Путешественница

Сейчас она об этом размышляла. Если бы она осталась в прошлом исвязала свою жизнь с мужчиной, идущим рядом с ней, ей бы здоровопригодились знания нескольких языков. Она даже смогла быиспользовать свои навыки обработки металлов. Джулианна не заметила,чтобы в окружении Уильяма болтался какой-либо кузнец. А ведь онараньше делала неплохие драгоценности. И теперь, используяполученный опыт и знания, неужели она не смогла бы создать, кпримеру, меч?

Ей, скорее всего, пришлось бы отказаться от умения рисоватьшаржи и карикатуры, но она замечательно проживет и без них. Она,возможно, могла бы начать выпуск собственной газеты с карикатурамиправящего монарха на первой ее полосе. Только как бы описаниежареных фактов из жизни короля не привело ее прямехонько на костер,поэтому Джулианна решила все же забыть про свои рисунки.

— … Разумеется, я очень удивился, когда ворота собственногозамка захлопнули прямо перед моим носом, и я обнаружил, что мойотец протирает штаны в кресле хозяина владений. Вот тогда я и далклятву (знаете ли, клятвы — это такая традиция в нашей семье),после чего отправился обследовать стену, где случайно наткнулся навас.

— Я появилась не в самое удачное время.

— Да, миледи, вы изволили явиться в самый напряженныймомент, — вздохнул Уильям. — Теперь вы знаете моюпечальную историю и понимаете, почему я принял вас за святую,ниспосланную Богом мне в помощь.

— Мне очень жаль, что я ничем не могу вам помочь, —сказала Джулианна.

Он одарил ее легкой улыбкой.

— Это не важно. Я и сам со всем справлюсь.

— Что вы собираетесь предпринять?

— Я подумываю о том, чтобы ночью взобраться по стене иубить моего отца, прежде чем у него достанет ума устроить шум иподнять на ноги всех своих вооруженных до зубов воинов.

— Ваша затея выглядит очень опасной, — прошепталаДжулианна.

Уильям пожал плечами.

— Я поступал так не единожды, и удача всегда сопутствоваламне.

Уже от одной только мысли об этом Джулианну захлестнула волнапаники. Невыносимо было даже думать о том, как часто он рисковалсвоей жизнью, и ее поразила легкость, с которой Уильям упоминал обопасных переделках, выпавших на его долю. Поэтому Джулианнаответила единственно возможным в данной ситуации образом.

— Ик, — выдохнула она, — ик, ик.

— Милостивые небеса, — с трудом сдерживая смех, сказалУильям, — я вижу, вы слишком разволновались.

— Прошу прощения, ик, ик.

— Все в прошлом, Джулианна, — он вздохнул и провелрукой по ее волосам. — Господь свидетель, теперь я и непомышляю о безрассудстве. Не знаю, стоит ли об этом жалеть, но измоей жизни совсем недавно исчезло одно обстоятельство, котороекогда-то помогло мне стать хорошим воином.

— Что же именно вам помогло? Лазанье по стенам, ик?

Он покачал головой.

— Нет, леди. Отсутствие человека, о котором мне нужно былобы заботиться.

— И что изменилось? — спросила она. — Вы кого-товстретили?

Она зажала рот ладошкой, якобы пытаясь сдержать икоту. Хотя, насамом деле, это был единственный способ прервать неудержимый потокслов, которые, казалось, сами по себе, против ее воли срывались сгуб.

Уильям резко остановился и, повернувшись, внимательно посмотрелей в лицо.

Джулианна внезапно почувствовала, что во рту у нее пересохло, иона лишилась дара речи. Она перестала даже икать. Наступилаабсолютная тишина, нарушаемая лишь трелью птиц и мягким шумомветра, гуляющим в кронах деревьев. Но ни порывы ветра, нимелодичное пение лесных птиц не могли отвлечь внимание Джулианны отмужчины, стоящего рядом с ней. Она неотрывно смотрела в глазасредневекового рыцаря с мечом на боку, с ее сумкой, висящей на егоплече, взирающего на нее с такой жаждой во взоре, что у девушкислабели колени.

— Да, — медленно произнес он, — встретил.

— Надо же, — выдавила Джулианна. — И кто же это?Питер?

Уильям в ответ покачал головой.

— Священник?

