никого.

И тут ему на ум пришла крайне тревожная мысль.

Неужели его опередили?

Затем его посетила еще более тревожная догадка.

Что если его отец в этот самый момент окружает часовню, гденаходятся люди Уильяма?

Не таясь, Уильям спустился по лестнице, пробежал через пустойглавный зал, распахнул двери и пересек пустой двор. Его неостановили, он не увидел ни одной живой души, и это только сильнееиспугало его. Святые угодники, не оставил ли он Джулианну вопасности, думая, что опасность ожидает его?

Только приблизившись к воротам, он остановился. От представшегоперед ним зрелища он раскрыл рот и осознал, насколько серьезно оннедооценил вероломство своего отца. Честно признаться, он удивился,что тот допивал эль достаточно долго, чтобы Уильям осознал, что егоплан провалился. Он почувствовал, как острие его меча опускаетсявниз, пока клинок не уперся в землю под ногами.

Во имя всех святых, он не был готов к такому.

— Только посмотрите, что я обнаружил за стенами, —растягивая слова, произнес Хьюберт. — Три маленьких разбойникарешили пошалить.

Уильям взглянул на Джулианну, стоящую рядом с его отцом. Еесияющие волосы были крепко зажаты в руке ублюдка. Она посмотрела наУильяма, закрыла глаза и вздрогнула, когда Хьюберт сильнее сжалкулак.

Питера и священника держали другие стражники. Даже его лошадипопали в плен.

— Мы пришли помочь вам, господин, — пискнул Питер, нозатрещина заставила его замолчать.

— Ему пригодится все, что есть, — фыркнулХьюберт. — Не понимаю, почему Артейн решил, что ты сможешьудержать эти владения.

Уильям взглянул на отца и едва мог поверить, что его произвел насвет этот глупец. Он распрямил плечи. Характер Уильямасформировался под влиянием деда и дядьев, а они были лучшими излюдей. В его жилах текла их кровь. Не в первый раз Уильямпорадовался, что отец отослал Артейна после его рождения, оставивсына на попечение деда.

— Убей его, — приказал Хьюберт, небрежно махнув одномуиз своих людей.

Уильям посмотрел на арбалет, направленный на него, и выругался.Он ведь знал. Разве нет? Арбалет — единственное оружие, от которогонет защиты, и именно с этим Уильям и столкнулся. Он быстроприкинул, сможет ли перехватить арбалетный болт.

Иначе что станет с Джулианной?

Мужчина с арбалетом прицелился.

Уильям вздрогнул. Он взглянул на Джулианну и увидел, что она совсей силы ударила его отца локтем в нос. Тот выпустил ее и с воплемсхватился за лицо руками. Джулианна ткнула лучника чем-то, чтосжимала в руке. Он закричал и упал на землю без сознания, изо ртатекла слюна.