Он вновь помотал головой и, черт его возьми, опять протянулруку, скользнул пальцами в ее волосы и притянул Джулианну к себе.Она с трудом сглотнула. Ей хотелось услышать от Уильяма четкийответ, но его пальцы, нежно перебиравшие спутанные пряди ее волос,не давали ей сосредоточиться. Это было сродни гипнозу, и онапогрузилась в сладостный транс, изумленная тем, что ей все-такиповезло, и она встретила одинокого, красивого и галантного мужчину.И сейчас ей было абсолютно не важно, что он жил в совершенно другомвеке.

Уильям улыбнулся ей, и Джулианна подумала, как бы егопотрясающая сияющая улыбка не вызвала у нее очередной постыдныйприступ икоты. Но прежде чем она успела вздохнуть, Уильям склонилголову и поцеловал ее.

Ик, и как же ей теперь дышать?

— Кто знает, — задумчиво произнес Уильям, с неохотойотрываясь от ее губ, — возможно, в клятве, придуманной нашимдобрым священником, заключалось гораздо больше мудрости, чем япредполагал в самом начале.

— Подразумевалось, что ты должен спасти девицу, попавшую вбеду? — спросила она, раздумывая, заметил ли он жар, волнойнакрывший ее тело. Кто бы мог подумать, что поцелуи под прохладнымдождем заставят ее пылать от страсти?

— Да, и я ее спас.

— От ужасного дракона? — уточнила Джулианна,размышляя, почувствовал ли он, как дрожат ее колени.

— В клятве не было ни слова о драконах. Подозреваю,единственная опасность, которая ей грозила, таилась в диковиннойеде и напитках, припрятанных в этом мешке, — Уильям сноваулыбнулся. — Скоро я верну себе замок, и посмотрим, можетбыть, нам удастся отведать парочку более приличных блюд.

Что ж, это, разумеется, не предложение руки и сердца. Однако онпригласил ее на обед, и кто знает, куда это может их завести? Крометого, Джулианна начинала задаваться вопросом, так ли уж ейнеобходимы для жизни вода в бутылках и фрукты с овощами,упакованные в полиэтилен. Выходит, в ее же интересах, чтобы Уильямкак можно быстрее справился со своей задачей.

— У меня с собой электрошокер[8]. Если хочешь, можешь имвоспользоваться, — предложила она.

— И как он действует?

— Нужно дотронуться им до противника, и тот, пуская слюни,свалится без чувств.

— Этого я могу добиться и с помощью меча, — сказалУильям. — Не волнуйся, я сам со всем разберусь. А теперь давайвернемся к часовне.

Хорошенько подумав, Джулианна пришла к заключению, что,возможно, так будет лучше всего. Уильям, не привыкший обращаться спредметами ее мира, вполне мог ткнуть шокером самого себя исвалиться, как куль с мукой. И тогда, в случае опасности, ей напару с Питером пришлось бы пытаться приподнять тяжеленный меч,чтобы отразить нападение.

— Итак, — сказала она, когда они подошли кчасовне. — Что ты собираешься предпринять?

— Осмелюсь предположить, у меня небогатый выборвозможностей, и лучшая из них — взобраться по стене и убить папашупрямо во сне.

Джулианна опять остановилась.

— Ты же сказал, что не станешь…

Уильям склонил голову и снова поцеловал ее столь стремительно,что Джулианна даже охнуть не успела, так ловко у него этополучилось. А когда он прервал поцелуй и заглянул ей в глаза, онапоняла, что не в силах вымолвить ни звука.

— Я вернусь, — заверил он ее.

— Но…

— Я вернусь, Джулианна. Клянусь в этом своей жизнью.

Замечательно. Она только что вручила собственную судьбу в рукисредневекового рыцаря, склонного к убийствам и грабежам. Ее мать,узнав об этом, тут же упала бы в обморок.

Джулианне стало интересно, как повела бы себя Элизабет, услышавее новость: «О, кстати, добираясь до твоего замка, я ненадолгозастряла в Средневековье, и меня спас настоящий рыцарь. Оченьпривлекательный, внимательный, мужественный рыцарь…»

Что-то ей подсказывало, что Элизабет не удивилась бы. НоДжулианна задавалась вопросом, какой совет дала бы ей подруга. Какей следует поступить: остаться в прошлом или попытаться вернутьсяназад? Хм-м-м, хотя стоит ли спрашивать у безнадежного романтика,что ей следует выбирать: любовь или возвращение в настоящее, где ееждут лишь поиски бесперспективной работы?